Читай по губам

«Если бы ты только не родился, все могло бы быть иначе...» Именно эти слова ранили больнее любого ножа.  Время шло медленно пока он в очередной раз оказывался запертым в ванной, умоляя поскорее выпустить его, срывая голос и сбивая костяшки рук до крови, но стоило ли оно того? Если бы ему сказали что надо остановиться, что если не замолчать последует жестокое наказание, остановился бы он тогда? Нет, определённо нет, ведь находится в этом помещении запертым без шанса выбраться, без света и полного погружения в свои самые жуткие кошмары одолевавшие его и подкрадывающиеся цепкой хваткой прямо к шее, сжимая ее в тиски казалось ему хуже всяких последующих мук и избиений, какими бы жестокими те не были.  Но то было раньше, сейчас же ему кажется что лучше бы он вовремя замолчал, лишь на миг, всего на тот момент, не скажи он тогда тех слов, и возможно не остался бы сейчас в собственной тишине, не в силах вымолвить хоть какие-либо слова.  Она тогда сильно разозлилась, злобу это не умерила даже наркотическая завеса накрывавшая ее в тот момент, казалось будто ее не остановит ничего, ведь то было не его Мама, то было чудище, самое страшное и дикое чудище, зверь, и он напал, напал на него со всей жестокостью что была ей подвластна, впилась прямо в его глотку самым цепким хватом и в миг лишило его голоса, Оно отняло у него шанс на спасение, на шанс быть услышанным, хотя бы когда-нибудь, хотя бы кем-то незначительным.  Оно оставило ужасный след, самый отвратительный шрам от своих чудовищных когтей, но ведь то раньше была его «Мама»... была.  Страх, животный, самый настоящий и утробный страх, неподдельный и удушающий, он одолевал все его мысли, впитывался так глубоко внутрь что казалось словно он доходит до самых костей. Невыносимо глубоко.  Он молчал, сначала потому что хотел быть хорошим, потом что бы не разозлить его, следом молчал из-за страха, но сейчас он молчит потому что не может, и уже не сможет, уже никогда.  Было ли молчание когда-либо его выбором? Если спросить всех кто его знает они без промедления скажут «да», а если спросить его самого? Он бы сказал «нет».  Эндрю не говорил с ним первым, и так же не спрашивал почему тот не говорит с ним тоже, да и так даже было лучше как ему казалось, ведь не придется что либо отвечать если он не говорит.  Никки казалось что так он выказывает протест, он в печали, в глубокой обиде к своему брату и ко всему миру, и он не спрашивал почему тот молчит, лишь сглаживал острые углы тишины своим звонким и таким ярким голосом.  Лисам казалось бы нет дела до одного из монстра, им же так даже лучше если он не говорит с ними, они просто будут игнорировать его в ответ, не так уж и сложно, правда ведь?  Несмотря на это все Аарон пытался быть хорошим, он старался на каждой игре, он старался в учебе, он старался быть рядом с братьями, он дал себе слово, он должен. И вот, после всего произошедшего, после того через что им всем пришлось пройти он должен быть рад, ведь они наконец-то выиграли, кошмар прошлого Эндрю больше нет, у Эндрю теперь есть Нил, но почему-то ему кажется будто неподъемная грусть упала ему на плечи.  У него больше нет смысла стараться, он уже никогда не будет хорошим.  Поменявшись комнатами с Нилом Аарон почувствовал себя покинутым, брошенным своим родным братом, своим близнецом, они ведь даже не спросили согласен ли он, лишь поставили перед фактом. Почему именно он должен был переехать в другую комнату? Это несправедливо, нечестно, больно, но Аарон принял это, заглотил обиду и закопал ее так глубоко как только мог, только бы забыть.  Он нашел себе замену, замену всем, уйдя глубоко в себя и заперевшись там на ключ, самый надежный и прочный, и что бы этот ключ не сломать занял себя новым хобби, оно отнимало у него все силы и время, не оставляя его для непрошенных чувств и мыслей, казалось он стал холодным айсбергом в ледяных водах океана.  Аарон часами сидел и кропотливо собирал каждую фигурку, уделял внимание каждой даже самой мельчайшей детали, доводя результат до идеала. Со временем фигурки заполоняли собой все вокруг, казалось уже нет места куда их можно было бы поставить, но это было не важно, не важно пока оно отвлекает его.  Вернувшись после пар Аарон не ожидал увидеть их у себя в комнате, Эндрю лежал на его кровати, Нил сидел рядом с ним и безудержно смеялся, Кевин ругался, а Никки... Никки судорожно пытался собрать что-то с пола, этим что-то были его фигурки разбросанные по полу, сломанные.  Аарон забыл как дышать, время тянулось как пастила, все вокруг казалось замерло в этот момент и он слышал лишь как его сердце ломается на такте же мелкие осколки какие сейчас лежали на полу, разлетаясь во все стороны. Он даже не заметил как выронил рюкзак на пол, как уже сам упал на пол и судорожно собирал остатки фигурки, как слезы потекли и обжигали его щеки, не заметил пока не разрыдался навзрыд, но плач этот был немой.  Нил в моменте замер, уже и позабыв как смеялся еще минуту назад, Кевин застыл разинув рот, так и не успев сказать всего того что собирался, Никки уже не пытался ничего собирать, лишь принялся извиняться перед Аароном, хотя до того сейчас его извинения и не доходили. А Эндрю кажется забыл как дышать, в тот же миг как первая слеза коснулась щеки Аарона, весь его мир рухнул как карточный замок, перед ним сейчас был не Аарон, перед ним предстал ребёнок, такой несчастный, сломленный и одинокий.  Эндрю был первым кто решился нарушить этот момент, он тот час же встал с места и потянул Никки с Кевином из комнаты, Нил ушел сам, ему не нужно было долго думать что бы понять все самому. Они остались наедине, Эндрю остался наедине с ним. Подойти к нему было сложно, ведь он сейчас плакал, его брат, тот кто не сказал ни единого слова с тех самых пор как он его знал, он плакал. Эндрю осторожно, боясь ранить и причинить боль еще большую чем сейчас, прикоснулся к его плечу, стоило ему это сделать как тот отшатнулся от него как от огня, теперь он смотрел на него как раненый зверенок, перед глазами которого убили его мать, с горечью и обидой в глазах. Эндрю не защитил.  Аарон выгнал его, так же как они выгнали его, не спросил, поставил перед фактом, указал на дверь и закрыл ее перед носом. В этот же вечер он выкинул все свои фигурки, и уже больше не притронется к ним когда-либо, не вернётся к ним, больше не нужно.  С того дня обида засела глубоко и разрасталась как раковая опухоль, он дал себе новое обещание. «Ты больше не будешь хорошим мальчиком, Аарон» повторял он себе вновь и вновь.  Сейчас, проходя мимо команды он больше не обернется к ним, не придет на зов, он не оборачивается когда слышит шаги, не оборачивается даже когда слышит свое имя, его зовут. Аарон лишь ускоряет шаг, стремительно переходя на бег и убегает, бежит пока не доходит до общежития. Он думает скрыться у себя, но его перехватили, кто-то сильный и настойчивый схватил его требовательно затаскивая в комнату и не давая убежать. Это был Эндрю, и он ждет, но чего?  Эндрю запер дверь как только втащил в комнату Аарона, он не собирается его отпускать, не сейчас, не такого, ему нужны ответы, но как же так? Он их не получил, он не скупил на то что бы заговорить, заговорить первым, но не получил ответа, Аарон даже не взглянул на него. Он злился, это он должен быть тем кто не дает ответов если не захочет, но не от него, не его близнец.  В тот вечер он остался ни с чем. Казалось это длилось долго, раньше тишина не была такой тяжелой, но сейчас... а что сейчас? Что изменилось? почему его молчание такой тяжелое, ведь он и раньше молчал, кто же знал что глаза говорят больше чем слова.  Тренер собрал все команду, скоро заканчивался учебный год и пришло время прощаться на время каникул, казалось кто-то был рад, кто-то печалился, Аарон сидел тихо, но разве не как всегда? Нет, что-то ведь изменилось, но что?  Эндрю спрашивает вновь, он не надеется на ответ, он не верит своим глазам когда поднимает взгляд и видит улыбку, Аарон улыбается, но почему тогда так больно? От этой улыбки он замирает, земля уходит из под ног и весь мир затухает, Аарон что-то говорит, одними губами, но он читает и словно проваливается с обрыва ускользая в темноту.  Он немой, он все это время не мог говорить, он не игнорировал его, он просто не мог. Как же так, как он мог упустить такое? Как мог проглядеть? Не заметить? Ведь все что Эндрю делал до сих пор это защищал его, но как вышло так что он упустил самое важное.  Они сидели в гостиной, миновал уже почти месяц как они приехали в Колумбию, все это время Аарон был с ними, но казалось будто он так и остался тогда в той комнате, в том дне и все так же плакал. Эндрю смотрит на него, изучает, кажется Аарону нет уже никакого дела до всего, он как и прежде ведет себя, но что-то в нем изменилось, что-то надорвалось и уже не сшивается как это было раньше.  Аарон замечает как Эндрю теперь смотрит на него, как внимательно он следит, это заметно всем, не ему одному, но почему теперь он это делает? Разве он не ненужен Эндрю? Почему тот стал таким сейчас?  Время тянулось и тишина повисшая между ними так бы и продолжалась, пока Аарон не решился ее разрушить, он повернулся к Эндрю и одними губами спросил «Долго ты будешь это продолжать?». Эндрю замер, он долго подбирал слова, что же он должен был сказать?  - Прости...  Сердце Аарона пропустило удар, ему не послышалось? Это сейчас не сон? Не сон.  Аарону казалось что грусть что его заполонила не возможно было унять, что с его обидой уже ничего не поделаешь, но вот, он сейчас сидит напротив Эндрю, и вот, одним единственным словом он все исправил.  В прошлый раз когда Аарон плакал ему было невероятно больно, когда он плакал в этот раз ему было очень радостно.  «Это все что я хотел от тебя услышать».  И пусть Аарон немой, Эндрю теперь его слышит.