Человеческая жизнь

Это был обычный день для Фонтейна, судебное заседание похоже на представление в главе двух главных фигур региона. Но что творится после суда? Фурина закинув ногу на ногу на диване в кабинете Нёвиллета сладко уплетала кусочек торта, того самого, который надо успеть забрать! Последнее заседание было очень долгим, поэтому гидро дракон задумчиво покачивал бокал сумерской воды, глядя на своего архонта. — Нёвиллет, я не устану повторять как эти тортики прекрасны!,– и после очередного кусочка из ее горла вырвался стон блаженства, которого она не стеснялась, дожевав она продолжила,– честно, я до последнего не понимала какое вы с Оратисом примите решение, настолько там была напряжённая атмосфера, зато было очень зрелищно. Фурина запила свою речь глотком чая от которого ее компаньон отказался. — Леди Фурина, не подавитесь, сегодня уже спешить некуда, а насчёт решения, было сложно определить чью сторону будет выделить как справедливую, но я принял верное решение, что несказанно радует. — Охх, Нёвиллет,– она подвинула к нему кусочек торта, на что он покачал головой, что означало что кусочек будет отдан архонту, что вызвало в ее глазах небольшие звёздочки и улыбку.

***

Стук в дверь. Это первый его приход на это место, он надеялся что его не прогонят. Дверь со скрипом открылась, из-за нее показалась немного взволнованая Фурина, с гордо висящем глазом бога на ней, увидев там своего бывшего подчинённого она открыла дверь шире. — Здравствуй Нёвиллет, проходи. Он снял свой фрак, оставшись в рубашке и прошел в главный зал, и неуверенно спросил: — Как ваши дела, леди Фурина?, – и на уровне шёпота добавил, – если я имею право это спросить... — Дела? Думаю неплохо, голова на плечах, так что все не так и плохо, – бывший архонт обняла себя руками, – конечно имеешь, ничего личного, работа превыше всего, присаживайся, мне недавно привозили чай из Ли Юэ, давай попробуем? В тишине она разглядела его кивок, и пошла заваривать чай.

***

Фурине уже скоро будет за сорок лет, она своим трудом добилась поста главного режиссера, уйдя в кинематограф с головой, что вывело кинопродукцию Фонтейна на новый уровень. У них появилась традиция, каждое 1 и 15 число Нёвиллет ее навещает, она очень ждала встреч с юдексом, так как они ощущались очень душевно и по родному, ведь он тот, с кем она была всегда. Уже в скором времени они сидели на кухне, где режиссерка уплетала яблоко параллельно рассказывая о ситуациях на киностудии. — Так он мало того что надел не свой костюм, сорвал нам съемки! Он запутал всех, гримёров каст актеров, так как он прошел главное на студию, и где скажите мне на милость пропадал сам главный актер?! – весь рассказ сопровождался треском яблока, и яркой жестикуляцией. — Моя дорогая Фурина, это правда настоящий казус, может обратитесь с этим делом в суд? Он должен понести наказание за такую неразбериху, я лично рассмотрю дело. — Да ойй, это все не так уж и серьезно что бы это доходила до нашего многоуважаемого юдекса, расслабься, Нёви. На последних словах Фурина легла на диван положив свою голову на колени Нёвиллета, как она уже привыкла делать, не забыв лучезарно улыбнуться на поглаживания ее головы

***

Старость подкралась незаметно, она ушла с поста главного режиссера и проводит дни в своем доме, где за ней ухаживает Нёвиллет. — Госпожа Фурина, мне не сложно, выше здоровье важнее заседаний. — Нёвиллет, не неси чепухи, заседание гораздо важнее чем какая-то старушка, ничего не знаю, завтра не жду тебя и точка!– за этой речью последовал кашель, к сожалению с кровью, что усилило волнение дракона многократно. Фурина уже полгода кашляет кровью, и это не лечится, ей остаётся только терпеть, терпеть и ещё раз терпеть. Нёвиллет делает ей отвар трав которые прописал ей врач, но по его мнению он ей совсем не помогает. Регион постоянно в тучах, Фонтейн находится в печали подозревая о состоянии их бывшего и очень любимого архонта. В один день Нёвиллету больше не открывают дверь, а по дому стоит запах железа.

***

Похороны прошли быстро, плакал весь Фонтейн, как народ так и небо над ним, траур длился неприлично долго. Фурину похоронили в дали от глаз, как она и просила, на безымянной могиле возле озера Урании, места где росли ее любимые цветы, Лилии озёрного света, которые Нёвиллет приносит ей каждое воскресенье, отменяя все свои дела, проводя весь день у ее могилы рассказывая о делах Фонтейна. — Будь спокойна, моя единственная любовь, моя Фурина. И теперь каждое воскресенье в Фонтейне идёт дождь, а в воздухе стоит запах озёрных лилий.