Любовь и принадлежность

-Пётр, -нежно произнёс Эркель, прижимаясь обноженным телом к груди Верховенского. После страстной ночи у Эркеля остались красные полосы на запястье, но без синяков. -Дааа... - заспаннным голосом пробормотал Пётр и убрал свою руку из под блондина, который на неё лёг и так и не двигался с неё. -Как ты? - Этот вопрос блондинчик, как называл Эркеля Пётр при своих знакомых, задавал каждое утро, после секса. -Нормально - ответил революционер и встал с кровати. Юный офицер последовал за Петром, который встал напротив зеркала, застегивая свою рубашку. -Я не сделал тебе больно?- Вдруг спросил Петя, рассматривая себя и поправляя волосы. Блондинчик посмотрел на него немного изумленно, ведь Верховенский задавал этот вопрос только в начале их отношений. -Нет, - лаского произнёс Эркель и обнял парня со спины. -Не надо, костюм помнешь - с упреком в голосе произнёс Петя и небрежно скинул руки Эркеля. Верховенский уже полностью оделся и не позавтракавши ,хотел было выйти из дома, как его взял за руку Эркель. -Почему, ты, не позавтракал? Тебе, не понравилось как я готовлю? - На самом деле Петру нравилось как готовил для него молодой человек, но несмотря на это он произнёс, что скоро вернётся и поест, вышел из дома. Верховенский шёл мимо домов в быстром темпе и, чем ближе он подходил к Скворечникам, тем быстрее он шел и его улыбка с каждым шагом становилась все шире. Николай Всеволодович сидел в своем кабинете на софе и читал какую-то книгу, особо не вникая в текст и суть. Несколько раз к нему заходила матушка, но видя, что её сын занят уходила. -Nicola, - раздался стук и голос Варвары Петровны, - я могу пригласить к тебе Петра Степановича? -Да, пусть войдёт, - громко произнёс Коля и положил книгу на стол. В туже минуту дверь открылась, в которую вошёл Пётр в своём лучшем клетчатом костюме и накрахмаленном воротнике рубашки , который он обычно не носил. -Nic- лаского произнёс Петя и подойдя к софе поцеловал Колю, тот в свою очередь перехватил инциативу Петра и юркнул своим языком в его рот, проводя им по ровной кромке зубов. От такого поцелуя ноги Пети подкосились и он упал на Nici. Но Николай подхватил его под бедра и усадив на себя начал растегивать пиджак, а затем и рубашку Пети. Как Петя снял одежду с Николая, а тот с Пети оба не помнили, но для них, это было не важно, ведь когда оба были полностью обнажены, Николай взял свое масло, котрое было у него под подушкой и вылил себе на ладонь растирая по пальцам, а затем вошёл двумя в Верховенского. Петя хотел стонать в полный голос, но не мог, потому что тогда их бы услышала Варвара Петровна. Хоть это был его не первый такой приход к Николаю, но всякий раз, когда Ставрогин растягивал и входил, Пете хотелось стонать как в первую их ночь. Вскоре в Петре оказалось 3 пальца, Ставрогин их вытащил под разочаровательный вдох, но тут же он заменил их своим членом и чтобы не волновать родительницу заткнул рот своего парня поцелуем и не двигаясь дал Петру привыкнуть, ведь обычно Петя лежал, а входил в него Коля, но тут Николай все же решил дать ему некоторые бразды правления в позе наездника. Обычно при страстях Эркеля и Верховенского, Верховенский всегда был активом и не позволял Эркелю брать над собой верх, а тот не то чтобы хотел это делать. Сначала обоих такой расклад устраивал, но потом Петя понял что ему это не интересно и решил что ему больше нечего терять решился признаться в своей давней любви Ставрогину, а тот ответил взаимностью, потому что когда Пётр произносил свою пламенную речь, восхволяя Ставрогина дело было не только в революции. Почему Пётр не бросил Эркеля никто не знал, то-ли Петя был слишком склонен к нарцисизму и наслаждался поклонением Эркеля пред ним, то-ли боялся ранить чувства молодого человека, то-ли был с ним ради еды. Привыкнув к члену внутри себя Пётр попробовал толкнуть его дальше, но ему было немного больно, а Ставрогин чуть было не кончился внутрь. Но вскоре неприятные ощущения сменились удовольствием, тихие мычания заглушенными стонами и комнату заполнили недвусмысленные шлепки двух тел. - Nicc.. - заохал Верховенский, подходя к пику наслаждения и Ставрогин схватился за его член рукой и проведя несколько раз рукой от головки до основания, член Пети дрогнул и излился в руку Ставрогина. В этот момент своего апогея достиг и Коля, член которого Петя сжал довольно сильно. Оба парня привели себя в порядок и сели на софу смотря друг на друга с нежностью, говорить им совсем не хотелось, да и что тут скажешь, если один не может в двух парнях разобраться, а другой в своих отношениях с девушками. Эркель решил пойти за объектом своего обожания, который превозносил выше всего на свете. Он старался не отставать от Петра, но тот будто летел и Эркель кое-как за ним успевал. Дойдя до Скворешников, Петра буд-то несли, какие-то нивиданные силы и он влетел в дом Варвары Петровны. Эркель не знал зачем Петру потребовалось туда, но все же он подошёл к окну которое находилось в комнате Николая Всеволовича, которое почему - то было не зашторено и, не зная зачем, заглянул в него и увидел свое обожание целующегося с Николаем. -Ты сделал мне больно. - Произнёс Эркель и вернулся домой весьма грустный, но он знал, что Петя придет и все будет хорошо.