Встреча выпускников

      Горшок так и стоит с тлеющей сигаретой, не поднося её ко рту.       — Время покурить ещё есть, не отказывай себе в удовольствии напоследок.       Он отмирает, подходит к ящикам и пинает один из них. Потом поворачивается ко мне.       — Князь, вот в какой момент ты стал нытиком? Б.…, это же тебе было надо: и театр, и шоу! Почему сдрейфил в итоге?       — Горшок, что ты сказал, когда закрывал ворота?       Он трёт лоб, затягивается, сплёвывает, потом машет рукой назад.       — Ой, с…, там сейчас пожар, как я их открою? Здесь безопасней.       — А ещё?       — Про мусоровоз, контейнеры… Ты что, Сфинкс, загадки выдумывать?       Разговор зашёл в тупик. Как всегда. Сейчас там всё потушат, мы выйдем, я накачу ещё — и домой.       — Почему замолчал?       — А нам есть, о чём разговаривать?       Горшок психует и начинает дёргать ручки выходящих во двор дверей здания. Все закрыты. Он достаёт свой кнопочный телефон, тоже водит по сторонам и садится на ящик. Потом закусывает правую щёку и поворачивается ко мне.       — И ты уверен в них, как в себе?       — В ком, Горшок?       — Ну, в этих всех Касперах, Вовах, Пашах…       Я качаю головой. Горшок, набравший уже побольше воздуха в лёгкие для следующей реплики, вскакивает.       — Так какого хрена ты тогда с ними играешь? Это же, блин, ё-моё…       — Они — хорошие музыканты.       — Да мы же проходили стадию с наёмными! Ни хера не прокатывает: группой надо жить.       — Сейчас меня всё устраивает.       Он опять затягивается и криво ухмыляется.       — Конечно. Часть аппаратуры себе забрал, с концертов тебе башляем, развлекайся — не хочу. Можно и х.… записывать. Только это всё временно: год, два — и они наиграются в свиту великого Князя. И пойдут искать себе нормальные коллективы, где можно развиваться, а не топтаться на месте.       — Ты всё сказал, Горшок?       Он подходит и хватает меня за плечо.       — Нет, ты реально веришь, что даже после пары месяцев концертов в пустоту, отмен, рваного графика твои одногруппники будут полны энтузиазма?       — Ты сам набирал оргам или кого-то просил?       Я скидываю руку Горшка со своего плеча. Он отступает на пару шагов.       — Никто никому не звонил, Князь. Если Каспер смог тебя убедить…       Он сплёвывает.       — Значит, еб…. вы оба. На тебя не ходят, потому что ты…       Я поднимаю на него глаза, он замолкает и отводит свои.       — Страшно сказать, Горшок? Или стыдно?       А в общем, пох... С той стороны вопят сирены, что-то трещит и ломается, здесь — звенящая тишина. Всё, что осталось от дружбы длиной в двадцать с лишним лет. Горшок курит и смотрит поверх моей головы куда-то в район фонаря или пары заметных в городе звёзд. Внезапно он отбрасывает сигарету и резко сдёргивает меня с ящика, утаскивая в сугроб. Я пытаюсь отбиться, но из-за неожиданности его нападения и гуляющего внутри коньяка координация никакущая.       — П....., я ещё из-за тебя и ладонь ободрал. Б.…, сколько можно надо мной издеваться? Просто оставь меня…       С крыши с грохотом срывается огромная глыба снега и падает ровно на то место, где я только что сидел.