Встреча выпускников

      У меня щиплет щёку, тянет руку, и, наверное, куртка херовая для такого активного отдыха. Михе тоже оттюнинговали лицо, так что, в целом, встреча выпускников хорошо проходит. Без нас, правда. А мы невнятно расписались на чужой банковской карте и сфоткались в самом тёмном месте двора, где могли бы сойти и за любимого Тохой Осборна с Удо Диркшнайдером на пару. И довольные нашей общительностью охранники пообещали нас тихо провести через итальянский ресторан на улицу. Но внезапно из-за столика в углу встал мощный мужик.       — Откуда здесь левые люди? Что за подстава, Жека? Вы от Макара?       — Нет, они шли на корпорат в соседнюю рыгаловку и заблудились. Это…       Жека шепчет самовыдуманную легенду о нас качку на ухо. Он смеряет нас взглядом по очереди.       — Что-то не похоже, чтоб у них кубики под куртками прятались. А вот волына вполне…       Мужик обходит Горшка со всех сторон.       — Артист, значит, да? Песенки-чудесенки? Бабло само в руки сыплется?       Миха втягивает щёки, но молчит.       — И ты тоже? Такой же попрыгунчик на сцене?       Я аккуратно киваю. Он хмыкает и уходит на свой диван       — Тогда пойте.       Мы на секунду встречаемся взглядами с Горшком и одновременно произносим.       — Нет.       Мужик опять встаёт.       — А чего так? Явились на праздник без приглашения — отрабатывайте.       — Ну если съездить певцу по роже для вас — тёплый приём…       Жека подходит к нам и шепчет сквозь зубы:       — Вам жалко одну песню? Это уважаемый человек! Директор цементного заво…       У меня звонит телефон. Я медленно достаю трубку и подношу её к уху.       — Андрюх, ты в норме?       — Да, Димас, всё в порядке.       — Точно живой?       — Пока.       — Подожди, Андрюх, если что, мы с Вахой…       Я отключаю звонок и засовываю мобильный в карман. На ощупь получается плохо: задирается рукав. Мужик опять встаёт и подходит ко мне.       — Снял, с…, немедленно. Это тебе не ваши модные цацки. В таком прикиде на районе…       — Давно мне за шмот не предъявляли, уже успел подзабыть, как оно.       Миха подходит ближе и становится рядом со мной плечом к плечу.       — Что ты до нас, мужик, дое.....? Капец, как круто, с охраной и дружбанами за спиной понтоваться. А если б нас было здесь тридцать человек, а ты, вон, с Жекой, и мы бы тебе: валяй, про марки и клинкер нам тут расскажи, а мы пожуём. Намешай нам с песком пятисотку.       Мужик подвигается ближе к Михе.       — А ты где в своей консерве жизнь успел понюхать, лабух? Продюсера не сразу нашли?       — Извините, нам надо идти. Нас ждут.       Он хватает меня за руку.       — Потерпят малёк, пока ты браслет нормального пацана снимешь. Вы пока про свои сиськи-п.… пели, реальные рокеры через такое г…. прошли, какое вам в жизни не снилось.       Я чувствую даже через куртку, что Миха близок к бешенству. Но мы тупо в меньшинстве.       — Хорошо. Я кладу его на стол, и мы уходим.       — Тебя никто никуда не отпускал.       Пытаюсь призвать всех духов спокойствия, чтобы Миша ничего не ляпнул.       — Выступления — наша работа. Мы опаздываем.       Мужик вдруг начинает ржать.       — Девки без вас остынут? Слушай меня сюда. Я лет восемь назад ехал в поезде и зарубился с одним чуваком за панк. Так он знаешь, что сделал?       — Без понятия.       — Разбил кулаком окно.