Встреча выпускников

      Блин, я что-то устал уже. Надо присесть. День тяжёлый. Кто-то дёргает за воротник, но я отмахиваюсь, устраиваюсь на выступе и опускаю голову.       — Димитрий Леванович, что ж вы за гостями не следите? Они у вас и подраться успели, и пожар устроить.       — Это ложь. С…, скользко, зараза!       — Князь, харе бузить!       — Вы справитесь-то, один с двумя?       Стоп! А почему Димка должен с нами справляться, мы же на встрече выпускников? Что, менты опять всё напутали?       — Мы не с ним.       — Интересно, с этого места поподробнее.       Чей-то тяжёлый вздох.       — Андрей шутит.       — Сейчас разберёмся.       Я тру лицо снегом, потом машу рукой наугад.       — Не, если вы думаете, что Димон — бандит, то ни х… У него глаза добрые.       — Князь, хватит, ё-моё!       — Горшок, завали. Я Димона уже пару лет знаю, он — отличный мужик. И вообще вот такой человек.       Показываю класс обеими руками, не поднимая головы. Покачиваюсь, но кто-то подпирает меня своим боком.       — И Горшок его знает. И терпеть не может.       Опора пропадает, я опять пытаюсь навернуться.       — В… м…, хоть бы песком посыпали. Родной, с…, город…       Пальцы плохо слушаются, но я как-то забираюсь обратно на выступ.       — Вон мне чуть башку не проломило, хорошо, что Миха вовремя подстраховал. И где коммунальщики, я спрашиваю?       Бок возвращается.       — Андрюх, помолчи, а?       — Неправда разве? Бардак! А Димас — человечище! Я ему сказал: консен… копсек… копсенция…       — Концепция…       — Да, это самое, вот она, ага… Консепсия поменялась, пишемся. Он — не вопрос. Командный игрок.       — Не то, что ты, Князь!       — Закройся, блин. Димон — молодчага! Говорит: не позвали тебя обратно, ну и х.. с ними, мы тебя не подведём.       Теперь меня толкают в плечо.       — А с хера ли тебя куда-то звать, если ты такой хитрож….? Состряпал втихаря и концертный состав, и новый альбом.       — Нет, б…., я должен был из оркестровой ямы в твоём спектакле хлопать.       — Да зае… ты меня своими претензиями. Тодд, Тодд… Свет, ё-моё, клином сошёлся. Была бы нормальная от тебя отдача…       — А нафига ты Реника позвал?       — Что, блин? Ты, с…, у меня за спиной собрал целую группу. Группу, ты понимаешь? Не пригласил дружбанов в подвале поиграть, а полный набор: и барабаны, и гитара, и скрипка… Хорошо, что я Пашу отговорил.       — То есть, Мих, ты не отрицаешь, что запретил Сажинову играть у меня?       Я пытаюсь привстать, но всё шатается.       — А какого х.. он должен от меня уходить? Потому что я иду в театр, а ты не хочешь? Так вот, все остальные — за.       — Потому что ты их запугал.       — Ну если уж такой трус, как ты, не сдрейфил...       — И поэтому ты распускаешь про меня слухи.       — Так ты первый начал. И скрипача сманил. Что, не было про то, что Горшок уйдёт в театр, и вас пошлёт?       Мир крутится быстрее, чем на центрифуге. Закусывать всё-таки надо было.       — Молчишь? Охрененный план, Князь, из-за нелепой обиды отжать у меня группу!       — Да я не… Б.…!       Я теряю равновесие, съезжаю по стенке и шлёпаюсь на обледеневший асфальт, приложившись затылком.       — Я тебе всё оставил! А Каспер сам ушёл.       — Андрюх, он тебя не слышит.       Димас помогает мне подняться. Горшок курит примерно в десяти шагах от нас.