Встреча выпускников

      Князь шутливо пихает своего басиста в плечо.       — Заверяй, нотариус. Или мне внизу кровью расписаться?       — Ты это, давай уже, Андрюх, если сильно хочешь, просто черкани что-нибудь тоже — и пошли.       Князь рисует под моей запиской очередного своего кривого зайца.       — Б.., а нормально нельзя было…       Басист несильно хлопает меня по плечу и кивает на дверь. Достаю сигарету, но он качает головой:       — Потом покуришь.       Ладно, потом так потом, но я сворачиваться в клубок в его тачке не собираюсь. Открываю правую переднюю дверь и сажусь. Князь, как будто так и было задумано, устраивается на заднем сидении и утыкается в свой мобильник.       — Пристёгивайся быстрее.       — А что ты, музыкант, не умеешь аккуратно водить?       Басист сердито смотрит на меня, показательно поправляя ремень безопасности.       — Я тебе не маршрутка, чтобы твои слюни с лобового вытирать. Иначе выметайся и езжай с другим водителем.       А какого хрена я реально с ними куда-то прусь? Берусь за дверь, но замечаю краем глаза, как из подворотни выходят активно жестикулирующие одногруппники. Маринка толкает Славу в грудь. Вот чего он тянет? Басист продолжает меня гипнотизировать, я медленно выдыхаю и пристёгиваюсь,       — Сваливаем отсюда, ё-моё.       Басист смотрит в боковое зеркало и медленно выезжает задним ходом на соседнюю улицу.       — Вроде не заметили, а?       — А чего ты так торопился?       — Да они, блин, затеяли, фиг знает… А я вообще занят. И, вон, Князь…       Я оборачиваюсь, Князев спит, засунув под голову аптечку вместо подушки.       — Короче, эти встречи выпускников вообще ни о чём.       — Так зачем пошёл? Вряд ли ты, такой, в стиле, а что люди скажут.       — А почему твой главный попёрся? Лично на концерты зрителей позвать? Или надеялся назад ко мне попроситься?       Басист тормозит на светофоре и пристально смотрит на меня.       — Ты же в курсе, что Андрей больше с тобой не работает?       — Это временно. Скоро он…       — Хочешь до судов допрыгаться, Горшок?       Басист внезапно резко трогается, и меня прикладывает о сидение. Так и не проснувшийся Князь вместе с аптечкой окончательно сползает в лежачее положение.       — Осторожней, блин.       — Там скорую на перекрёстке надо было пропустить.       Мимо действительно на всех парах пролетает белая машина с включёнными синими маячками. С закрытыми окнами сирена почти не слышна.       — То есть, Князь, значит, тебе во всём доверяет?       Басист бросает на меня быстрый взгляд и молча возвращается к созерцанию дороги.       — Ну, б.…, я, хоть убей, не могу его понять: уйти из нормальной группы, где играл двадцать лет, к кучке футболистов. Или его новая благоверная виновата? А может, ему лень на большие площадки…       — Не в этом дело, Горшок.       Перебил и замолк. Интересно. Типа остальное узнавай у шефа? Или он сказал лишнее, этот приближённый? Кстати…       — Дима, да?       Басист кивает, не поворачивая голову.       — Ты же до Князя с кем-то уже играл?       Он опять кивает. Пробую наугад.       — Каверы на «Металлику»?       Басист вздыхает.       — Разное, Горшок. У нас была своя группа.       — И как она назы...       Я обрываю сам себя. Да ладно, это ведь совершенно неважно. Своя группа — это очень хорошо.       — А если я предложу тебе, Дима, играть в «Короле и шуте»?       Он хмыкает.       — На х.. тебе в группе два басиста? Совсем ритм перестал чувствовать?       — Мы хотим уволить Захара.       Басист нервно поводит головой.       — Сурово. Я думал, что вы никого не выгоняете.       — Да он почти…       Князев что-то невнятно бормочет с заднего сидения, и я немного понижаю голос.       — Почти концерт нам сорвал. Бухой в стельку был, понимаешь?       На мои плечи с двух сторон от подголовника сзади резко опускаются руки.       — Понимаю, Горшок. Дима, останови машину, высадим его прямо здесь.