Встреча выпускников

      Я поднимаю с пола фантик от «Красной шапочки». Ольга со злостью смотрит на меня в зеркало заднего вида.       — Б.…, Оля! Мне ни одна из моих жён в морду ничего не швыряла, а от Михиных я уже от второй огребаю.       — Потому что всё это из-за тебя.       Стискиваю зубы и считаю про себя до… Ну, пытаюсь считать, потому что мне в лицо сразу прилетает ещё одним фантиком.       — Нет, Андрей, ты сейчас поговоришь со мной!       — Да вы, блин, заколупали меня уже все! Я Горшку не воспитатель. Миха всегда сам решает, что ему делать.       Она разворачивается ко мне.       — Ага. Вчера вы вместе зажигали, сегодня Чёрт попросил, завтра Лёша, послезавтра Реник. А ты понимаешь, что такое жить с наркоманом? Когда минуту назад он играл с любимой дочкой, и вдруг у него глаза бешеные. И ты не знаешь, что делать — спасать его или себя. Это…       — Это мне знакомо, Оль. Я видел его во всех состояниях.       Ольга смотрит на меня со смесью обиды и зависти. Ага, я видел его и до… Ну, это самое, до всего. Она не наркоманом Миху не видела никогда. Вот же ж…       — Мы были дураками, Оль. Если я о чём и жалею в жизни, то только об этом.       Она дёргает головой, будто пытается отмахнуться от затронутой ей самой темы.       — А если бы у него вчера сердце остановилось?       — От пятидесяти граммов коньяка? Я тебя умоляю.       Она гневно раздувает ноздри.       — Да вы три бутылки на двоих выжрали, Князев. И ещё салют устроили.       — Это не мы. Ну, в смысле, салют. Да и коньяк… Просто вечеринка была в компьютерном клубе.       Ольга смотрит на свои ногти.       — Угу. Клуб. В дачном посёлке.       — Да, представь себе, Оль, настоящий компьютерный клуб.       Она прищуривается, не меняя направление взгляда, словно заметила грязь.       — На один компьютер?       — На пятнадцать. И вчера они праздновали пятнадцатилетие.       Она переводит на меня глаза.       — Вот как вы всегда оказываетесь в нужное время в нужном месте, а, Князев?       — Всё же нормально закончилось. Мы погуляли и вернулись домой. А там вы чего-то решили шухер…       Ольга наклоняет голову.       — Звоню я, значит, мужу, который типа по легенде от алкоголизма лечится, а он бухой в стельку, и ещё на заднем фоне перестрелка. И он такой, ё… И звонок сорвался. А потом абонент недоступен.       — Извини. Там темно было. Я без очков ни х.. не…       — Я, б.…, вызвонила твоего директора. И он, сюрприз, какого-то хрена до тебя не дозвонился!       Она стискивает одной рукой своё колено. Рука ощутимо подрагивает.       — Я забыл мобильный в гараже.       — Андрей, я вчера не боялась разъе..... на гололёдной трассе и оставить дочерей одних. Только не успеть.       — Оль…       — Ты в своём мире, Князев. А я в реальном. Мне уйти некуда.       Я молчу.       — А ты отлично устроился. Сейчас Миша закончит ставить Тодда, и ты опять явишься со своими сказками. И начнутся…       — Я не вернусь в «Король и шут».       — Можешь пообещать?       Она буравит меня глазами. И я… Я отрицательно качаю головой. Это очень херово для меня, но такого обещания я почему-то дать не могу. Открывается дверь клиники, и Миха, скрючившись от ветра, подгребает к машине и втискивается на переднее сидение.       — Не, ну, он, Амир этот, говорит, что на самом деле важнее: найти виноватых или исправить ситуацию? И всё ли, что мы считаем неверным решением, является таковым взаправду? Философ хренов, понимаете, да?