Часть 64
25 октября 2025 г., 00:57
Ничего страшного с Горшком не произошло. Ни-че-го страш-но-го не про-и-зо-шло. НИЧЕГО СТРАШНОГО.
— Ничего страшного, б.…! Князь, уё… ты конченный!
— Миша, успокойся.
С…, б….! Ты же знал, что мне плохо.
— Знал, ведь, тварь! Я ненавижу тебя!
— Миш, не надо ничего бить.
Нет, я буду. Скидываю вазу с цветами на пол.
— Я буду, м… в…, делать то, что я хочу! Поняла меня? И без ваших команд.
— Миша, поставь стакан на место, пожалуйста.
— Нет!
Шваркаю им о стол, осколки режут мою ладонь, но боли я почему-то не чувствую.
— Нравится вам такое, да? Шоу, ё-моё? Я вам смешной дурачок? Ничего не понимаю?
— Миш, не нужно так волноваться.
— А, может, я, б.…, лучше знаю, что мне нужно?
Князь мог просто промолчать? Отменить прессуху, когда я не в состоянии?
— Мог ведь, урод?
— Миш, ну потерпи…
Потерпеть? Мне? Это ему надо было послать журналистов к такой-то матери и закрыть дверь. Нет, Князю принципиально было показать творческий процесс.
— И что, показал подготовку? И как тебе твои дурацкие результаты?
— Миша, после концерта мы…
Концерт отменяется! Я не хочу развлекать идиотов!
— Я никуда не пойду.
— Миш, прекрати. Всё будет…
— Б.…, ты оглохла, Оля? Я…
Дверь в зал приоткрывается.
— Все идите в п.…! И Князя с собой захватите!
— Обязательно. Но чуть позже.
— Вас ещё здесь не хватало.
Амир приехал к нам домой в белом халате. Ещё и с этой фонен… Штукой на шее.
— Добрый день, Михаил! Мне надо вас осмотреть.
— На х..?
— В чисто научных целях.
И переглянулся с моей женой. Они что, все издеваются надо мной?
— Так вы согласны?
— Нет. Отъе...... от меня.
Он вздыхает.
— Боюсь, что принудительная госпитализация вас не обрадует.
— Я не псих. Меня нельзя просто так сдать в дурку.
Врач громко вздыхает.
— К сожалению, воткнутый в дверь гримёрки меч свидетельствует против вас.
— Это реквизит, б….! По-на-рош-ку!
Оля некрасиво кривится, как будто собирается заплакать. Амир хмурит брови и мягко выталкивает её из комнаты.
— Вот теперь, Михаил, вы можете говорить без утайки. Есть главная причина вашей печали?
— Общая кретинизация.
Канарис кивает и садится на диван.
— Падение интеллектуального уровня населения действительно может повергать в мизантропические настроения.
— Ох..... сказанул. Саня Реник бы прослезился.
Врач выжидающе смотрит на меня.
— Они ни хрена не понимают! Текст зубарят с бумажки, а сами ни бум-бум в истории. Им что Лондон, что Париж, что Васька. До одного места. Не читают книги.
— Я люблю фантастику.
— Не о тебе речь.
Амир встряхивает головой, достаёт блокнот, детский пенал, что-то чиркает, достаёт ластик, ещё один карандаш...
— У Андро похожий пенал.
— Это мой и есть. Тебе лучше?
Я дёргаюсь на стуле в кабинете клиники, на диванчике сидит и рисует Князь, медсестра стоит у двери, а Амир расположился на стуле напротив меня. В сером свитере под горло. На полу лужа, в которой валяются осколки. Князь трёт лоб правой ладонью.
— Мих, это полный п...... Я больше не…
Он шевелит губами, но я не слышу. Слишком стучит в ушах. У Князя левая ладонь перемотана поперёк, как если бы он остановил меч голой рукой.
