—
2 июня 2025 г., 22:22
— Ты реально стащил мой чертов дезодорант, бестолочь!
Оскар резко оборачивается — на пороге его водительской комнаты стоит Ландо: руки скрещены на груди, а брови вопросительно приподняты.
— Конечно нет, — говорит Оскар с легкой усмешкой и закатывает глаза.
— Тогда объясни, почему он здесь, Оско? — Ландо указывает на полупустой флакон дезодоранта, стоящий на полке.
— Этот — мой, — Оскар быстро, оглядевшись, чтобы проверить, нет ли лишних ушей, понижает голос до шепота: — Но ты можешь подойти поближе и лично удостовериться.
— О, правда? — усмехается Ландо.
— Да, только быстро, команда уже ждет.
Ландо закатывает глаза, но все-таки закрывает дверь, щелкает замком, и в следующее мгновение Оскар уже у него. Точнее, они просто набрасываются друг на друга. Оскар вжимает его в дверь, одна рука зарывается в чужие кудри, другая сжимает талию, буквально припечатывая их тела друг к другу. Руки Ландо скрещиваются у него за шеей, и сам он на миг ухмыляется, прежде чем сократить расстояние поцелуем. Оскар растворяется в моменте. Даже резкий запах пота и торопливо нанесенного дезодоранта не мешает ему желать Ландо еще ближе. Тот чувствует то же самое: его руки скользят вверх и вниз по спине Оскара, дергают волосы на затылке, цепляются за гоночный костюм, пытаясь стянуть его. Оскар просовывает колено между ног Ландо, и британец стонет прямо ему в рот. Оскар пользуется моментом, чтобы проникнуть языком глубже, а Ландо впивается зубами в его нижнюю губу — сильно. Это горячо, страстно и быстро. У них есть всего несколько минут, прежде чем их позовут вниз. А еще позже вечеринка утянет их прочь, и пройдут часы, прежде чем они снова останутся наедине.
— К черту вечеринки, — выдыхает Ландо, почти касаясь губами рта Оскара, будто подслушал его мысли. — Я не могу ждать столько часов, чтобы снова быть с тобой.
— Я тоже, — произносит Оскар, отрываясь от губ Ландо. Поцелуи спускаются по шее, оставляя следы, которые легко скрыть под футболкой. Ландо запрокидывает голову, открываясь, и почти больно тянет его за волосы. — Но ты же знаешь, что мы не можем их пропустить.
— Бесит, блять, — бормочет Ландо. Он мягко подтягивает лицо Оскара обратно и целует его снова — медленно, глубоко, держа за щеки именно так, как обожает Оскар. Жест, который без единого слова говорит, насколько сильно Ландо его любит. Нога Оскара все еще находится между чужих ног, и он слегка надавливает, заставляя их обоих застонать.
— Черт, не делай так, малыш, а то я точно не смогу сдержаться, — шепчет Ландо, но не прекращает целовать его. Наоборот, поцелуи только сильнее разгораются, а пальцы Ландо лихорадочно возятся с молнией на брюках Оскара, пытаясь справиться с ней как можно быстрее.
Затем громкий стук сотрясает дверь, и вся комната словно вздрагивает. Они замирают: одна рука Ландо все еще запущена под пояс чужих брюк, другая — запуталась в волосах. Руки Оскара замерли на талии Ландо. Сквозь дверь доносится голос Марка.
— Мальчики, команда ждет, — пауза. — И, пожалуйста, приведите волосы в порядок до того, как выйдете.
— Да, идем, — отзывается Оскар коротко и сдержанно в противовес пылающему от смущения лицу. Ландо смеется, и тот опускает голову, чувствуя себя полностью опозоренным. Ландо поднимает его лицо за подбородок и мягко целует, прежде чем они аккуратно разъединяются.
Оскар смотрит в маленькое зеркало и ужасается тому, что видит: красные, припухшие губы, взъерошенные волосы и пунцовые щеки. Подобрать достойное объяснение его внешнему виду просто невозможно.
— Ты выглядишь растрепанным, дорогой, — смеется Ландо, глядя на него.
— Ну за что? — стонет Оскар, проводя рукой по волосам и плеща водой на лицо из своей бутылки. Ландо делает то же самое. Их действия, надо признать, отточены до автоматизма. Однако теперь они уже не исправляют свой внешний вид с прежним чувством раздражения. Они знают, что находятся рядом и что значат друг для друга. Оскар доверяет этому чувству так же, как и Ландо.
Ландо тянется к флакону дезодоранта, и когда собирается им воспользоваться, замечает на боку большую букву «Л», написанную розовым маркером.
— Это мой!
Оскар ухмыляется и смеется.
— Так ты все-таки его стащил! — возмущенно вскрикивает Ландо.
— Может, мне просто хотелось пахнуть тобой, — пожимает плечами Оскар. Он стягивает свою гоночную футболку и натягивает свежую. Ландо смотрит на него сначала с явным одобрением, но потом его взгляд наполняется легким разочарованием, когда обнаженный торс Оскара скрывается под тканью.
— Ты иногда такой гей из-за меня. Аж неловко, — говорит Ландо.
— Говорит тот, у кого сейчас наполовину встал, — замечает Оскар, указывая на штаны Ландо. Британец опускает взгляд и чертыхается. Оскар смеется, а затем притягивает его обратно для неторопливого поцелуя. — Еще один двойной подиум, — шепчет он.
— В этом году мы в ударе, детка, — говорит Ландо.
— Именно, — говорит Оскар. — Я люблю тебя.
— И я тебя люблю. И мы точно пропустим пару тусовок. Ты не можешь заводить меня так и потом бросать на целый вечер.
Оскар ухмыляется и кивает.
— Конечно, малыш.
Он распыляет дезодорант — тот самый, принадлежащий Ландо, — и выходит из комнаты, где их уже ждет раздраженный Марк.
