Lando’s Deodorant

      — Ты реально стащил мой чертов дезодорант, бестолочь!       Оскар резко оборачивается — на пороге его водительской комнаты стоит Ландо: руки скрещены на груди, а брови вопросительно приподняты.              — Конечно нет, — говорит Оскар с легкой усмешкой и закатывает глаза.              — Тогда объясни, почему он здесь, Оско? — Ландо указывает на полупустой флакон дезодоранта, стоящий на полке.              — Этот — мой, — Оскар быстро, оглядевшись, чтобы проверить, нет ли лишних ушей, понижает голос до шепота: — Но ты можешь подойти поближе и лично удостовериться.              — О, правда? — усмехается Ландо.              — Да, только быстро, команда уже ждет.              Ландо закатывает глаза, но все-таки закрывает дверь, щелкает замком, и в следующее мгновение Оскар уже у него. Точнее, они просто набрасываются друг на друга. Оскар вжимает его в дверь, одна рука зарывается в чужие кудри, другая сжимает талию, буквально припечатывая их тела друг к другу. Руки Ландо скрещиваются у него за шеей, и сам он на миг ухмыляется, прежде чем сократить расстояние поцелуем. Оскар растворяется в моменте. Даже резкий запах пота и торопливо нанесенного дезодоранта не мешает ему желать Ландо еще ближе. Тот чувствует то же самое: его руки скользят вверх и вниз по спине Оскара, дергают волосы на затылке, цепляются за гоночный костюм, пытаясь стянуть его. Оскар просовывает колено между ног Ландо, и британец стонет прямо ему в рот. Оскар пользуется моментом, чтобы проникнуть языком глубже, а Ландо впивается зубами в его нижнюю губу — сильно. Это горячо, страстно и быстро. У них есть всего несколько минут, прежде чем их позовут вниз. А еще позже вечеринка утянет их прочь, и пройдут часы, прежде чем они снова останутся наедине.              — К черту вечеринки, — выдыхает Ландо, почти касаясь губами рта Оскара, будто подслушал его мысли. — Я не могу ждать столько часов, чтобы снова быть с тобой.              — Я тоже, — произносит Оскар, отрываясь от губ Ландо. Поцелуи спускаются по шее, оставляя следы, которые легко скрыть под футболкой. Ландо запрокидывает голову, открываясь, и почти больно тянет его за волосы. — Но ты же знаешь, что мы не можем их пропустить.       — Бесит, блять, — бормочет Ландо. Он мягко подтягивает лицо Оскара обратно и целует его снова — медленно, глубоко, держа за щеки именно так, как обожает Оскар. Жест, который без единого слова говорит, насколько сильно Ландо его любит. Нога Оскара все еще находится между чужих ног, и он слегка надавливает, заставляя их обоих застонать.              — Черт, не делай так, малыш, а то я точно не смогу сдержаться, — шепчет Ландо, но не прекращает целовать его. Наоборот, поцелуи только сильнее разгораются, а пальцы Ландо лихорадочно возятся с молнией на брюках Оскара, пытаясь справиться с ней как можно быстрее.              Затем громкий стук сотрясает дверь, и вся комната словно вздрагивает. Они замирают: одна рука Ландо все еще запущена под пояс чужих брюк, другая — запуталась в волосах. Руки Оскара замерли на талии Ландо. Сквозь дверь доносится голос Марка.       — Мальчики, команда ждет, — пауза. — И, пожалуйста, приведите волосы в порядок до того, как выйдете.       — Да, идем, — отзывается Оскар коротко и сдержанно в противовес пылающему от смущения лицу. Ландо смеется, и тот опускает голову, чувствуя себя полностью опозоренным. Ландо поднимает его лицо за подбородок и мягко целует, прежде чем они аккуратно разъединяются.       Оскар смотрит в маленькое зеркало и ужасается тому, что видит: красные, припухшие губы, взъерошенные волосы и пунцовые щеки. Подобрать достойное объяснение его внешнему виду просто невозможно.       — Ты выглядишь растрепанным, дорогой, — смеется Ландо, глядя на него.       — Ну за что? — стонет Оскар, проводя рукой по волосам и плеща водой на лицо из своей бутылки. Ландо делает то же самое. Их действия, надо признать, отточены до автоматизма. Однако теперь они уже не исправляют свой внешний вид с прежним чувством раздражения. Они знают, что находятся рядом и что значат друг для друга. Оскар доверяет этому чувству так же, как и Ландо.       Ландо тянется к флакону дезодоранта, и когда собирается им воспользоваться, замечает на боку большую букву «Л», написанную розовым маркером.       — Это мой!       Оскар ухмыляется и смеется.       — Так ты все-таки его стащил! — возмущенно вскрикивает Ландо.       — Может, мне просто хотелось пахнуть тобой, — пожимает плечами Оскар. Он стягивает свою гоночную футболку и натягивает свежую. Ландо смотрит на него сначала с явным одобрением, но потом его взгляд наполняется легким разочарованием, когда обнаженный торс Оскара скрывается под тканью.       — Ты иногда такой гей из-за меня. Аж неловко, — говорит Ландо.       — Говорит тот, у кого сейчас наполовину встал, — замечает Оскар, указывая на штаны Ландо. Британец опускает взгляд и чертыхается. Оскар смеется, а затем притягивает его обратно для неторопливого поцелуя. — Еще один двойной подиум, — шепчет он.       — В этом году мы в ударе, детка, — говорит Ландо.       — Именно, — говорит Оскар. — Я люблю тебя.       — И я тебя люблю. И мы точно пропустим пару тусовок. Ты не можешь заводить меня так и потом бросать на целый вечер.       Оскар ухмыляется и кивает.       — Конечно, малыш.       Он распыляет дезодорант — тот самый, принадлежащий Ландо, — и выходит из комнаты, где их уже ждет раздраженный Марк.