Охота на лис

      Рэйчел украдкой любовалась, как лучи утреннего солнца играют на волосах Тодда. В их свете рыжина проявилась ярче. Рэйчел хотелось, чтобы её цвет волос был хоть чуть-чуть приближен к этому имбирно-земляничному оттенку, но увы, это единственное, что Тодд унаследовал от матери, а она — нет.       Октябрь подходил к концу, и солнечное тепло оказалось видимостью. Рэйчел поёжилась в своём сером свитере крупной вязки, который болтался на ней, как мешок из-под картошки на пугале. Ещё одна отцовская вещь, которую она стащила ещё в прошлой жизни. Гейб всегда бесилась, когда Рэйчел надевала что-то из отцовского гардероба, но никогда не находила в себе сил выкинуть их из внучкиного шкафа. Оффендеру эти вещи тоже не нравятся…       — Рэй, ты хорошо себя чувствуешь? — раздался настороженный голос Тодда над ней.       Рэйчел пару раз сморгнула, будто стряхивая пелену.       — Не знаю, — честно ответила она.       Более честным ответом был бы «я не помню, когда в последний раз чувствовала себя хорошо», но она боялась, что Тодд разозлится.       Он часто злился в последнее время.       — Если волнуешься насчёт этой женщины, то не стоит. Даже если она и сообщит полиции о том загадочном эксгибиционисте, тебя могут привлечь разве что только портрет составить, — заметил Тодд и как бы невзначай спросил: — А что ты вообще о нём знаешь? И почему я о нём впервые услышал только вчера и то не от тебя?       Рэйчел нутром чувствовала, что одно неверное слово, и он выйдет из себя, поэтому осторожно начала:       — Я думаю, он заметил, как меня… толкали и просто заступился за меня. Ты бы тоже так сделал на его месте.       Тодд неопределённо хмыкнул, и Рэйчел продолжила:       — Потом он проводил меня до дома… и больше я его не видела.       Она украдкой взглянула на Тодда. Тот смотрел прямо перед собой и, казалось, размышлял.       — И чем ты думала, когда пошла с ним? — вздохнул он. — А если бы он завёл тебя куда-нибудь и…       — Не говори, — быстро перебила Рэйчел, передёрнув плечами.       Оставшийся путь до школы они проделали молча. Когда Рэйчел оставалось только перейти дорогу, на неё навалилось уныние. Она не могла найти в себе сил сдвинуться с места.       — Я не отвлеку тебя, если ты будешь забирать меня после школы? — спросила она, следя за весело болтающими девчонками из младших классов.       — Вовсе нет, — Тодд грустно улыбнулся, будто угадал её чувства, — ты заканчиваешь даже чуть позже, чем я. Но если вдруг мне накидают работы сверхурочно, тебя захватит Пит.       — Пит?       — Мой помощник. И пока что наставник во всём, что касается дел компании. Если бы не он, меня бы там сожрали с потрохами, — усмехнулся Тодд, и Рэйчел вдруг поняла, что всё это время ни разу не интересовалась, как он справляется с новой работой.       — Л-ладно… Ну пока, — промямлила она, неопределённо махнув рукой на прощанье.       — Удачи, Рэй. Звони, если что.       Её заберут на машине. Господи, как бы возрадовалась Гейб, если бы застала этот исторический момент. Несмотря на крайне плохую осведомлённость о делах внучки в школе, не проходило недели, чтобы она не предложила ей услуги шофёра. Видимо, она скорее чувствовала, что происходит что-то нехорошее, но поскольку у неё никогда не доходили руки проверить, она хотела помочь хотя бы такой малостью. А на Рэйчел накатывала паника от одной только мысли о том, как будут пялиться на неё, когда она будет садиться на заднее сидение дорогущей машины.       Но в связи с последними событиями, это оказалось наиболее ничтожным поводом для беспокойства.       На неё снова смотрели, но к такому она была готова. Немудрено, на любого бы смотрели точно так же, если бы его пырнули ножом. Её одноклассники тоже притихли, как только она вошла в класс и села на своё место. Рэйчел успела заметить неизменную троицу: Шантель, Кристин и Кэрол, но как ни странно они не произнесли ни слова. Она догадывалась, что это произошедшее с Адой так на них подействовало. Помещение в психиатрическую больницу для многих равносильно переводу пациента из обычной палаты в хоспис. Как ни странно, но Рэйчел это молчание подействовало чуть ли не более угнетающе, чем постоянные издёвки.       Ближе к концу урока Рэйчел внезапно вспомнила о Тимоти Флэтчере, и на перемене пошла его проведать, хоть ей и нечего было ему показать. Он как обычно сидел за столом и что-то писал. Когда он поднял на неё свои чёрные глаза, Рэйчел испугалась.       Его взгляд напомнил ей Аду.       — Рэйчел, — сказал он, будто она была у него всего пять минут назад.       — Добрый день, мистер Флэтчер.       Рэйчел неловко улыбнулась. Почему-то возникло ощущение, что он не хотел её видеть. Мистер Флэтчер остался сидеть за столом, но ручку положил и сцепил пальцы. Рэйчел медленно приблизилась.       — Как ты?       — Хорошо, спасибо. А вы? — Она настороженно скользила по нему взглядом, не решаясь сказать, что выглядит он как оживший мертвец.       — У тебя ко мне какое-то дело? — довольно холодно спросил мистер Флэтчер, избегая смотреть ей в лицо. Рэйчел с удивлением заметила, что его лицо пошло пятнами.       — Нет, я не успела ничего нарисовать… Просто пришла вас проведать.       — Кстати об этом… — Он снял очки и потёр переносицу. — Боюсь, я больше не смогу консультировать тебя.       Рэйчел невольно открыла рот. Мистер Флэтчер продолжал смотреть куда угодно, только не ей в глаза.       А раньше буквально заглядывал…       — Простите… Я что-то не так сделала? — Рэйчел скорее по привычке предположила, что причина в ней.       — Скорее я просто научил тебя всему, чему мог, — сухо и вместе с тем слегка с жалостью ответил он. — Наверное, тебе лучше поискать кого-нибудь другого. В конце концов есть куча уроков в интернете.       Рэйчел смутно подумалось, что интернета у них не было уже года два, так как ни ей, ни Гейб он был не нужен, но сказанное Тимоти Флэтчером ввергло её в подобие шока. Она не нашлась, что сказать, поэтому молча развернулась и направилась к выходу из кабинета. У дверей она полуобернулась и еле слышно сказала:       — Спасибо за всё.       И вышла.       В коридоре почему-то было пусто. И он почему-то стал шире. Или она сама уменьшилась. Рэйчел пошла прямо по коридору и заметила его, только когда его слова гулко отразились от стен и потолка.       — Ну здравствуй, деревце…