༒• Последний Герой: Война двух Миров •༒

«Отец — это тот, кто всегда готов поддержать, когда ты оступишься. Он помогает тебе избежать боли, встать на ноги, отряхнуть пыль и продолжить свой путь. В детстве не существует более сильной потребности, чем в защите и поддержке отца».

·:*¨༺ ✞︎ ☠ ✞︎ ༻¨*:·

Алир

(Нард, Лиам, Дориан, Эрнест)

      День выдался изнурительным, как и большинство других. Ничто не предвещало беды. Что, чёрт возьми, происходит? Портал... Твою же тыковку!!! Как бы мы ни желали уйти от него, он нас преследовал, словно кто-то управлял им. Его зев раскрылся, и нас туда втянуло, как в омут. Зрение затуманилось, края картинки потемнели, сознание ускользало, словно дым сквозь пальцы. Паника взорвалась внутри. Пульс оглушительно грохотал в ушах. Тьма и неопределённость пугают до тошноты. Сердцебиение зашкаливает, кажется, тысячи сердец бьются в каждой клеточке. Мы оказались беспомощны в этом пространстве. Паника достигает пика, в груди нестерпимо жжёт, и каждый из нас молится про себя о скорейшем конце этого перехода. Пока перемещались, последнее, что высказали мы, — быть подальше от Хранительниц. Как же хочется иметь возможность жить в другом мире и быть счастливыми. Доболтались....Мы же должны были думать... О... Вообще-то не думать, пока перемещаешься в портале, или думать либо о месте назначения, либо о тех, с кем хочешь оказаться в точке выхода из портала. Вот она, наука Садху, к которой мы, впятером, не прислушались. Нет, мы не хотели потеряться, но результат получился не очень приятный.       Портал закрылся, когда выплюнул нас пожеванными, но славу богу целыми. Мир собирался заново по осколкам: сперва ощущения, потом понимание. Медленно приходили в себя; границы сознания размывались, перетекая в действительность, — тягучее возвращение из небытия. Веки дрогнули и приоткрылись. Сердце заколотилось — глухие, тяжёлые удары в груди. Каждый из нас прижимал к нему руку, отчаянно пытаясь вернуть контроль. Чуждый мир со своими законами и заморочками, а мы как отрыжка портала. Стоим глазеем по сторонам и офигеваем от полного кабздеца. Дышим свободно. В воздухе витает слабый травяной аромат, чистый и успокаивающий. Вот-вот всё изменится и откроется реальность...       Проморгались ...На краткое, тревожное мгновение всё это выглядело почти… повседневным, но странным. Этот мир наполнен магией. Магией разных существ. Все вокруг дышало жизнью, пульсировало теплом. Голубое небо без облачка над головой. Два солнца, как два огромных глаза, взирали на нас с небес. Вокруг возвышались необычные деревья, стояли дома и местные жители спешили куда-то по своим делам, как размытая масса. Постепенно она принимает четкие очертания словно мозаика, что складывается в необыкновенный водоворот. По улицам, не обращая внимания друг на друга, шагали, бежали, торопились, а иногда почти летели, маги, колдуны, оборотни.       Переглянулись... Где все наши? Куда нас притащил портал? Кто эти жители? Нас только пять, попавших неизвестно в какое поселение. Кажется, мы находимся за тысячи световых лет от дома, в неизвестном нам месте. Воспоминания обрушились на нас, холодные и жестокие, разбивая иллюзию покоя. Мать моя женщина!!! Нас же Садху предупреждал и обучал...       - ЫЫЫ... - тихо простонали мы. Совершенно потерянные стояли посреди площади не зная, что теперь делать, куда податься. Искать путь назад? Не то, чтобы сильно рвались обратно. Так уж вышло, что там, на земле, нас ничего хорошего не ждало. Там мы - постельные грелки для этих... Куда больше пугала неизвестность. Если мы решим остаться здесь и не станем искать дорогу домой, это не сильно улучшит наше положение. Мы чужаки на этой земле. Пришлые, не имеющие за душой ничего. Ни кола ни двора, ни денег, ни работы. И так хочется найти своих и присоединиться к ним. Вместе легче преодолевать трудности.       Тем временем жители останавливались неподалеку, образовывая толпу и смотрели на нас, как на приехавший цирк-шапито. Мы, наверно, казались им пятью самыми яркими кляксами, внезапно появившимися из портала. На нас глазели, кто-то со страхом, кто-то с любопытством. Тыкали пальцами, обсуждали, но понять, о чем они говорят, не могли... Возможно, кто-то считал нас опасными, или может врагами. Мы замерли. Время слабости закончилось. И рвать волосы в порыве истерики - бесполезно. Что гадать? Чему быть, того не миновать! Пока осматривались, нас окружили воины. Все они владели магией. Опыта и знаний у них больше, чем у нас. Они смотрели на нас оценивающим взглядом, словно мы были товаром и скоро станем их собственностью. Это были ледяные, отстранённые взгляды бойцов знающих свое дело, в которых не было ни капли сочувствия. Ни одна из сторон не испытывала доверия к другой. Попались... Единственная надежда на то, чтобы не было агрессии с их стороны, а так, зла мы им не желаем. В их отряде заметил главного. Он выделялся среди остальных воинов. Возможно, это городской патруль или, нам более привычное, полиция. Их командир вышел вперед и настороженно поглядывал на нашу одежду и оружие. У него были резкие, утонченные черты лица. Высокие скулы. Рот, слишком совершенный для того, кто не знает пощады. Но глаза… Они привлекали взгляд: карие, с янтарными искрами, глубокие и мерцающие, как драгоценные камни. На нем был мундир темного зеленого цвета и черные брюки. Парень безумно красив, но как же он настораживает! Мой небольшой жизненный опыт и интуиция буквально кричат: осторожно — на нашем пути нарцисс и отмороженный на всю голову стервец! Сжав пальцы в кулак, стараюсь успокоить себя. Мы тихо перешептываемся и прекрасно понимаем, что будет трудно, но придется придумать, как завоевать уважение местных и наладить контакт. Испытание для взрослых, сильных духом мужчин. Судьба бросила нас в ледяную воду, не дав времени на подготовку.       Вокруг нас шептались, бросая в нашу сторону взгляды. Раздавались тихие, но четкие приказы на неизвестном нам наречии. Затем их старший обратился к нам. Его скрежещущий голос звучал глухо, из глубины груди. Они не говорили на нашем языке, и переводчика здесь не было. Мы не понимали друг друга. Лишь только жесты показали, что мы, похоже, их пленники...       — Каждая раса считает себя выше другой, — спокойно заметил Лиам, — нужно быть мудрее и не вестись на раздражители и провокации, что возможно будут с их стороны.       - Неважно, что они думают о нас, важно, кем останемся мы сами. Важно не дать им сломить наш дух, не позволить ненависти разъесть наши сердца, - произнес я, а Дориан кивнул, соглашаясь с моими словами. Дориан, в отличие от меня, был молчаливым, немного флегматичным парнем и полностью подчиняющимся. Он считался с моим мнением и соглашался почти во всем. Взгляд Эрнеста, всегда такой уверенный и непоколебимый, сейчас был полон тревоги, отражая нашу собственную растерянность. Бессилие обжигало горше самой горькой полыни. Каждая секунда казалась вечностью, наполненной ожиданием неминуемой беды. Что именно они решили? Что с нами будет? Но, похоже, именно то, что мы не предпринимали попыток и стояли, не проявляя агрессии, сыграло нам на руку. Воины опустили оружие. Мы подняли руки — жест мира и переговоров, который тоже сыграл свою роль. Их командир пригласил нас следовать за ними. Со стороны это, наверное, выглядело комично, и без дополнительных разъяснений жестами сложно было понять, чего он от нас хочет. Но общими усилиями разобрались. Мы кивнули. Не стоять же нам здесь вечно. Вздохнули. Что они, что мы... Как же сложно не понимать друг друга.       Город был чистым: дома, дорога, заборы — из серого камня. Вроде красиво, но все не то. На небольшие двухэтажные домики с лужайками и цветниками смотреть было приятно, но вот атмосфера была странной, непривычной. Мы шли по улицам города молча. Когда ступили на каменную мостовую, кто-то попытался заговорить, но мы снова не поняли друг друга. Указали жестами, куда идти. Дорога вилась среди невысоких домов, а затем неожиданно исчезла. Перед нами возвышались высотки и похоже этот квартал сильно отличался от предыдущих. Я бы назвал это место кварталом богачей. Здесь все кричало о роскоши и недостижимой аристократической эстетики. Зрелище завораживало, притягивало, заставляло сердце биться быстрее, а пальцы — сильнее сжимать лямки рюкзаков.       Один из воинов жестом указал идти за собой. Он что-то пытался нам объяснить, а потом махнул рукой. Нас привели в участок. Сопровождающему предоставили документ и определили, как мы поняли, задачи для дальнейшего выяснения обстоятельств попадания к ним.       От нас потребовали жестом следовать за конвоиром. Огромная и мрачная башня, к которой нас привел конвой, возвышалась над всем вокруг. Внезапно мы поняли: внутри находились заключённые. Можем только надеяться, что наше пребывание в местной тюрьме будет непродолжительным. Площадка была вымощена грубым камнем, и каждый булыжник, казалось, кричал о боли и отчаянии, впитанных в него поколениями узников. Тяжелая дубовая дверь со скрипом открылась, впуская нас в это здание. Мы вошли в полукруглую комнату, где свет, исходящий словно из самих стен, разгонял мрак. Дверь за нашими спинами захлопнулась, отрезав нас от последних солнечных лучей. Пол, выложенный камнем, отполированным до мраморного блеска, казался холодным и безучастным. Стены с причудливыми разводами серого цвета словно шептали истории отчаяния. Возможно в этих стенах, помимо камер, есть пыточная и допросная...и другие, не очень приятные места, куда бы точно не хотели попасть. Здесь также была известная всем «холодная», название которой вызывало дрожь. Это ироничное и жестокое обозначение. Мы усвоили эти сведения от наших наставников, что дало нам возможность свободно ориентироваться в названиях помещений.       С военнопленными, похоже, поступали весьма милосердно. Не держали в клетках, не заковывали в цепи. Мы были удивлены, когда нас разместили на верхнем этаже в просторную камеру с мебелью и кроватями. Был даже камин. Похоже это помещение предназначалось для заключённых высшего сословия. Из единственного решетчатого окна с решетками открывался вид на часть города. Он был прекрасным. Много зелени, света. Высоких домов почти нет. На ночь нам разрешили пользоваться дровами. Кормили не могу сказать скудно, но из того, что нам предоставили оказалось достаточно, чтобы насытится. Продукты по цвету не походили на привычные нам, а вот по вкусу наоборот. Заняться нам совершенно было нечем. Оставалось только болтать и развлекать друг друга, травить байки, анекдоты, строить планы, догмы и ждать...       Время смазалось, теряя всякий смысл в неизменной обстановке. Здесь не было часов и лишь по солнцам могли определить время суток. Пока находились здесь, строили предположения, решали вопросы о дальнейших действиях. Не зная мира, можно влипнуть в неприятности. Не зная языка и законов — попасть в рабство, если оно тут есть. В эти бесконечные часы наши сердца разрывались от неопределенности, хотелось быстрее решить вопрос с поисками наших. Было предположение, что, возможно, нас забросило не в тот мир, где сейчас находятся все остальные пацаны. Это удручало и приводило в некоторый ступор. Чужая планета, с ее сияющими солнцами и ласковыми ветрами, казалась тюрьмой из хрусталя — красивой, но неумолимой. Что если они решат, что мы угроза их жителям? Что они делают с чужаками? Мы цеплялись друг за друга, как утопающие за соломинку. За маской безмятежности скрывалось беспокойство — тревога перед грядущим и отсутствие ясности. Второе солнце клонилось к закату. Пейзаж за окном стал тусклым. Мы измучились ожиданием. И когда, похоже, решение о нашем пребывании приняли: дверь открылась, и нас пригласили следовать за воинами. Мы не собирались оставлять вещи в камере, поэтому решили прихватить их с собой. Нас привели в просторную комнату без окон и пригласили сесть. Помещение просторное, но пустое. Вся обстановка состояла из стульев и стола. Допросная. Так предположили мы. Наблюдали за следователями, сидящими за столом. На нем были разложены бумаги, письменные принадлежности и различные предметы, названия которых были нам неизвестны. Лишь могли предположить их назначение. Они что-то делали с камнем: крутили его и произносили слова. Мы не понимали их и качали головами. Кажется, эти камни должны были помогать переводить, но пока ничего не получалось.       Дверь открылась, и мужчины все, как один, склонили головы. Та-ак! Похоже кто-то из высших пожаловал. Все повернули головы и замерли, не сводя глаз с вошедшего. Перед нами стоял человек, поразительно похожий на Садху, но с синими, как небо, глазами. Он выглядел старше, чем Садху, словно наш друг постарел лет на тридцать.       - Я сошел с ума! - Прошептал Лиам.       - Какая досада, парни. Но с вами, солидарен. Нард поддержал шутку и продолжал пялиться на этого мужика, как на красивую бабу.       - А может быть это глюк? - Эрнест решил предложить новую версию того, что мы видим.       - Не может быть, чтобы всем разом это привиделось, — я отрицательно мотнул головой, словно прогоняя видение, но оно продолжало смотреть на нас и удивляться. Он внимательно следил за нами и слушал нашу речь. Мне показалось, что портреты с этими существами я видел на картинках в учебнике по истории. Как же эту расу называли? Вот память дырявая.       - А может он двойник? - Лиам выдвинул новую версию.       - Ага, старшего поколения. - Дориан, как всегда, за все версии своего друга. От его флегматичности не осталось и следа.

Шаккхан

      К таким сюрпризам я не был готов. Народ о чужаках гудел, переваривая потрясающую новость. Когда вошел в допросную, уже знал, как обстоят дела в приграничье города, где патруль нарвался на армию. Ну, чего злюсь все время. Организованные, знающие чего хотят, чтут законы гостеприимства. Уже знал, что эти пять парней из тех, с кем мне предстоит общаться, как только разберусь с чужаками. Хотелось услышать их речь и понять, сможем ли мы наладить контакт. Магия не даст им соврать, или сделать что-то не так. Стоит быстренько напрячь отшибленный мозг и постараться вспомнить, где я видел эту расу? Так-так-так… Мысли мелькали, как киношные кадры, показывая прошлое.       Этого просто не может быть! Мальчишки, юнцы безбородые. Я вспомнил былые времена. Это было так давно, что кажется неправдой. Между планетой Терра и Аркором пятьдесят световых лет, и их время течет намного медленнее, чем у нас. В последний раз там был... обучал магии их женщин. Было пару легких романов, без обязательств, среди моих учениц. А когда вернулся остепенился и больше не вспоминал об этом.       - Добрый вечер, - произнес я в попытке вспомнить их родной язык. Хотя я помню, что на Терре наречий много, как и диалектов. Многое подзабыл за эти годы. Язык заплетался, пока вспоминал, но названия языка, на котором произнес, не вспомнил. - Похоже, вы здесь надолго. А так как будем вместе жить, то давайте знакомиться, — миролюбиво сказал я. Парни хмурили брови. Похоже язык им знаком, но неизвестно, владеют ли они им. Интересно, какой их родной язык?       - Вы говорите на английском? Вы меня сейчас понимаете? - произнес один из этой пятерки. Он тоже плохо говорил на этом языке. Это как битый не битого везет. С трудом разобравшись в языковых нюансах и не сразу уловив суть, пятеро ребят всё же представились мне по очереди. Их имена, разумеется, я запомнил. В сокровищнице должен быть артефакт, который поможет нам понять друг друга и перевести слова.       Дверь открылась и мне доложили, что переговоры состояться и нас ждут, а еще желают забрать своих парней.       -Берите вещи, - я показал на их мешки. - Следуйте за мной и без глупостей. Отдав приказ мы направились к месту стоянки временного лагеря мальчишек из Терры. По дороге обдумывал план как оставить этих парней на своих землях. Был весьма удивлен тому, что среди мужского населения Терры появились маги. А в бою нам нужны маги. Здесь они проживут намного дольше, чем на своей планете. Я предоставлю им все условия для строительства домов. Наши женщины могут стать им прекрасными женами. Примерно 80% всех рас обладают генетической совместимостью и могут вступить в брак друг с другом. Однако существуют и такие, чья физиология позволяет им спариваться только с представителями своей собственной расы. Но это еще не все. На собственном опыте знаю, что мы совместимы, только у этих мальчишек все равно родятся лунийцы с обновленной кровью, что тоже хорошо для нашего народа. Если у кого-то из этих мальчишек слабая магическая сила, то они могут выбрать практически любую партнершу.Однако, если сила средняя, то всё становится гораздо сложнее. Не каждый нелюдь сможет чувствовать себя комфортно рядом с магом средней силы, а слабые могут даже сойти с ума. И, возможно, это мальчишки знают, но пояснить и напомнить никогда не помешает. Но если магическая сила большая, то ситуация становится еще более сложной – такой маг должен найти партнера с аналогичной силой, иначе он не сможет создать семью и завести потомство. Женщина может не суметь зачать ребенка или умереть при родах. И это только в том случае, если пара сможет прожить рядом с магом достаточно долго, чтобы завести ребенка, и при этом не сойти с ума. Этому мы учили и землянок. Поэтому я помню, что только одна дольше всех продержалась в моей постели. Но ее образ давно затерялся в моей памяти. Он растворился как дым. Я даже имени ее не помню. Моя пара стала центром моего существования. Потеряв ее и сына, я едва не потерял рассудок. Это также лишило меня возможности стать отцом. Признаться честно, в нашем мире у каждого есть своя идеальная пара. Это существо, с которым у тебя полная совместимость. Но есть и проблема. Если у тебя уже есть семья или отношения, то встреча с идеальной парой может обернуться неприятностями. Когда ты находишь свою идеальную пару, то все остальное становится неважным. Твои инстинкты обостряются, и ты готов на всё ради него. Ты можешь предать близких, отказаться от своих обязанностей, даже убить ради своей второй половины.       Жизнь сурова, а зачастую жестока. Я прошел эту школу жизни ради моей Киры и все потерял... Мы подготовили документ с определенными условиями. Вполне приемлемыми для них и нашли переговорное устройство. Переговоры будет вести мой товарищ и одновременно командующий моими вооруженными силами. У него есть опыт в подобных делах. Я же смогу в это время всё изучить и продумать стратегию, чтобы быть готовым к любым неожиданностям.       Смотрел на этих мальчишек и верил, что возможно кто-то из них найдет свою пару здесь. Не зря судьба привела их на нашу планету. Не зря. До военного лагеря добрались быстро, учитывая наш стремительный старт.       Дорога пошла в гору, петляя меж исполинскими деревьями, по ветвям которых висел цветущий плющ. Вдали мелькнули зубчатые шатры... Неугомонные птицы смолкли, предоставляя возможность насладиться впечатляющим зрелищем в тишине. Солнце уже село, но благодаря многочисленным кострам и магическим светильникам территория была отлично освещена.       Я осматривал лагерь издалека. Вся пятерка всполошилась и зашепталась. Они с надеждой смотрели на костры, палатки. Да, они с ними. Портал немного изменил направление выхода, и они оказались прямо в центре города. Нас пригласили в гости. Забрав военнопленных, охрану и своих приближенных генералов и командиров мы направились на переговоры. Что немало нас поразило невидимый барьер окружал поле, опоясывал и защищал лагерь. Мы остановились у самой границы защитного поля. Вблизи оно выглядело как плотное прозрачное желе. От малейшего колебания воздуха по его поверхности расходились зыбкие волны. Я знал, что стоит тронуть его пальцем, это безобидное на вид желе, выбросит в лицо ядовитую струю. Зато, если вести себя дружелюбно, расположенные по периметру магические светильники и защитные стены поля позволяли наблюдать за происходящим внутри. На нас посматривали воины, но вот, увы, определить возраст этих мужчин не получалось. Четверо из них, облачённых в бронежилеты поверх чёрных кителей и шлемов, встретили нас. Они были широкоплечими, сильными и стройными, напоминая моих воинов. Эта группа сопровождения проводила нас до места встречи. В их разговоре уловил отдельные фразы об этой пятерке. Они обрадовались, что мальчишки нашлись, и обсуждали, что вопрос с передачей их будет решён.

Садху

      Роковая самоуверенность – родовое проклятие нашей семьи. «Как-нибудь само собой утрясётся».Первая ласточка – переговоры прошли благополучно. Нам сообщили, что пятеро наших ребят живы. Как же я молил небеса, чтобы Кай и Кайто оказались в их числе! Но всё же... в глубине души я понимал, что обманываю сам себя.       Этот день словно сговорился с кем-то испытать меня на прочность, подбрасывая одну встречу за другой. Мысль о том, что после всех событий этого дня мне снова придётся надеть на себя чужую и совершенно незнакомую маску, разыгрывать спокойствие и вести деловые беседы, вызывала у меня внутреннее протест. Я ощущал, как подступающая головная боль сдавливает виски. Предстояло встретить князя и его соратников, выдержать словесный поединок, их требования, не сломаться, улыбаться, когда внутри все кипит, и говорить, когда слова застревают в горле. Но я держался. Знал, что должен. Ради того, чтобы однажды, когда все это закончится, я смог сказать себе, что сделал все, что было в моих силах. И даже больше. Чтобы, глядя в зеркало, не увидеть в нём труса и не предать тех, кто доверяет тебе свою жизнь.       Мы ждали гостей. Возможно, тогда решится вопрос не только наших друзей, но и нашего пребывания здесь. Горят костры, выставлены патрули, и все прекрасно понимают, как важно нести вахту. Мы смогли установить защитный купол. Сколько стоило нам трудов — не передать словами, а всё благодаря найденным артефактам наших инструкторов. Полевая кухня сегодня постаралась на славу. Немного подустал, и этот вечер, наверное, никогда не закончится. Все нервничали, переживали.       - Парни, идут! Наших ведут... - прокричали часовые. А кто-то назвал имена... - Алир, Нард, Лиам, Дориан, Эрнест. Вот они, наши парни. Мы счастливы снова обрести друг друга. Ён понуро опустил голову. Рик сжал кулаки и тяжело вздохнул. Нет Кая и Кайто. Очень переживаем, где они? И наше ожидание не оправдалось.       Перед нами появляется группа высокопоставленных аркорцев. Я понимаю это по их одеждам и почтительно склонённым головам их охраны. Один из них выделяется особенно. От него физически исходит угроза. Он очень высокий и сильный лунийц. Все они маги с раскрытым даром. Несколько минут на осмотр – и я нахожу того, кто мне нужен. Вся делегация для переговоров вместе с нашей пятёркой прошла в нашу полевую столовой. Все военные лунийцы высокие, широкоплечие, крепкие мужчины. Мы оставили оружие при них, чтобы продемонстрировать наше понимание и согласие на мирное урегулирование. Мужчина положил на стол переговорное устройство. Маленький, гладкий камень, слабо светящийся по краям эфирным светом. И я принял решение, предоставив парням провести переговоры. Тор расположился пригласил всем занять свободные места. Его спина была прямой, а плечи расправлены, что придавало ему внушительный вид. Дэй присел рядом. К сожалению, вновь прибывшая делегация не спешила раскрывать свои карты. Мы пытались определить их статус по одежде: кто из них были воинами сопровождения, кто охраной, а кто главными участниками делегации. Один из них снял шлем и тряхнул головой. Тёмные волосы блестящей волной упали ему на плечи. Мы внимательно рассматривали его: выразительные брови, глубоко посаженные карие глаза, прямой нос и губы, гармонично сочетающиеся с его загорелой кожей. Он был довольно высокого роста. Воин медленно обводит взглядом нашу группу.       - Добрый вечер, - произнес он. - Я представлюсь. Главнокомандующий армии Ла Риоры. Раххим Арсашш к вашим услугам. Тут и второй участник делегации небрежно снял шлем, и под ним оказался высокий блондин с яркими голубыми глазами и россыпью веснушек на носу и щеках.       — Я, Аллишш Дешшер, — представился он, щуря свои удивительные глаза. — Командир отряда адских гончих и правая рука князя.       - Хорошо, - спокойно начал разговор Тор. Я заметил, что командир смотрит с явным презрением нас. Не любят они чужаков на своей земле. Он явно чувствовал свое превосходство и не скрывал этого. Его отношение к нам, обычным людям без выдающихся способностей и звериной сущности, было очевидным.       — Что ж... Начнём, — произнёс генерал с лёгкой иронией. Его голос звучал уверенно, но без интереса, словно он выполнял привычную обязанность.       - Меня зовут Тор Лингтон, а моего друга — Дэй Эйр. Мы — земляне. Перед нами раскрылась ужасающая истина: представители расы Вако умело маскировались среди нас, принимая облик наших командиров. Нас обучали военному делу подготавливали наши отряды к переброске в другие места, мы не догадывались, что они хотят превратить нас в бездушных исполнителей. Точка выхода из портала нам была неизвестна, но, похоже, в настройках произошёл фатальный сбой, и нас выбросило на вашу планету. Сами Вако, ослеплённые своей уверенностью, не учли этого просчёта и портал стал для нас был даром судьбы, он разрушил иллюзии. Мы действовали стремительно, не дав им осуществить свой дьявольский план. Они все мертвы. Мы не в силах открыть портал самостоятельно – нам не хватает знаний, а сама способность такая редкая. К тому же, возвращаться на родную Землю не имеет смысла. Причины тому глубоки и болезненны. Мы потеряли пятнадцать парней, которых портал выбросил в другом месте. Пятеро, оказались перемещены в место, где их, ваши воины, встретили и посчитали военнопленными. Поймите: они — не враги. Они — лишь пострадавшая сторона, не причинившая вашему народу ни малейшего вреда. Не так ли?       - Да. Вред не был нанесен, — подтвердил генерал, внимательно наблюдая за нами, и слушая Тора.       - Мы – единая, большая семья, объединенная не только кровью, но и стремлением выжить в этом чужом, незнакомом мире. Ваша планета – это наша новая надежда на новый дом, который мы ищем. Мы не жаждем войн, не хотим проливать кровь. Есть надежда на мирное решение, на договоренность, что позволит нам всем остаться вместе. Мы просто хотим быть рядом со своими, с теми, кто дорог, кто стал нам родным. Не удерживайте их, дайте им шанс вернуться к своим. Мы готовы забрать их, — сказал Дэй с чувством.       - Я понимаю, что вы воины, - с уверенностью сказал Раххим Арсашш. - Но хотим что-то взамен, если вы примете наши условия. Только в этом случае мы готовы к сотрудничеству и обмену.       - Давайте не будем торопиться с условиями. Это неожиданное предложение, и мы не примем его спонтанно. Наши ребята не разменная монета в переговорах. Мы только начали путь в академии, и наш опыт пока невелик. Ваш намёк предполагает нечто большее, — высказал Дэй своё мнение. Тор начал злиться. Дэй сверкал недовольно глазами и бесился. Но оба держались. Ха... вот так, Дэй, прочувствуй на своей шкуре, когда тобой командуют. А тут, вижу, не справляется. Эти нелюди — опытные игроки. Хорошо то, что я наблюдатель и сейчас свободен от ограничений, это позволяет мне анализировать ситуацию, в отличие от Тора и Дэя.       - Вы думаете, что портал мог выбросить остальных ваших ребят в любом уголке нашего мира? — продолжал Аллишш Дешшер.       - Мы надеемся на это. Раххим Арсашш отключил переговорное устройство и обернувшись и произнес:       - Князь, полагаю, они согласятся на условия договора. Они могут попытаться возразить, но мы легко справимся с ними... Важно не спешить, и они будут нашими.       - Действуй, - произнес князь. Лунийцы чувствуют ложь интуитивно. Увы, ее между нами полно. Они затеяли опасную игру. Темную, некрасивую. Проиграть достойному противнику - не стыдно. Но в нашем случае абсолютно исключено. Мои ребята начали нервничать, потому что переговорное устройство отключили, и они не могли понять о чем те говорят. Я подал знак — всё под контролем. Лунийцы этого не заметили, а вот свои отреагировали адекватно, и сняли маскировку с лиц, что привело в небольшой ступор наших оппонентов. Я пока продолжал прятать свое лицо. И на то были причины. Мля, гадство! Наконец-то Раххим Арсашш снизошёл до того, чтобы посмотреть на Тора. Но, боже, каким был его взгляд! Таким смотрят гончие на свои жертвы перед тем, как растерзать их. Я видел, как раздувались крылья его идеального носа, углублялась вертикальная складка между бровями, а в глаза потемнели. Кончики губ изогнулись в едва заметной хищной ухмылке. Дэй вздрогнул, Тор напрягся, а этот наглец, генерал, снова положил ладонь на камень, и тот ожил.       - Я услышал вас и наш князь решил в знак согласия протянуть руку помощи, но на своих условиях. Мы глубоко опечалены вашей исповедью о Вако. Сколько жизней было загублено в этой бессмысленной войне! Цели королевы безжалостны. Эти кочевники, словно саранча, пожирают миры, воруют не только ресурсы и технологии, но и пленяют невинные души, обрекая их на рабство. Эта королева — чудовище. Она высасывает жизнь из магов, словно вампир, превращая их дар в оружие для новых завоеваний. Это наша общая проблема. С королевой хотят разобраться многие расы. Мы хотим предложить вам вступить в наши ряды, чтобы вы могли найти своих бойцов. Давайте сделаем паузу и сменим тему. Желаете узнать больше о нашем мире и народах, его населяющих? - Раххим Арсашш высказав это отклонился на спинку стула, расслабился и переглянулся с Аллишшем Дешшер. Похоже они хорошо ладят и понимают друг друга без слов. Он кивнул ему. Хм..., а может быть они могут общаться на ментальном уровне??       — Это важно для нас, — сказал Дэй. — Как и отношение к тем, у кого нет магического дара. Какое положение в обществе они занимают?       - Хм... Пустышки. В нашем мире им сложно добиться многого. Но даже в них теплится искра. В самой их крови заложена возможность того, что их дети унаследуют дар. И это даёт нам веру в будущее. Они могут стать кому-то парой и их дети родятся одаренными. - На лице Аллишша Дешшер промелькнула тень боли, глубокой, как корни древа, словно кто-то из его близких родился без дара и ему эта тема близка по духу. Дэй молчал, поражённый этим откровением. Я ощутил, как его душу пронзает острая боль. Неужели и в этом мире, столь непохожем на наш, существует такая же несправедливость? Неужели и здесь одни приходят в жизнь с привилегиями, тогда как другие обречены на неизбежные страдания? И винить Дэя в его желании узнать истинное отношение к пустышкам не мог, ведь он был не единственным среди нас, кто не обладал магическими способностями.       - Можно ли получить магический дар или другие способности? Я слышал об этом от воинов Вако. Дэй снова говорит о своём. Кто-то закатил глаза и тихо выругался, а кто-то усмехнулся. Он упрям, как мул и не понимает, что цена есть всему. Раххим усмехнулся. Аллишш понимающе и снисходительно кивнул, словно желание Дэя было детской несбыточной мечтой.       - Это же Дэй, и этим всё сказано, — произнес Раймон, и с ним согласились. Наш шёпот не остался незамеченным делегацией. Аллишш решил просвятить всех, как именно можно достигнуть цели:       - Этот процесс имеет свои особенности. Чтобы получить силу, нужно принять облик зверя, но ритуал крайне мучительный и болезненный. Поэтому мы его не используем. В результате либо пустышка выживает и становится сильнее, быстрее, а также его жизнь удлиняется, либо организм не выдерживает и погибает. Дэй радостно и торжествующе улыбнулся. Он бы хотел высказать всем нам: «Я же говорил, а вы мне не поверили!» Я был вне его поля зрения, так как стоял за спинами других ребят. В данный момент он не мог оглядываться в поисках меня. И, похоже, он услышал только ту часть, где можно приобрести способности, а то, что он может сдохнуть, отмел как ненужное. Его это не насторожило. Он был полон уверенности в том, что непременно останется жив.        - Но не отчаивайтесь, друг мой. – Арсашш поднял взгляд, в котором читалась снисходительность. Он считал Дэя безмозглым идиотом, желающим получить невозможное. Ну раз он этого хочет, то отговаривать дурака не станет лишь подольет масло в огонь. – Даже в самые темные времена, когда кажется, что все потеряно, искра надежды не гаснет. Она живет в каждом сердце, в каждой капле крови, в каждом вздохе. Мы верим, что однажды найдется способ исцелить этот мир, даровать ему гармонию и равновесие. И, возможно, именно вы, чужеземцы, станете ключом к этому исцелению. «Как он сладко поёт, соловушка!», — пронеслось в моей голове и занозой застряло в душе. Эта мысль застряла в душе и не давала спокойно дышать. Его слова притягивали, словно манок, и он, как опытный охотник, точно знал, когда схватить свою добычу.       - Вы хотите узнать о нашем мире, о народах, что населяют Аркор? - продолжил свою игру генерал.       - Мы готовы выслушать вас, командир Аллишш Дешшер, - твердо и уверенно произнес Тор и посмотрел именно в его сторону игнорируя генерала. Затем его взгляд, полный осуждения, переместился на Дэя, который сразу же сник, поджав губы. Смысл был очевиден: ты мог бы спросить об этом в любое другое время, а не сейчас, и твои желания не являются приоритетными. Дэй кивнул и тяжело вздохнул, и вся его радость мгновенно улетучилась. Я же размышлял… Командир был осведомлён о ситуации и знал, как действуют игроки. Но Тор и Дэй, на удивление, поддались на их уловки. Они расслабились и позволили себя увлечь в расставленные сети.       - Хорошо, начну с самого главного. Мы — лунийцы. Наше естество имеет двойственную природу. Первая человеческая суть, а вторая ипостась — дракона. - Наши начали перешептываться. Кто-то присвистнул. Аллишш дождался, когда пройдет этот шепоток, и продолжил. - Есть оборотни, люди-маги. К ним относятся ведьмы и ведьмаки, колдуны темные и светлые. Все жители нашей земли общаются на едином языке - дошаван. Лунийцы и оборотни живут кланами, а остальные маги проживают в государствах. Наш мир огромен, состоит из двух материков — самого крупного, Нюддор, и нашего, относительно небольшого — Эфирар. Понятное дело, в каждом княжестве, королевстве и клане свои семейные ценности и законы внутри клана, княжества и законы, которые соблюдают все жители нашей планеты. Существует высший государственный совет, объединяющий представителей всех княжеств и государств. На этом совете обсуждаются вопросы государственной важности и обеспечения безопасности планеты... Он излагал основные законы, объяснял концепцию истинной пары и предполагал, что наше появление в этом мире могло быть связано с наличием наших половинок. Он также отметил, что нам могут выделить участок земли для строительства домов. Кроме того, будут предоставлены учителя по истории, географии, магии, и обучению языка. Всё это так было красиво и складно сказано... Фрэнк тихо подобрался ко мне и зашептал:       - Красиво поет, а наши и уши развесили. Но ведь за каждую привилегию и уступку они потребуют плату. Верно? И с нашими парнями так ничего не решилось. Те, кто стоял рядом, встрепенулись и услышали Фрэнка. Всё их внимание теперь переключилось на нас.       -Верно, — произнес я и посмотрел на Френка, положив свою ладонь ему на плечо. Этот жест у нас обозначает готовность номер один, не расслабляться. После этого жеста обычно отдается приказ.       - Они не справятся, Садху и наделают бед, - прошептал Феликс. - Посмотри, сидят как два идиота с открытыми ртами. У меня такое впечатление, что он на них воздействует. Твой выход, пора этот фарс заканчивать. По рядам прошелся этот жест, и смотрящие ожидали следующего, чтобы передать другим бойцам. Я кивнул Феликсу и стал ждать, пока генерал начнёт говорить. Раххим торжествовал и посматривал на князя, словно вырвал у сосунков победу. Аллишш мастерски провел беседу с парнями, и те сидели уверенные, что переговоры идут как надо. Лунийцы добились своего. Я тяжело вздохнул. Нет парни. В дипломатии вы не разбираетесь однозначно, как бойцы вам цены нет. Мы тоже не профи, но заметили нестыковки. Раххим положил на стол бумаги, предлагая подписать. Дэй взял листы и сел так, чтобы Тор видел написанное. Мне же стало любопытно, что там, но выхватил только первые строчки. Не понял? Это что такое? И тут заговорил Тор:       - Но, мы же не можем это прочитать, - возмутился он.       - Всё, что я только что озвучил, прописано в документе, - сказал генерал умиротворяюще спокойно, настраивая парней на нужный лад, словно они были под гипнозом. Ну-ну... размышлял я, так говорят банковские работники, чтобы клиент не понял, что его ожидает в будущем. Не зря юристы говорят читайте мелкий шрифт, а тут его нет, но написано на их языке. Если эти двое подпишут документ, то это будет означать согласие всех нас. Ёперный театр!!       Тор и Дэй выглядели растерянными. Словно они хотели взять заем, а им предложили его под маленький процент и такой соблазнительный, что отказаться не могли. Взгляд Дэя стал искать ручку, чтобы подписать. И этого я не мог допустить. Воздействие на них усилилось. Ах ты собака сутулая! Ты еще и менталист. Все наши замерли в ожидании мордобоя, который вскоре может произойти. Кто-то из парней был готов толкнуть Дэя и не дать ему подписать документ. Смотрящие не передавали следующего приказа, они ждали моего хода. И он последовал. Я схватил флягу со стола, подошел к документу и вылил на него жидкость. Гранатовый сок окрасил бумагу в алый цвет, будто кровь растеклась по листу. Я подал знак, парни выпрямились, положив руки на пояс, где у них было спрятано оружие.       - Тор, Дэй брысь отсюда, пока не наделали глупостей. Хорошо поете генерал Арсашш, но рано торжествуете. - Он смотрел на мокрый с красными разводами документ и наверное думал, где он просчитался... - Твою мать!!! Не перегибать палку — великое искусство. Не так ли, генерал? - он поднял глаза на меня. Пше-ёл вон!! - прошипел я, и указал направление. Потом перевел взгляд на командира и послал его туда же. - Генерал, а вы оказывается птичка-певчая...Уступите князю место. Живо! - прорычал я смотря на него таким взглядом, что того оторопь взяла. А еще я открылся в магическом плане и он прочувствовал всю мою силу, как и командир. Их лица выразили целый спектр эмоций.       Дэй и Тор вздрогнули, не осознавая происходящего, но тут же вскочили на ноги. Наши разразились смехом. Раххим ничего не сказал, лишь бросил взгляд в сторону князя. Тот сразу понял, что ситуация вышла из-под контроля, и новый игрок оказался сильнее предыдущих. Князь встал со стула и сделал шаг вперед. Оппоненты поменялись местами. Он снимает шлем и осторожно кладет его на стол, после чего гордо поднимает голову и обводит нас взглядом. Вероятно, он рассчитывал произвести впечатление своей силой и величием, показав себя во всей красе. Мы все ахнули и замолчали. Перед нами стоял лунийц, моя взрослая копия!!! Парни перешептывались. Его внешность была не привычная. Это была другая красота. Хищная… Опасная… Широкие плечи, мощные руки, пресс, гармоничный рельеф мышц. Я был в шоке и не мог отвести взгляд. Дыхание перехватило, и я замер на вдохе. Это был удар судьбы, но в то же время это шанс на выигрыш. Молча приглашаю его присесть. Секунда — и ничего не происходит… Встречаюсь взглядом с огромными, синими как озера глазами, в которых плещется удивление. И вопрос читается не высказанным, но понятным без слов: - Кто ты такой, парень?       - Я представлюсь. Глава клана Теневых — князь Шаккхан Кёртис Ла Риор. Я стоял в небольшом ступоре, не зная, как поступить. Его слова оглушили. Меня морально полностью сломали. Внутри всё горит от боли и обиды. Я не рассчитывал на любовь окружающих — кто будет любить бастарда? Я часто задумывался над этим, но не позволял себе озвучивать такие мысли. Шаккхан вальяжно сел, широко расставив ноги, чтобы показать, кто здесь главный и кто принимает все решения на этой земле. Мда! После того как он представился, мои сомнения отпали. Имя отца я запомнил со слов мамы. Вот ты какой фрукт! А вот то, что он князь и глава клана, не знал. Первая встреча, и она стала для меня неожиданностью. Я не сразу смог ответить — язык словно прилип к нёбу.       - Садху Хакар Шиу Ватанабэ, - представился я. - И не могу сказать, что рад знакомству. Не спорю это для меня произошло неожиданно и я хотел этого ... Ой, князь, - пропел я так, что мои подобрались, - со мной так нельзя! Понимаете?! — я почти шипел ему глядя в глаза, задыхаясь от нехватки воздуха и ярости. Пальцы подрагивали, и я отчётливо понимал — ещё чуть-чуть, и я взорвусь… Пробежался глазами по тексту. Поцокал языком. - Нет! Сейчас всё поймете. За младенцев решили нас принять. Воспользоваться незнанием моих товарищей вашего наречия и не умения прочитать написанное. Ай-ай-яй, как не хорошо. И какая неожиданность. Есть тот, кто не даст в обиду своих пацанов. Как всё красиво и завуалированно тут было сказано. Поговорим по-мужски... Это не мы вам обязаны, а вы... Кня-язь, — мягко, почти напевно произнес я, вложив в это слово едва уловимую угрозу. Он понял это инстинктивно. - Это ваш огромный долг лично мне, который никогда не сможете выплатить даже с процентами. Мои ребята переглядывались, их лица отражали смятение и зарождающееся понимание, но кто-то все еще цеплялся за сомнения, отрицая очевидное. А я знал – он мой отец. Его окружение переглядывалось и похоже потеряло суть разговора. Они недоумевали. Им тоже было непонятно, кто я такой? К чему это я тут про долги заговорил? Генерал и командир не решались вмешиваться и предпочли молчать. Князь прочувствовал мою силу и не спешил начать более грубые действия в отношении нахала. Так, по крайней мере, можно было интерпретировать его взгляд в мою сторону. И еще он чувствовал за собой грешок.       - И в чем же заключается мой долг? — князь произнес эти слова с усмешкой, потешаясь, как ему казалось, над наивным представлением, которое я разыграл.       - Вы узнаете это позже. Сейчас мы разберёмся с главным вопрос наших переговоров. Вы выполните мои требования без возражений. Ваша сторона не имеете права удерживать кадетов, которые вам не принадлежат. Освободите пятерых наших товарищей без каких-либо условий и унизительных обязательств. Вы не можете распоряжаться нами, угрожать нашей безопасности и жизни. Мы имеем право покинуть вашу территорию в полном составе. Не так ли, князь? — я перешёл на его язык. — А теперь о вашем личном долге... В моем лице игрок вступил на тропу войны, холодной, но исполненной глубокой боли, а моему отцу предстояло познать всю бездну моего несносного характера и невысказанных обид, что копились годами. Я начал с его обмана, с его подлой, закулисной игры, где ставки были непомерно высоки. С каждым новым обвинением, с каждым новым неоспоримым фактом, князь поджимал губы, его лицо отражало смесь удивления, растущего смятении и настороженности. Я выплескивал все, что копилось в моей душе, все слова генерала и командира, контрастирующие с горькой правдой, запечатленной в документе. Его настораживало это несоответствие, он чувствовал, как напряжение витает в воздухе и нарастает с каждым сказанным мной словом, но не улавливал суть разговора. Я окутал его своей речью, словно плотным туманом, и он не заметил, как диалог стал до неприличия личным. Я извлекал из глубин памяти самые незначительные моменты моей жизни, те, что, по-моему мнению, должны были стать неотъемлемой частью его отцовского долга передо мной. Эти странные, взращённые несправедливостью требования долга росли, как снежный ком, неумолимо, и он не поспевал за стремительным потоком моих мыслей и слов. Я не давал ему ни секунды на анализ, на осмысление. В его глазах вновь мелькнул этот немой вопрос, и не один: Кто я такой? Как я посмел с ним так разговаривать? Хотя он осознавал, что граница уважения не нарушена лишь пройдена по краю лезвия и дозволенности. А ответ лежал на поверхности, издевательски близко. Он чувствовал его, что я подталкиваю к этому пониманию. Мой главный козырь был припрятан, и все мои претензии были искусно завуалированы. Через несколько минут, с ужасом в глазах, он понял, что должен мне жизнь, и этот долг был настолько велик, что не мог быть оплачен никогда. Я замолчал и с посмотрел на него. Мол, что скажешь?       - Вы так много всего сказали... Не понимаю, из чего же всё-таки появился мой долг, и он какой-то необычный, вам не кажется, юноша? — прорычал Шаккхан, сверля меня горящим взглядом и проявляя явное раздражение. - Это не рабство и не кабала, и всему есть своя цена... - Он ткнул пальцем в тот самый документ, на который я недавно указывал, комментируя претензии. - Какие мы нежные... - Он хмыкнул, найдя наконец-то колею, удобную для него, и отринув всё, что сказано было мной о требованиях сына к отцу. Просто не догнал мужик и не задумался, а вот теперь можно и козырь предъявить. Он внезапно осознал, что я говорю на дошаванском языке. Это потрясло его до глубины души. То, что я читал документ, не просто на иностранном языке, а именно на его родном наречии, стало для него настоящим шоком. В этот момент я раскрылся перед ним снимая с головы маску. Мы уставились друг на друга, как два противоположных берега одной реки. Мои карие глаза смотрели на отца требовательно и непримиримо. Пришел черед удивляться его соратникам и ему самому. Они загудели, зашептались и не верили своим глазам.       - Не может быть... - произнес кто-то их охраны.       - Ты че ослеп? - сказал другой более басистый голос.       - Наследник, — произнес командир Аллишш Дешшер с расширенными глазами от удивления. Его лицо дернулось. На миг показалось, будто его исказила болезненная гримаса и потом радость появилась и исчезла. Прямого ответа от князя не последовало. Он молчал, поднялся и посмотрел на меня... смотрел и смотрел не веря себе. Будто призрака увидел. Я буквально размазал, раскатал его по земле.       - Вам не кажется, князь, что я имею право со своими друзьями побывать в гостях у своего отца? Ваш долг несоизмерим. Теперь вам надеюсь понятны все мои претензии. Я не претендую на ваши земли, но получить помощь в сложившейся ситуации — это такая малость для вас. Конечно, кто я такой - байстрюк. Ведь вы не были с моей мамой женаты. Подумаешь, какая-то связь, ничего не значащая для вас. Сколько я себя помню, мама старалась не вспоминать о вас и мало говорила... Ничего хорошего, в общем в этом нет. Поиграл и бросил беременную. - Слова застряли в горле, и я уставился на него, нахмурившись. Князь, не глядя на своих соратников, отдал приказ отпустить наших пацанов. С нашей стороны стоял гул голосов, и ощущалось движение. Парней встречали, обнимали. Решили накормить и увели к дальним столам. А мне есть о чём подумать и принять решение насчёт своего нерадивого отца. Но ничего путного пока так и не придумал. В голову лезли мысли, которые совершенно не имели значения. Помимо того, что ситуация была тяжёлой и неприятной, а вокруг нет союзников, я не мог подобрать подходящее название для окружения отца и всего происходящего. Врагами не назовешь, но и друзьями тоже. И помощь от них?? Голова отказывалась нормально работать. хотелось послать все лесом, забрать пацанов и уйти в ночь. Что либо доказывать ему резко перехотелось.       А вот отец наоборот подобрался и взял все в свои руки. Его взгляд, острый и пронзительный прошелся по мне и взбудоражил мою душу. В этом взгляде я увидел отражение своих собственных страхов и надежд, своей слабости и желания обрести семью.       - Сколько тебе сейчас полных лет? - его голос сел. Его пальцы сложились в кулаки. Нервишки шалят у князя. По его взгляду вижу он не помнит мою маму. А еще он вообще не ожидал встречи с сыном.       - Восемнадцать по нашему календарю, а по вашему мне сложно ответить. Я прошел первую инициацию на своей родине. Надеюсь вы удовлетворены? У меня осталось только два вопроса, князь. На Аркоре существует нейтральная зона? Здесь нас не жалуют, и завтра мы покинем ваши земли. И еще, не могли бы вы дать нам карту мира? Он вздрогнул от моих слов и на его лице проявилась решимость. Взгляд упал на переговорное устройство и обратно. Оно по-прежнему работало в обе стороны. Свидетелями нашего разговора были все присутствующие.       - Нет, я не допущу, чтобы мой сын бродил по миру, как нищий, искал дом, который у него есть. - Он озвучил то, что лежало грузом на его душе. - Садху, - мое имя он прогнал на языке и звучало оно красиво. Его щеки залил румянец. - Мой сын шутник.       -Я ищу ответы, а не подачки. И уж тем более кабалу, что вы придумали для нас. Князь протянул руку, с его пальцев посыпались искры, вспыхнул огонь и начал пожирать бумагу.       - Нет документа, а значит, и предмета спора, верно? Я сделаю всё, чтобы ты понял, как я рад узнать, что у меня есть сын. И да, я признаю, что не был с тобой все годы твоего взросления. Но, главное время не упущено и мы можем наладить отношения. Я хочу оказать посильную помощь твоим товарищам. Хочу сказать: «Добро пожаловать домой, мой мальчик»! Отец словно перекинул мост через бездну, и я воспользуюсь этим, чтобы сблизиться с ним, чтобы он перестал быть тем, кто записан в свидетельстве о рождении, а стал настоящим родителем, который даёт опору и любовь своему ребёнку. Я понимал, что именно сейчас нам нужно серьёзно поговорить и решить все разногласия, чтобы оставить их за порогом. Но я не привык делиться своими чувствами, мыслями и переживаниями. Решиться на подобное было сложно. Это как переломить себя.       -Ты ужинал? Этот вопрос казался простым, но я поставил перед ним задачу заложить основу наших отношений. Ему предоставлен выбор, и от его решения будет зависеть, как сложатся наши пути в будущем. Я чувствовал, как бешено колотится сердце, каждая клеточка тела напряглась в ожидании ответа. Это был не просто вопрос о еде, это было приглашение к доверию, к возможности разделить наше будущее. Стать семьей. В его глазах я увидел удивление и отражение моих собственных опасений и надежд. Этот момент, когда он, казалось, понял всю глубину моего вопроса, стал первым шагом к исцелению. Я видел, как он наблюдал мою неловкую попытку открыться, как старается найти правильные слова, чтобы не ранить меня ещё больше.       - Буду, - его голос был мягким, и это слово прозвучало для меня как музыка. В этот момент я почувствовал, как невидимая стена между нами начала рушиться, уступая место хрупкой, но такой драгоценной связи. Мне хотелось наладить отношения с ним, и в то же время я пока не мог довериться ему. Я словно сел на качели. Детские обиды так просто в один миг не исчезают.       - Так парни, накрываем на стол. Ужинать. Все зашевелились. Столы накрыли быстро. Я пригласил отца и его сопровождающих к столу. Переводчик выключил. Я хотел поговорить с ним без свидетелей.

Князь Шаккхан Кёртис Ла Риор

      Судьба насмешница, она стоит и тычет пальцем мне в лицо. У меня есть сын. Мое продолжение. Моя кровь. Но мы с ним на разных полюсах и не знаем друг друга. Первая встреча. Он ребенок у которого уже сформировался свой взгляд на жизнь. Он воин, и я это вижу. Он маг, ему требуется инициация, чтобы разбудить зверя и я, как его отец, могу это сделать. Восемнадцать лет я не был частью его жизни. Он на меня злится. Его претензии о моем долге, как отца, приобрели открытый характер. Сын... мой наследник... мое единственное дитя.        Нас пригласили отужинать. Мы прошли к полевым столам, и я сел рядом с сыном. На ужин нам подали походную пищу, но такую вкусную, что я с огромным удовольствием съел свою порцию, запив всё чаем. Уходить от своего ребенка не хотел.       - Я не знал о тебе. Глупое оправдание, знаю, но другого у меня нет.       - Ты ее не помнишь, - упрекнул меня Садху. Он прав. Я ее не помню. Но именно она подарила надежду нашему княжеству. Мое дитя...Он всё еще был очень зол и не очень хотел общаться. Я старательно согнал с лица улыбку.       - Я не отпущу тебя. Тебе необходима инициация, и только я могу ее провести. Помочь снять печати с твоих товарищей и обучить магии. Да и нам необходимо наладить отношения. Я твой отец, а значит, отвечаю за тебя. Не руби с плеча. Признаю, был неправ, но некоторые пункты, согласись, выгодны для вас без подписания договора. Княжество может стать для вас пристанищем. Здесь вы сможете построить свой дом. В будущем возможно вы встретите вторую половинку и создайте семью. В его глазах плескалось недоверие. Я видел в них отражение своей вины, многолетней тени, которая легла между нами. Как наверстать всё потерянное время? Как убедить его, что мое внезапное появление – не очередная жестокая шутка, а дар судьбы. Сердце сжалось от боли. Я видел в нем себя – молодого, дерзкого, полного вопросов и жажды справедливости. В его глазах была боль, глубокая рана, нанесенная моим отсутствием. Я должен был залечить ее, стать тем, кого он так долго ждал, тем, кто поведет его по жизни, поддержит и научит. Его будущее – это мое искупление. Я не знаю, смогу ли заслужить его прощение, но готов приложить все усилия, чтобы стать достойным отцом. Пусть он увидит во мне не только князя, но и человека, способного на любовь, на самопожертвование, на заботу.       - Не злись. Молодости свойственны искренность, горячность и неосмотрительность. Мне нравятся черты. Дай мне шанс, сынок. Дай мне возможность исправить ошибки прошлого. Я понимаю, что тебе больно, вижу твою обиду. Но верю, что между нами возможна связь, что мы сможем стать семьей. Это все, чего я желаю. Мои слова прозвучали тихо, но искренне. В этот момент я был готов отдать все, лишь бы получить его доверие, даровать ему любовь, которой он был лишен так долго. Мое сердце вновь готово любить и моя душа поет.       Из толпы мальчишек вынырнул юноша. У него были тёмные волосы и карие глаза. Он был стройным и высоким. Развернул моего сына к себе и прижал его обнял, шепча на незнакомом мне языке. Лишь по его интонации я мог догадаться, что он его успокаивает и уговаривает. Невыносимая тоска сжала мое сердце, когда я увидел, как чужой человек утешает моего сына. Незнание их языка резало, словно нож, усиливая мою беспомощность. Я жаждал сам обнять его, прижать к себе, избавить от боли, которую сам же и причинил. Но между нами стояла стена – обид, непонимания и потерянных лет.       Я всматривался в лицо юноши, в его заботливое выражение, и в душе росла благодарность. Он был рядом, когда я отсутствовал, он дарил тепло, когда я бросил в холод. Кто он? Друг? Брат? Тот, кто занял мое место в сердце моего сына? Я боялся спугнуть эту хрупкую сцену утешения, боялся, что мое присутствие разрушит тонкую нить связи, возникшую между ними. Ревность жгла меня, но я понимал – он заслужил эту близость, эту любовь. Мои глаза наполнились слезами. Все, что я мог сейчас сделать – это ждать знака, намека, любого проявления благосклонности. В этот момент я был не князь, не правитель, а просто отец, отчаянно нуждающийся в прощении своего сына. Мое сердце билось в унисон с его болью, и я надеялся, что он почувствует это. Чувствовал себя невидимым призраком, наблюдающим за жизнью, в которой мне нет места. Все эти годы, после потери семьи, у меня не было надежды обрести новую, и не знал, что есть сын, который нуждается во мне. Кто окружал его? Где его мама? Кто его друзья? Ведь среди этих мальчишек есть те кто ближе к нему, чем остальные. Была ли девушка?Как много я пропустил. Как много чего я не знаю о нем.       - Князь, радость пришла на нашу землю, - прошептал подошедший Раххим.       - Судьба подарила мне надежду, - прошептал я. - А нашему народу преподнесен дар богов.       - Он так на вас похож, что даже сомнения отпадают. Я заметил, как он отреагировал на вас и ваше имя.        В это время Садху оторвался от утешающего его юноши. Наши взгляды встретились. В его глазах – сложная смесь боли, удивления и… надежды? Мое сердце замерло. Я не смел дышать, боясь разрушить этот момент.Я решил продолжить незаконченный разговор. Я протянул руку, дрожащую от волнения. Он не отшатнулся. Его ладонь коснулась моей. Легкое, неуверенное прикосновение, но оно прожгло меня насквозь. В этот короткий миг все обиды, все потерянные годы, казалось, растворились в воздухе. Осталась только любовь – глубокая, безоговорочная любовь отца к сыну. Слезы безудержно хлынули из моих глаз, смывая с лица маску гордости и власти. Я был просто отцом, умоляющим о прощении. Просыпалась жажда наверстать упущенное, исправить ошибки, наполнить его жизнь тем теплом, которого, как я теперь догадываюсь, ему так отчаянно не хватало.       - Я вообще не знаю о тебе и твоём прошлом. Ты прошел через ад, сын мой, – проговорил я. Мой голос дрожал от переполнявших меня чувств. – Я хочу, чтобы ты знал: теперь ты не один. Я твой отец, и больше никогда не оставлю тебя. Мы вместе пройдем через все, что уготовила нам судьба. А теперь… расскажи мне о том, кем ты стал. Я хочу знать о тебе все, каждую мелочь. На лице сына мелькнула нерешительность. Садху пригласил меня к костру подальше от остальных парней и он начал свой рассказ, смотря на пылающий огонь. Вспоминал, грустил, болезненно переживал некоторые моменты. Он говорил о своём детстве, о маме. Рассказывал о своих друзьях, о товарищах с которыми связала его школа. Он рассказал о том, как мама и жители их клана погибли, о том, как он дрался с демоном и едва выжил. Об усыновлении и опекунше, о местах, в которых успел побывать… О том, что снова нашел друзей, которые стали ему семьей, о битвах во время прорывов, в которых он проявил себя и как они вместе отправились в академию. Его рассказ был полон огня, страсти, отваги – всех тех качеств, которые я так ценил в себе и которые, видимо, унаследовал от меня. Я слушал, затаив дыхание, и в его словах находил отголоски собственной молодости, но с той разницей, что его путь был проложен через гораздо более мрачные события. Он поведал о многом. Но я чувствовал, не всё, о чем-то умолчал. Не было сказано ничего о девушке, о любви. Может его сердце свободно? Может он еще не встретил ту, что привлекла его внимание. Оно и к лучшему. Мой сын еще молод и успеет все в своей жизни. А королева Вако его не получит, не в этот раз. Я учту все свои ошибки и не допущу, чтобы она похитила моего сына.       Ночь давно вступила в свои права, а мы сидели у костра, смотрели на язычи пламени и говорили, говорили...Я слушал, запоминал и отмечал, что в его рассказах совсем нет тепла и любви. И это знание всколыхнуло во мне беспокойство. Мое сердце сжалось от услышанного. Столько боли, столько испытаний выпало на долю моего ребенка, и все это время я находился где-то там, в своем мире, не подозревая о его существовании! Мне было страшно. Только дурак не боится. Но боялся я не за себя, а за свою вновь обретенную семью. Во мне взыграли инстинкты, а внутренний зверь ликовал, чувствуя сына и скалился в защите. Сейчас, когда Садху сидел передо мной, такой юный и взрослый одновременно, я чувствовал, как во мне просыпается нечто большее, чем просто родительский долг.       - Я сделаю все, – поклялся я, глядя сыну прямо в глаза, – чтобы заслужить твое доверие. Чтобы показать, что я достоин быть твоим отцом. Мы начнем новую главу, сын. Главу, полную любви, уважения и, надеюсь, множества счастливых моментов. И я обещаю тебе, что мы вместе найдем тех, кто стоит за гибелью твоей матери и клана. Справедливость восторжествует.