༒• Последний Герой: Война двух Миров •༒

      Древняя китайская пословица гласит: «Невидимой красной нитью соединены те, кому суждено встретиться, несмотря на время, место и обстоятельства. Нить может растянуться или спутаться, но никогда не порвется».

·:*¨༺ ✞︎ ☠ ✞︎ ༻¨*:·

Садху

      Для того чтобы перенестись в незнакомое место, как минимум, должен настроиться. Отец рассказал, что делать в случае, если оборот случится.       — Не бойся и контролируй зверя, иначе потеряешь себя. Я верю в тебя, — спокойно сказал он. На полигоне, где молодняк проходил свой первый оборот, собрался народ, чтобы увидеть новорожденного дракона, будущего правителя княжества. На меня вдруг накатила паника, но я заставил себя дышать ровно, размеренно.       «Ты справишься. Ты всегда справлялся». Я немного волновался, как всё сложится. Итак, вперёд! Этот навык, как умение плавать у людей, нужно освоить раз и навсегда. Это крайне важно. Я полностью сосредоточился. Вокруг меня начала кружиться магия. Лицо покрылось испариной, глаза закрылись. Внезапно острая боль пронзила всё тело, как будто кости начали ломать изнутри. Я ощутил, что теряю контроль над своим телом. Меня словно уносило в неизвестность. Голова кружилась. Тело не слушалось, не смотря на попытки удержаться на ногах. Мне стало плохо. Меня буквально трясло. Кости ныли и выворачивало.       — А-а-а-а… р-р-р… Вдох…выдох…. Вокруг начинали закручиваться потоки силы, окружая непроницаемым коконом. Боль!!! Твою ж…!!! Меня выгибало и ломало. А…ааааа!!! Рыыы…. Боль!!! Еще… еще…       Спустя мгновение пространство озарила ослепительная вспышка, и вместо меня возник дракон. Боль исчезла, и наступила абсолютная тишина. Я не мог понять, что произошло. Она была, а теперь её нет. Дыхание стало лёгким и свободным. И вдруг, неожиданно для себя, я издал звук.       —  Гррр-ра.... — Оглушительный рев дракона, спешащего сообщить, что он родился. Тиррон взирал на всех и красовался, гордо поднимая голову, дыша полной грудью, набирая силу перед первым полётом.       Оборот, для первого раза, прошел нормально. Главное я не потерял себя. Пошевелил лапой, скользнув по траве. Я должен справиться. Мы единое целое. Он и я. Немало времени прошло, пока мы оба успокоились. Наконец-то встали на ноги и пытались ходить. Кстати, управлять лишней конечностью, то бишь хвостом, оказалось не так сложно. Правда эта часть тела периодически выходила из-под контроля, демонстрируя время от времени, мое настроение, что тоже оптимизма не добавляло. Мой взгляд поднялся в небо, и я издал еще один утробный рык. Все жители казались такими маленькими. Смотрел на них с высоты огромного роста. Расправил крылья и немного потоптался на месте, привыкая к себе. Я чувствовал свое тело, но ещё не мог управлять им. Лапы не слушались. Хвост нервно бил по площадке. Повернул морду, чтобы хоть как-то разглядеть свое тело. Чешуйки переливались и играли бликами. Это так красиво. Тиррон нашептывал мне, что он хамелеон. Но об этом знать будут избранные, и в это число входит наша пара. В свете двух солнц чешуя Тиррона переливалась черно-сизой дымкой с синим отливом.. На шее виднелись огненные всполохи. Отец обернулся в дракона угольно-черного, как тьма, и громогласно позвал меня в небо. Вдоль его изящного хребта тянулся гребень, состоящий из острых зубьев, напоминающих шипы розы. На загривке эти шипы были самыми крупными, но постепенно уменьшались к хвосту, где достигали размеров лезвия перочинного ножа. Шипы имели насыщенный черный цвет. В его узких глазах бушевало янтарное пламя. Он установил ментальную связь между нашими драконами, и мой признал в нем своего родителя.       «Семья…» — Я рыкнул, отвечая отцу.       — Зверь силен. Очень силен, - со страхом в голосе и в тоже время с любопытством произнес Рик. Ему вторил Ён. Наши парни свистели, подбадривая меня...       - Красавец! — Прокричал кто-то с восхищением в глазах. Мой Дракон издал звук, напоминающий фырканье, и выпустил струю тёплого воздуха в сторону парней.        — «Полетаем, сын?» — ментально обратился ко мне отец. — «Наблюдай за мной и повторяй». Я раскрыл крылья, проверяя их в деле. Кажется, меня поняли даже на ментальном уровне. Я разбежался, как учил отец, расправляя свои большие крылья. Они подхватили поток воздуха, и я отправился в первый полет. Это завораживало дух. Мы начали набирать скорость.       «Я лечу!!!» Адреналин в крови забурлил и плевать, что полет кривой и неуклюжий.       «Ух! Я так могу, я так умею! Юху…!!!» Сейчас я был даже мыслями мальчишкой, а не взрослым парнем. Я словно отпустил вожжи и нёсся в небе, как на гонках. Небольшой вираж в небе, я взмахиваю крыльями и поднимаюсь выше. Отец посмеивается, но страхует безголового юнца, каким я сейчас в сущности и был. Меняю направление, помогая себе хвостом, как рулем. Ощущение свободы переполняет меня. Я закрываю глаза и парю в воздухе. Взмахиваю крыльями, поднимаясь выше. Мы с ним летали, разрывая в клочья облака. Мир с высоты прекрасен. Ветер хлещет в морду дракона, шумит в ушах. Я сделал круг над полигоном и зашел на второй. Отец направляет меня. И я следую его призыву.       «Ну и ну. Я, похоже, дракон. Самый настоящий. Это одновременно и хорошо, и не очень. Как снова стать человеком?! Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления». Скорость… свобода полета... Адреналин бушевали в моей крови. Отец посмеивается над моими паническими мыслями и так снисходительно, с любовью, мне передает:       «Всё у тебя получится, сынок». Наши драконы в полёте излучали невероятную мощь и смертоносную силу, обладали абсолютной непредсказуемостью и острым умом. Мы летали, то неторопливо паря над облаками, то с бешеной скоростью срываясь в пике.       «Садху, пора домой». — Мысленно передал мне отец. От первого полёта я был в восторге. Вернулись вновь на полигон. За нами наблюдали. Приземление тоже вышло неуклюжим. Но это не важно. Тренировка все постепенно исправит. Пришлось вспоминать теорию. Обратный оборот прошел на удивление быстро и легко. И в этом опять заслуга моего отца. Он не только напомнил, но и показал как это сделать. Отец подошел ко мне, крепко обнял, поцеловав в висок.       - Я так горд тобой! - воскликнул он. - Не волнуйся, в первый раз всегда так. На усвоение этой чистой энергии нужно время. Плюс сейчас будет перестройка организма, в том числе и гормональная. Пойдем к праздничному столу. Тебя необходимо накормить, чтобы набрать потраченные калории. Я молчаливо согласился. Ён, Рик поздравили меня с пробуждением дракона и принялись обсуждать эту тему с восхищением. Я улыбался, а мой дракон решил заглянуть в уголки моей памяти. Послышался восхищенный возглас, когда он добрался до пикантных подробностей в душевой. Он заинтересовался Цзян Ли и выделил его, как интересный объект для изучения. Он смаковал всё, что с ним связано. Я слышу в голове мурлыкающий голос своего дракона. Каждый наш поцелуй разливался, где-то там внутри, негой. Ему захотелось встретится с ним, но открылись знания, где мы прощаемся и он остается там, в другом мире. Мой дракон решает сначала окрепнуть, чтобы потом найти его. Он жаждет познакомиться с ним и его запахом.        Дни бежали друг за другом. Я менялся незаметно даже для себя. Менялось окружение. Мы привыкали к новому миру, его правилам, традициям. У нас появились друзья. Постепенно обустраивали свой быт, подстраиваясь под окружающий мир, который принял нас, как своих. Мы обрастали вещами этого мира. Кто-то быстрее пришел в себя и принял все, кто-то еще колеблется, но уже смелее шагает в будущее. Даже Ён и Рик нашли себе занятие по интересам и проходят обучение у мастеров. Мне же хватает знаний отца. Только поздно вечером остаюсь один и тогда открывается в душе пустота. Она как портал в другой мир. Такой безжалостный и жестокий. Затягивает и долго не отпускает.       Я сидел в парке в гордом одиночестве, смотря на чужие звезды. У меня было несколько дней, чтобы просто сесть и подумать, прийти к чему-то. Придется переступить через себя... Я пытаюсь трезвым взглядом оценить всё происходящее и не витать в облаках. Рано или поздно все равно придется с этим столкнуться. И чем дальше, тем мучительнее...Не смогу объяснить словами, нет таких слов... Поежился и отвлекся.       Ветер принес аромат девушки. Её я заметил сразу. Тяжело вздохнул. В последнее время фанаток и девушек, мечтающих устроить помолвку со мной, зашкаливает. Некоторые даже лезут через окно, но пока безрезультатно. Эта не таилась. Она - дочь советника отца Морроу. Софира была красивой драконицей, с хорошим приданным. Девушка училась на третьем курсе женской академии и была лучшей ученицей на своем потоке. У девушки было столько женихов, что она могла выбирать самого-самого из них. Но вот в последнее время она решила устроить охоту на меня, только я не цеплялся на ее крючок. Белая драконица, походкой от бедра и томным взглядом, подошла и села рядом.       - Привет. Мы сегодня еще не виделись, - произнеся это, она похлопала ресницами, что вряд ли ей поможет. На такие наивные уловки я не падок.       - Привет, - произнес я, и стал ожидать продолжения ее спектакля.       - Ты не многословен, но прекрасно понимаешь мои намеки. Я развернулся и посмотрел на нее.       -Софира, я не глуп, но тебе, наверное, не объясняли, что преследование парня может выглядеть нелепо. Ты умная и красивая, но иногда ведешь себя слишком навязчиво. Не обижайся на мои слова. Не хочу тебя обидеть. Просто я сейчас не готов к отношениям. И если ты хочешь поскорее выйти замуж, то я — нет. Я - несовершеннолетний и не готов к такому серьезному шагу, как женитьба. Мы можем стать друзьями, не более.       - У тебя есть девушка?       - Почему ты так решила?       - Интуиция.       - Хм...       -Айко не просто девушка, она моя невеста. Я не уточнял многие вещи, но этого хватило, чтобы девушка смотрела на меня другими глазами. А дразнить мне понравилось, как и ее реакция. Она раздражается, когда всё идёт не так, как ей хочется. Я разрушаю её замыслы, не подчиняюсь её желаниям и не поддаюсь на женские хитрости.       - Невеста! — она помолчала немного. — Но что-то я ее не вижу в твоем окружении.       - Айко - Хранительница. Ты слышала о том, что в клан оборотней прибыли девушки. Они все Хранительницы. Она вспыхнула, как факел. Тихо прорычала, давая мне понять, как она недовольна этим раскладом.       -Я не отстану. Я... не отдам ей тебя. Моим мнением девушка не поинтересовалась. Ей важен результат, причем такой, какой не устраивает меня. Ей важно всем продемонстрировать, что даже наследник у ее ног и ищет пути завоевания ее сердца. Никогда не понимал таких девушек. Словно я – пешка в ее игре, инструмент для достижения каких-то неведомых мне целей, а не человек, имеющий свое мнение и способный на искренние чувства. Это унизительно, это ранит глубоко, заставляя сомневаться в собственной ценности. Я хочу быть любимым, но не объектом демонстрации. Хочу, чтобы мои старания были оценены за их суть, а не за их эффектность для стороннего наблюдателя. Это желание – не прихоть, а насущная потребность души, ищущей тепла и подлинного отклика. Обидно, когда тебя не понимают, когда твои чувства обесценивают, превращая в элемент чужого сценария.       -Софира, угомонись. Ты не моя пара, да и характер у меня не сахар. Я не прогнусь и не стану милым ради прихоти девушки, - предупредил неугомонную, но похоже она меня вряд ли услышит.       -Ты и с ней такой холодный?       - Да. Я женюсь только на своей паре. Это понятно? Она поднялась и ушла, расправив плечи. Я выдохнул. Постоял немного и почувствовал присутствие другой. Вдох-выдох...       -Достали? — произнесла другая. — Сочувствую. Не сердись на мою сестру. Она привыкла к тому, что во всем первая. А ты ей отказал. Зря ты назвал имя невесты. Она же найдет ее и изведет. Я усмехнулся, повернулся на сто восемьдесят градусов и взглядом прошелся по фигуре девушки. Нам с драконом она понравилась. Чувствовалось, что она не была охотницей на женихов.       - Мирраэль Морроу, — произнесла юная очаровательница. Несколько раз я видел ее, но общаться не приходилось. — Друзья зовут меня Мирра.       - Она ее не найдет, так как Айко живет в моем мире. - Девушка на это улыбнулась. - Да и частично я сказал правду. Не выдашь? Она отрицательно покачала головой и вновь улыбнулась.       -Я умею хранить тайны.       -Я это чувствую.       -Ты ведь не собирался жениться на своей невесте, верно?       «Какая проницательность!» — мысленно восхитился я.       - Верно. Понимаешь, такое бывает, когда тебе навязывают что-то, а ты вынужден подчиниться и принять это, как неизбежное зло. Просто мы с Айко совершенно чужие, и мы были вынуждены пройти вместе определенный отрезок жизненного пути, так и не поняв друг друга. Мы начали разговор на разные темы. Мне нравилось наше общение. Мирра смеется искренне, без притворства, не строит грандиозных планов на мое будущее. У нее есть свое мнение на все: темы настолько разнообразные, что я сам увлекаюсь беседой. Она не пустая и этим привлекает меня. Мы спорим, приводим аргументы, уступаем позиции, если кто-то из нас просто не обладает нужными знаниями, а его точка зрения лучше соответствует реальности. Ее глаза горят жизнью. Светлая девочка. Но время быстротечно. Ловлю себя на том, что ей давно пора быть дома и ее родители будут переживать, где она.       -Уже поздно, давай провожу тебя домой. Мирра согласилась. Фонари, будто россыпь бледных звезд, разгоняли предрассветную мглу, и каждый их луч, касаясь ее волос, превращал их в сияющий нимб. Я шел рядом, ощущая, как медленно, но верно, просыпается что-то живое в моей заскорузлой душе. Ее смех, непринуждённый и звонкий, как ручей, пробивающийся сквозь камни, наполнял тишину, изгоняя тени, что таились внутри меня. В ее глазах, чистых и открытых, не было ни капли фальши, лишь искренний интерес и тепло, которое я так давно, казалось, утратил. Каждый ее жест, каждое слово было как глоток живительной влаги для пересохшей земли. Я чувствовал, как камень, лежавший на моей груди, рассыпается на мелкие пылинки, уносимые легким ветром. Пустота, что некогда была моим спутником, отступала, уступая место робкому, едва уловимому, чувству надежды. Ее присутствие было не просто отвлечением, а исцелением, тихим, но неуклонным возвращением к самому себе. Она отличалась от наших земных девушек своими взглядами на мир, на семью и быт. Я задавал вопросы и получал на них откровенные ответы. Мы шли неспеша. Широкие центральные проспекты плавно перетекали в изломанные проулки.       Когда мы подошли к ее дому, я осознал, что не хочу расставаться с этим вечером. Хотелось остановить время, остаться в этом хрупком моменте, где мир обрел краски, а сердце – отклик. Прощание было легким, без горького привкуса, лишь обещание новой встречи, которое я принял с трепетом, будто драгоценный дар.       Она улыбнулась входя в свой дом. Остановилась на пороге, обернулась, и посмотрела на меня. Дворецкий, открывший ей дверь, поклонился, потом взглянул в мою сторону и вновь склонил голову в поклоне. На его губах мелькнула легкая улыбка.       ... «Боги, неужели город ожидают сплетни? Не промолчит однозначно. Наследник провожал младшую дочь советника домой поздним вечером... Неужели он нашел ту, что понравилась ему??» - Мысленно простонал и тяжко вздохнул. Мирре туго будет при таких сплетнях. - «Как на это отреагирует Софира?» Какая досада. Возникло желание оберегать подругу. Всё. Пора домой.       Шагая обратно в опустевшую ночь, я чувствовал себя обновленным. Ее образ, ее смех, ее искренность – всё это стало драгоценной нитью, вплетенной в канву моей жизни. Дружба, что только-только начиналась, уже казалась мне путеводной звездой, озаряющей мой путь. Она понимала и принимала, что другого варианта, кроме дружбы, быть не может.       Я шёл по галерее вдоль окон, за которыми слабо шуршал ветер. Замок был словно живой — он скрипел и вздыхал. Я касался холодных перил, смотрел на портреты, которые прежде не замечал.       Скоро здесь поселятся подопечные отца. Для них готовят комнаты. И самое странное, что одна будет находиться рядом со мной. Почему так? Зачем оборотням проживать на территории туманных драконов? Еще один маг...? Хм... А вот змеелюд — это нечто интересное. Понимаю, почему его не принимают на территории оборотней. Страх перед этой, исчезнувшей когда-то расой, выработан на уровне инстинкта. Все подопечные - парни. Ён и Рик в предвкушении новых знакомств. Я не представляю, как выглядят серпентеры. Любопытство разгорается с каждой пройденной минутой, стоит только об этом подумать. Остановился перед своей дверью. Взгляд невольно скользнул по двери будущего соседа. Отец хочет чтобы мы подружились.       Ночью мне не спалось. В коридоре гудел ветер, словно кто-то разговаривал за стенами. Я лежал на боку, вслушиваясь в собственное дыхание — и в тишину, которая вдруг показалась слишком плотной. Что-то надвигалось. Это было в воздухе. Словно в этот дом вошла мисс ПЕРЕМЕНА... Оказывается, планируемое посещение дворца одним представителем расы чешуйчатых и оборотней вылилось в официальное посольство! Так что все должно быть не только «по высшему разряду», но и с соблюдением всех традиций, как змеелюдов, оборотней, так и людей. Совмещением этого всего в единый процесс и занимался мой отец.       Замок и всех его обитателей лихорадило. Слуги бегали по коридорам, таская ящики с тканями, коробки с украшениями и подносы с едой. Полы скрипели под спешными шагами, в воздухе витал запах полированного дерева, свежей выпечки и острого масла, которым натирали бронзовые канделябры. Все разговоры были только об одном: сегодня приедут подопечные отца и его друг со своей свитой.

Дэшвин

      Этот чужой мир встретил меня враждебно, мне в нем не было места. Но я был здесь — и выбора у меня не осталось. Прошло всего несколько дней с момента нашего прибытия в поместье, а мы уже освоились, словно всегда тут жили. У меня появились близкие нелюди, к которым я начал испытывать привязанность. Сам того не желая, я начал узнавать о Вернаре всё больше. После ужина он любит почитать в гостиной при тусклом свете, а перед сном выходить на веранду подышать свежим воздухом. А потом обязательно заглянет ко мне, чтобы пожелать «доброй ночи».       Утром, выходя из своих комнат в одно время, мы неизбежно сталкиваемся в коридоре. При виде меня его глубокие синие глаза наполняются теплотой, в них загораются искры, подобно фейерверкам в ночном небе. Отправляемся в общую столовую, чтобы позавтракать. Мы постоянно обмениваемся новостями. Я уже знал, что девушки-Хранительницы смирились с тем, что не вернутся домой и прежняя жизни им не светит. Они привыкали к новому строю и порядкам этого мира, к его традициям и законам, и что ради них никто не станет подстраиваться. Им предоставили выбор: либо они принимают все условия, либо идут в пустыню Арвиар. Там никто не выживает. Им не позволят устанавливать свои порядки, но предоставят место где они смогут зарабатывать себе на жизнь. Избалованные аристократки были в ужасе, но жизнь, внося свои коррективы, постепенно меняет их. Парням намного легче. Они нашли себе не только дом, но и работу, принося пользу княжеству. Мне сложнее всего. Оборотни, что были с нами на Танаре, единственные, кто знал границу дозволенного и мог со мной общаться, остальные же боялись. Даже начать свое дело и заработать деньги для меня проблема. И настроения это напряжение мне не прибавляло.       Трапезная поместья встретила меня мягким светом и пряным ароматом свежей выпечки, где корица, ваниль и едва уловимая нота карамелизированного масла сливались в единый, чарующий букет. Над столом висела матовая люстра с рассеянным светом, что придавало комнате уютный вид, словно она была перенесена из другого, более спокойного мира, где не было места тревогам и интригам. Вернар сидел во главе длинного стола в темно-синем камзоле, удивительно идущем ему, а свет от канделябров отбрасывал на его лицо мягкие золотистые тени. Мои друзья уже успели привести себя в порядок и расселись по своим местам. Их взгляды встретили меня холодно-нейтрально, с оттенком едва различимой настороженности. Вернар бросил короткий взгляд — выжидающий, теплый и любопытный.       — Доброе утро, — произнес я ровным тоном, подбирая интонацию между мягкостью и уверенностью.       — Доброе утро. Присаживайся, Дэш, — отозвался Вернар, почти сразу переведя взгляд на мой костюм. Его бровь едва заметно дрогнула. — Ты сегодня встал позже обычного. Всё в порядке?       —Да, — произнес я, пряча напряжение за тоном, не дающим им понять мое настроение. Внутри меня уже давно поселилось напряжение. Оно словно червь ползало под кожей, сжимало горло и превращало каждую улыбку в маску. Я задержал дыхание на долю секунды, выровнял плечи и позволил себе сдержанную, отточенную улыбку. Лёгкий кивок — сначала князю оборотней, затем друзьям.       — Ты выглядишь бледнее, чем обычно, - с беспокойством произнес Кай. Он переживает. Я вижу это по его глазам. А мне нечего сказать в ответ. Всё и так предельно ясно. Я изогнул губы в лёгкой, сдержанной улыбке, почти не меняя выражения лица. Позволил себе каплю благодарности и тень усталости во взгляде — не вызывающую сочувствия, а лишь подтверждающую сказанное.       Ароматная еда, прекрасно приготовленная и выглядящая аппетитной, казалась бутафорией. Вернар ел неторопливо, небрежно, как мужчина, привыкший держать себя в руках. Каждое мое движение было под прицелом его глаз. Как по щелчку, разговор свернул на другой путь — безопасный, лёгкий, словно специально отрепетированный для утренней трапезы. Последние светские новости сыпались, как жемчуг из разорванной нити: кто с кем обручён, как прошёл званый вечер и объявлении помолвки истиной пары. Я кивал в нужные моменты, вставлял безобидные фразы: «О, как любопытно», «Неужели?», «Это неожиданно», — и делал вид, что втянут в беседу. Но внутри… Внутри я будто скользил по тонкому льду, под которым билась мутная река тревоги.       Я оторвал взгляд от своей тарелки и посмотрел на Вернара, который сверлил меня взглядом и недовольно поджимал губы. Так же взглядом я задал ему вопрос: «Что?» И тут же получил ответ на мой невысказанный вопрос:       — Что с тобой? Выглядишь расстроенным, — произнёс Вернар. — Или ты боишься?       - Чего? Того, что мы с тобой расстанемся? Или того, что меня все здесь бояться? Я не про своих парней, которые знают меня как облупленного. Почему ты решил, что у туманных драконов мне будет лучше? Ты считаешь, что там меня примут и не будут шарахаться, как от прокаженного?       - Ваши звери похожи, поэтому вам будет легче найти что-то общее. В отличие от нас, вы не привязаны к земле и можете комфортно жить на верхних этажах зданий. Нам же важно ощущать землю, и это имеет значение для нашего внутреннего зверя. Драконы сильная раса. Там тоже есть ваши парни. Возможно вы кого-то знаете и общались раньше. А еще я надеюсь, что ты не останешься одиноким, как здесь, и найдешь себе пару. Юные драконицы могут принять тебя и полюбить. У меня есть версия насчет твоей пары. Усмехаюсь и, подначивая, жестом даю понять, чтобы он её озвучил. Но он не спешит.       - Ну, не томи, мне же интересно.       - Она погибла... - произносит он, следя за моей реакцией и она последовала, но не такая, как он ожидал. Я фыркнул. Сан Тан и остальные друзья усмехнулись, пряча улыбки, но тут же пришли в неуверенное замешательство. Ведь мы знаем теперь, где они и что живы, а вот остальное так и остается под вопросом.       - Ты ошибаешься. Интересно, как вы понимаете, что нашли свою половинку? - перевел я стрелки. Пусть отдувается и делится информацией. Я сижу перед ним, пытаясь сохранить внешнее спокойствие, но внутри меня бушует настоящий шторм. Я готов цепляться за любую возможность. Я так надеюсь, что это лишь одна из множества версий, а не реальность. Мысль о том, что я ему не нужен, пусть и не высказанная вслух, заставила сердце сжаться от невыносимой тоски. При таком раскладе у меня не будет смысла существования. Не будет чувств. У меня ничего не будет. Но пока в душе теплится надежда встретить его, узнать, что с ним все в порядке, что есть шанс стать для него парой. Есть вероятность однажды обрести этот смысл.       Вернар не просто угадывает, он пытается предугадать мою судьбу, мои чувства. Но как можно предсказать то, что еще не произошло? Как можно говорить о «моей паре», когда сама мысль о ней окутана туманом неопределенности? Он пытается нащупать ту нить, которая связывает меня с Садху. Он решил всё же пояснить, ведь не только я спрашиваю, но и мои друзья внимательно наблюдают за ходом нашей беседы.       - У нас не бывает разводов, как у обычных магов или людей. Брачная метка возникает один раз и на всю жизнь. Она связывает души. - Он пояснял некоторые детали ухаживания. Как пример: - Локоны дарят только возлюбленным. Родить ребенка может либо драконица, оборотница, либо истинная. Истинная пара — большая редкость. Как понять, что перед тобой та самая девочка, которая перевернет твою жизнь? Это просто. Инстинкт. И это не логика, не расчет. Это чувство, которое зарождается глубоко внутри, заставляя сердце биться чаще, а душу – петь. Ответ приходит внезапно. В редких случаях он приходит с опозданием. На теле проявляется метка истинного. Она имеет определенный узор и у каждой пары он индивидуален и никогда не повторяется. Почему ты сказал, что у тебя не будет детей? Я тяжело вздохнул. Мои друзья спрашивали, но я не решался рассказать, не был готов морально. А сейчас, обдумав все «за» и «против», решился на откровение, но однобокое.       - По нескольким причинам. Первая - самая сложная. Мои чувства могут отвергнуть. Внутренне я готов, что это может произойти, и по этой причине мне придется скитаться и искать свой дом. Ну, а вторая... Я пересказал разговор медиков, когда нас переделывали. Вернар присвистнул. Сан Тан весь подобрался, а Кай нахмурил брови и если бы мог растерзал всех Вако разом. Ива и Ивар опустили головы в бессилии. Каждый из них принял к сердцу мой рассказ.       - Я не знаю, может быть не только я такой. Они не были заинтересованы в репродуктивной функции. Им требовались воины-рабы, и если бы они не сочли меня погибшим, то я не смог бы тогда спасти Кая, встретиться с вами и освободить своих товарищей.       - Ты кому-нибудь об этом говорил? - задал вопрос Вернар.       - Нет. Я не хочу никого расстраивать, но думал о том, что придется пройти медицинское обследование всем нашим перевертышам. И еще не удивляйся тому, что наши не стремятся общаться с девушками. Это все из-за Хранительниц. Со временем это пройдет. Они привыкнут к этому миру. Я открою тебе тайну о которой не любит говорит Сан Тан, Ивар и другие парни. В нашем мире мужчин разделили на две категории. Элита и компаньоны. Здесь мы все смешались, но знаем, кто есть кто. Наши Хранительницы привыкли к этой системе и до брака не все хранили девственность. К примеру, Мия, Айко, Казуха.. Эти девочки сильные магички и они хранят свою невинность до брака. Остальные Хранительницы, имеющие слабый дар, могут заниматься сексом до свадьбы. Так вот, для их удовлетворения придумали рынок, где продают парней. Их называют постельничими.       Я делился с ним информацией о том, что эти парни обучены удовлетворять не только Хранительниц, но и элиту. Вернар посмотрел на меня огромными глазами, затем перевёл взгляд на моих друзей, но видел лишь признание правды о нашем мире.       - Я не хочу, чтобы ты распространялся на эту тему. Не хочу, чтобы об этом пошел слух. Эти парни не по своей воле становились постельничими. Их продали родители в такую школу. От них отказались за деньги. Понимаешь? Сан Тан для меня, как брат. Мы с ним с одиннадцати лет вместе. Переживали взлеты и падения, наказания и счастливые моменты. Ему повезло со мной. Между нами никогда не было близости. И это я могу сказать за себя, но не за других. Жизнь постельничего была ничтожной. Их могли продать, могли подарить на ночь своей подружке... Вернар сидел ошеломленный.       - Ты хочешь сказать, что выбирая троих мужей у них у всех есть компаньон? И если жена не посещает спальню мужа, то он с...? - Проговорить это Вернар не смог, а я кивнул.       - И это не считается для некоторых чем-то пикантным, - произнес я, ожидая не только его реакции, но и информации об этом. Сан Тан обучен этому, как и Рик, как и Ивар. Кай никогда ... - я осекся, но мы друг друга поняли без слов. Кай и Рик тоже как братья. Кайто и Садху никогда... - он только кивал и усваивал эту информацию. Кай хоть и был смущен, но кивнул, как и Ива с Иваром.       - Два парня... — произнес Вернар и выдохнул. Он поднял руки и запустил в волосы пальцы. Сидел с опущенной головой, обдумывая всё, что услышал. Потом поднял голову и посмотрел. — А ты, Ива и Кай — элита?       - Да. Это определяется сразу после рождения, как и то, есть ли магический дар у ребенка или нет. И еще зависит в какой семье рожден мальчик. Мия аристократка. Садху, я, Ива и Кай тоже из аристократических семей. Там другое воспитание, чем у простых. Но у простых к сожалению не проверяют маг ребенок или нет. Всем подряд ставят блокировку дара и не морочат голову. Все равно мальчишек отправят в школу компаньонов.       - Убиться и не встать, - произнес возмущенно Вернар.       - Что будет с парнями у вас, если их застукают за...?       - Могу сказать, что будут шокированы, но гонений у нас нет. Не афишируют, и это было для меня откровением. Девушкам о таком не рассказывают, но слухи и до них доходят. Знаешь, я думаю, что впервые ошибся. Зря я, наверное, оставил этих Хранительниц. Я выдохнул и усмехнулся, видя его реакцию на мои слова. Мои друзья сидели притихшие и не мешали нам, но успевали работать ложкой и поедать свой завтрак.       - Просто необходимо выявить среди них тех, кто хочет измениться, а остальных отправить. Хотя... Я замолчал, обдумывая. - Им можно кое-что напомнить. - Я злорадно улыбнулся, а Вернар вздрогнул. - Доверься мне, мы их выведем на чистую воду. После разговора с Вернаром немного успокоился. Камнями не закидают. Главное — при всех не демонстрировать своих чувств. А за закрытыми дверями никого не волнует кого я люблю.        Завтрак закончился в тишине. Когда я встал, он не удерживал нас. Не прощался. Только проводил изучающим, настороженным взглядом. Решил прогуляться и предложил друзьям после завтрака сходить в город. Они согласились. Вскоре мы покинули особняк Вернара и отправились подышать свежим воздухом. Кстати, он действительно здесь чистый. Народ спешил по своим делам. Дети играли и бегали по улицам. У меня есть время, чтобы просто подумать, прийти к чему-то. Что значит жить в сердце княжества оборотней Галаксеон? Статус и значимость даже для аристократических родов. День аренды дома в старой части столицы Илиры выше, чем годовое проживание за пределами древней крепостной стены. В воздухе витали ароматы городских пекарен, смешиваясь с тонкими нотками диких трав, приносимыми ветром с горных склонов. Каждый вдох наполнял легкие ощущением свободы, пробуждая от дремоты душу. Это не просто прогулка, это погружение в пульсирующую жизнь Галаксеона, где за каждым фасадом, за каждой улыбкой скрывается история, пронизанная древними традициями и скрытой силой. Опьянённый открывшимся простором, чуть не запел от счастья! Даже не верилось, что у меня появилась возможность пройтись по городу с друзьями. Как туристы ведомые желанием изучать неведомый мир, побрели по улицам и площадям, временами останавливаясь и глазея на любопытные элементы декора зданий или фонтана. Я чувствовал, как сердце мое откликается на этот неудержимый поток жизни, на тихую, но мощную энергию, что исходит от этого места. В глазах прохожих читалась надежда, усталость, радость и скорбь – весь спектр переживаний, сплетающихся в единую, живую ткань. Мы шли, и с каждым шагом я все глубже проникался пониманием того, что значит быть частью этого мира. Жить здесь – это не просто существовать, это быть звеном в цепочке поколений, хранить наследие, чувствовать ответственность за будущее. Это значит быть достойным той чести, что оказало тебе княжество, позволив ступить на его священную землю.       Мы решили побаловать себя привычным по прошлой жизни ритуалом. Но сделали это с умом! Для начала выбрали район, потом кафе. Заняв удобное местечко на уличной веранде с максимальным обзором, сделали заказ. Я решил понаблюдать за прохожими, которых к этому часу (время близилось к трем) стало на улицах ощутимо больше.       Сама улица была далеко не центральной, чем-то вроде бульвара для степенных прогулок, с самыми разными лавками: книжными, кондитерскими, сувенирными и прочими, милыми не только дамскому, но и мужскому сердцу. В итоге, именно тут, а еще в парке, можно было встретить праздно прогуливающихся одиноких девушек и парней, желающих завязать приятное знакомство. В воздухе витало ожидание, такое легкое и ненавязчивое, как аромат утреннего кофе, который только начинал вариться. Казалось, сам город замер вместе с нами, прислушиваясь к биению сердец, к неторопливым шагам прохожих, к шепоту ветра в листве деревьев. Каждая деталь, каждый оттенок света, каждый случайный взгляд – всё становилось частью этой уникальной картины, сотканной из мгновений и эмоций. Когда еще смогу так спокойно посидеть, никуда не торопясь и ничего не опасаясь? Официантка, симпатичная девушка лет двадцати, принесла нам наш заказ и расставила на столе. Мы за время прогулки нагуляли аппетит.       - Вернар сказал, что у князя Шаккхан живут наши. А вдруг среди них Ён, Рик и Садху, - с надеждой произнес Кай.       - Будем надеяться, - произнес Ива и посмотрел на двух парней, которые установили высокий стул и кристалл для громкости. Один из них, рыжий с веснушками мальчишка, в руках держал инструмент, похожий на скрипку. Он приготовился, оглядел пустующее пространство, первый взмах и полилась музыка. Его игра была потрясающей. Вскоре неизвестно откуда потянулся народ. Кто-то стоял, кто-то сел на веранде кафе с заказанным для себя напитком. Их всех объединяло одно - этот оборотень, играющий на инструменте. Ему аплодировали, подкидывали деньги. Второй парень читал стихи под музыку. Это был прекрасный дуэт. Внезапно музыка, которую играли эта пара, сменилась с веселой на медленную и лирическую. Некоторые парни пригласили девушек танцевать. Вот тут-то я и приметил одного оборотня: он чем-то отличался от других. Белые ушки, волосы и пушистый хвост. Кто он, лис или писец? Мне до сих пор сложно различать их вторую ипостась. Его харизма притягивала взгляд. Он был галантен, а ещё и прирожденный танцор. Поскольку сам я танцевать местные танцы не умел, то наблюдал за ним и пытался запомнить движения. Они просты, и, может, не с первого раза смогу их повторить. Внезапно, словно небеса решили излить свою печаль, начался сильный дождь. Он развеял толпу гуляющих, словно опавшие листья на ветру. Одни бросились прочь, ища спасения под крышами домов, другие ютились под навесом веранды, а третьи вовсе укрылись в самом здании, словно в убежище. В такие моменты мир преображается, становится совсем иным, его законы будто меняются, подчиняясь властной воле стихии. И в этот прекрасный миг, нарушив уединение, дерзко и без тени смущения, за наш столик плюхнулся белый лис. Его шерсть отливала лунным светом, а на лице застыла наглая, едва уловимая улыбка. Устроившись он произнес:       — Места нынче на вес золота, — промурлыкал он, сверкая янтарными глазами. — Позволите присоединиться, братцы? Вы ведь не против, правда? О, я обожаю дождь, хотя и предпочитаю любоваться им, а не ощущать его на себе, как какая-нибудь клумба. — Его шутка разрядила обстановку: друзья растерянно, но с улыбкой взглянули друг на друга. А он, ничуть не смутившись, продолжил свой дерзкий натиск. — Я ведь не нежный цветок, чтобы не бояться влаги. Может, представимся? Я — Хавьер Авистэр, сын рода лисиц, второй ребенок в семье. А вы… вы, должно быть, те, кто остался с нашим князем. Новенькие, так? Он наклонился, принюхался, словно пытаясь запомнить уникальный аромат каждого из нас. Я же, слегка опустив голову, наблюдал за этой наглой персоной из-под опущенных ресниц. Мельком взглянул на свой десерт. Он таял на глазах, превращаясь из холодного, застывшего совершенства в тягучее, молочное нечто. Друзья, оправившись от первого шока, решили поддержать беседу, наперебой обсуждая переменчивый нрав погоды. Янтарные глаза Хавьера, в которых зажигались и гасли искорки какого-то неведомого веселья, смотрели прямо в душу, обезоруживая и одновременно интригуя. В его появлении было нечто такое, что заставило забыть о стихии, о тревогах, о собственных мыслях. Подозреваю, что его внимание привлекли мои необычного цвета глаза, проявление универсальной магии, которой я обладал. Мои подглядывания, пока он танцевал с девушкой, не остались без внимания. Я наблюдал за Хавьером, чувствуя, как тонкая оболочка привычного мира трещит, пропуская неведомое, дикое и прекрасное. Его слова, его взгляд, даже легкий запах жасмина с нотками горьковатой травы айс – все это будоражило что-то глубоко внутри, что-то, что я давно пытался заглушить. Я потерял связь с реальностью. Всё вокруг казалось расплывчатым и нереальным: цвета стали блеклыми, звуки приглушёнными. Глядя на тающий десерт, я понял: жизнь, как и этот сладкий момент, быстротечна, и самое важное – успеть почувствовать ее вкус, даже под проливным дождем... Я надеялся на это проклятое время, которое давало шанс другим - забыть, а мне не дано. Думал, что оно сотрет эту остроту чувств и я смогу хотя бы, не то чтобы забыть, а успокоиться, но нет... Один раз я уже прошёл этот ад, этот  смертельный холод одиночества... безысходности... Это невыносимо... Второй раз это убьет меня...       Я не вслушивался в легкую болтовню друзей ни о чем. Завтра у нас дальняя дорога. Вещи почти собраны и мы готовы отправиться к своему опекуну. Какой прием нас ожидает? Как начать заново свой жизненный путь? Словно с чистого листа? Но я не хочу чистый лист. Так сложилось, что у нас с Садху все, не  как у людей...        ... Но я попытаюсь... Может смогу как-то жить...Независимо, хотим мы того или нет, нас связывает какая-то прочная нить, я не знаю что... Иногда я думаю, что наша встреча была неизбежна, она фатальная какая-то... Я знаю и понимаю, что впереди у нас возможно нет ничего. Сердце забилось сильнее, дыхание участилось, а с губ сорвался чистый звук змейса.Я чувствовал себя так же беззащитным как и прежде, таким растерянным, как ребёнок попавший в новый мир — без опоры, без любимого. Внутри всё сжалось от горечи. Всё казалось безнадежным — словно я оказался на краю пропасти без возможности вернуться назад.       - Дэш... Дэш... - меня толкнул Сан Тан. - Все будет хорошо. - Его рука легонько сжала мое плечо, будто пытаясь передать мне всю ту безграничную веру и надежду, что жила в его сердце. Я подняла глаза, и мир вокруг меня словно остановился. В глазах Сан Тана, в окружении моих друзей, я видела целую бурю эмоций: тревогу, надежду, страх – все смешалось в единый пульсирующий узел, отражая мою собственную растерянность. Поднимаю взгляд на друга и вижу беспокойство в его глазах и не только в его, но и остальных парней. Дождь закончился. Он оказался коротким. Небо просветлело, ни одной тучки. Снова выглянули два светила. Птицы радостно защебетали. За этот короткий период Хавьер втерся в доверие и вальяжно сидел, болтал о мире, законах, традициях. Однако, несмотря на внешнее спокойствие, я чувствовала, как под этой маской вальяжности скрывается глубокое, почти осязаемое напряжение. Его взгляд, скользящий по мне, был полон не только интереса, но и той настороженности, что рождается из неведомого.       Я чувствовал его любопытство, притягивающееся ко мне, как магнит, смешанное с еле уловимым оттенком страха. Это был страх перед неизвестным. Перед тем, что я, возможно, представлял для него. Перед той силой, что, как мне казалось, исходила от меня. Это было столкновение двух миров, двух судеб, где переплетались недоверие и нарастающее притяжение, рождая сложную гамму чувств. В этот момент я понял, что мое существование и моя сущность, стала для него загадкой, которую он отчаянно пытался разгадать, боясь при этом потревожить хрупкий баланс. И в этой невысказанной борьбе, в этой тишине, наполненной невысказанными вопросами, я чувствовал, как наша связь, пусть и непрочная, начинает обретать свою форму, прорастающую сквозь почву взаимного непонимания и осторожной надежды. Предопределение... когда кто-то незаметно врывается в твою жизнь хочешь ты того или нет. Возникает чувство неизбежного. Будет ли наше общение плодотворным, или оно зло, покажет лишь время. Странный момент и странные мысли в голове. Он останется здесь, а мы уедем. Но почему возникло это ощущение навязанности мне его? Разговор постепенно выдохся, стал вялым, словно растёкся по столу, смешавшись с паром над чашками и шелестом газетного листа, лежащего на соседнем столике. Поговорили о погоде, о щедром урожае в южных графствах. Повседневные мелочи, звучащие почти уютно — если бы не навязчивое ощущение, что я играю чужую роль.        Мы расплатились за обед, попрощались с новым знакомым и ушли. Хавьер остался и проводил нас долгим взглядом.       - Странный он какой-то, - произнес задумчиво Ивар. С ним все согласились. Я молчалив сегодня, как никогда раньше. Меня не трогают и дают возможность погрустить. Вернувшись домой стали собирать оставшиеся вещи. Мы сюда не вернемся. Вернар собрал нас в кабинете. Вручил документы каждому. Еще раз напомнил о традициях туманников.       Я чувствовал себя словно на грани открытия важной тайны, которая может изменить всё — но сама тайна словно прячется за занавесом. Кай и Сан Тан переживают за меня. В последнее время я часто хожу угрюмым и на мир смотрю с апатией. Мысленно пытаюсь найти опору — хоть какую-то уверенность или ясность. Но всё вокруг казалось зыбким: реальность расплывалась на глазах, а внутри бушевали сомнения и страхи. И всё же я понимал — мне нужно держаться. Я ему дал слово.       После ужина, когда последние отголоски беседы с Вернаром растворились в воздухе, я шагнул в комнату и замер, ошеломленно вперившись взглядом в распахнутое окно. Удивительная дорожка из разбросанных предметов манила к постели. На покрывале, словно россыпь драгоценных камней, алели лепестки. И посреди этого цветочного великолепия, расслабившись, в одних лишь трусах, лежал Хавьер. Он улыбался. В глазах мелькнул игривый огонек. Его ладонь скользнула по покрывалу, будто приглашая. Под ней что-то лежало, скрытое от моих глаз. Я опустил взгляд, позволяя себе окунуться в легкое недоумение, пытаясь понять, зачем он здесь. Что означает вся эта театральность? Я ведь не давал ему повода. И какого черта ему от меня нужно? Хавьер медленно развернулся на бок, приподнимая голову. Его взгляд, полный невысказанного, встретился с моим.       - Ты что с-ссдесь забыл? - прошипел, набирая обороты своего недовольства.       -Тише, тише, не злись, — промурлыкал он и посмотрел на меня, как на девицу. Затем приподнялся, демонстрируя свое поджарое тело и красуясь передо мной.       — Вы мош-ш-шете внятно объяс-с-с-нить?! — нет, он меня точно подведёт под монастырь! Вот, уже шипеть начал…       - Не злись, - Хавьер, ухватив книжку, которую я раньше не заметил, медленно придвинул к краю кровати и протянул мне. - Всё прочтешь в этой книге, сладкий....Я подожду. Я терпеливый лис. Он всё ещё пытался сохранить маску, но в уголках губ уже проскальзывало напряжение. Повисло молчание — плотное, как падающая драпировка, заглушавшая звуки и эмоции. Он понял, что перегнул палку, решив, что я пойду на сближение с ним. О чем он вообще думал? Вернее чем? Явно не головой.       -Пис-ссец!!! Выхватил из его пальцев книгу я посмотрел на него. Ни-че-го не понимаю! Причём тут я?       - Страница сорок, - сказал он и улыбнулся. Я прошел к креслу и плюхнулся в него. Вопросительно посмотрел на Хавьера, но он лишь продемонстрировал мне жестом, что даст прочитать и не сдвинется с моей кровати. Книга была старая, потрёпанная временем. Глянул на обложку и не обнаружил ни названия, ни автора. Но когда-то они были. Осталась краска, едва заметная местами. Раскрыл на сказанной странице прочитал пару строк и посмотрел на картинку. Она демонстрировала откровенный момент близости... Мне снесло голову. Вернее мой зверь жаждал прибить наглеца... Отложил книгу, поднялся. Мне жалко было терять брюки из-за этого нахала. Аккуратно снял при нем штаны. Энергия, пронзившая тело, растеклась по венам согревающим огнем. Что-то внутри меня знало, что это такое. Магия! Хантер облизнулся в предвкушении. Ну, я тебе сейчас устрою!!! Он и глазом не успел моргнуть, как вместо моих ног появился змеиный хвост. На руках отрасли когти, и я стал тем, кого здесь боятся.       - Вон! Ес-ссссли жить хоче-шшшшшь. Всю его романтику как ветром сдуло. Он вскочил с постели, подхватил свою одежду, и рванул к окну. Картина, запечатлевшаяся где-то в подсознании, мгновенно сорвала последние оковы, хоть как-то удерживающие меня во вменяемом состоянии. Хавьер, хоть и был возбужден от моего вида, понимал, что я не шучу и его прибьют. Гневный свист взлетел вверх, тут же уйдя в ультразвук. Лезвия с-кешера мгновенно покинули своё обычное убежище. Тело радостно рвануло вперёд, действуя в полную силу.       -С-ссс-волочь!! С-сссамку нашел, придурок! Решил, что я тебе повинуюсь и подставлю свой зад для близости? Ну, я тебе покажу, мало не покажется. Как отымею... Янтарно-золотистые глаза «любовничка» недоуменно распахиваются, встречаясь с моими, ярко-алыми, сощуренными. Свист распарываемого лезвиями воздуха, но Хавьер уклоняется. Этого вполне достаточно для него. Его глаза сужаются, из горла вылетает невнятное шипение и мат. Меня обучали воинскому делу и он понял это, как и то, что я не шучу. Время словно замирает на месте. Это всего лишь легкая демонстрация силы. Он вылетел в окно словно в доме пожар.       Нервный смешок сорвался с губ. Внутри всё кипело — ирония судьбы, которая так явно издевалась надо мной в этот день. Сложно представить, почему мне так не повезло в очередной раз. Ох, как же я уста-а-ал от неопределенности. Внутри бушует хаос: страхи, гнев, отчаяние — всё перемешано в клубок, который трудно распутать. Расстояние, длительность нашей разлуки и все происходящее лишь усиливает этот хаос. Я скучаю. Я принадлежу только ему. Мне не нужна связь с кем попало. Это не принесет мне того счастья, какое дарит любимый. Скучаю по своему родному, такому нужному. Я и раньше скучал, но теперь это ощущается особенно остро! Я знаю, что мы обязательно встретимся… Но сейчас мне не хватает его тепла, любви, прикосновений, глаз, слов, даже его дыхания на моем теле и того не хватает. Я всё больше замечаю, как любовь раскрывается в мелочах. Не в громких словах и обещаниях, а в том, как человек смотрит, когда я говорю о важном. Как не перебивает. Как остаётся, даже если разговор неудобный. Эти тихие проявления заботы учат меня простому: любовь — это внимание, растянутое во времени. И если его достаточно, не нужно ничего доказывать.       Я вернулся в человеческое тело. После быстро принял душ. К счастью, никто из слуг не проявил навязчивой заботы, которой я опасался больше всего. Не хотелось, чтобы кто-то вторгался в личное пространство. Когда вернулся в спальню, позволил себе немного тишины. Переоделся. Сморщил свой нос от обилия красных, розовых лепестков на своем покрывале, решил вытряхнуть всё это в окно. Выдохнул, не обнаружив ничего постороннего в своей спальне. Устроился в постели, мягкой и непривычно уютной, но сон не приходил. Тело расслаблялось, а разум — нет. Мысли, словно назойливые тени, кружили в голове, не позволяя отдохнуть. Сердце билось медленно, глухо, будто устав от попыток быть сильным. Пальцы сжали простынь, словно хватаясь за что-то, что не ускользнёт. Но всё ускользает — люди, привычный дом, жизнь и я сам. Внутри будто что-то скреблось, напоминая, что всё это — абсурд. И почему он решил именно так? Что за книга? Я встал, прошёл к креслу и достал книгу. Закрыл на ночь окно и вернулся обратно в постель. Ночь была тихой и таинственной. Окрестности заливал яркий свет луны — круглой и яркой, как монета. Устроившись поудобнее раскрыл книгу на первой странице. Ого. Я оценил её. В ней была информация о серпентерах, но про радужных не было ни строчки! Кстати, чтобы не вводить в заблуждение: змеелюды яиц не откладывают. Их дети рождаются, как и у всех. Хотя я вообще смутно представляю этот процесс. А эта с-ссобака сссу- тулая приш-ееел делать тут детей... Спокойно Дэш... Моё сердце замерло. Радужные… они оставались загадкой, мифом, шепотом в старых легендах. И вот, передо мной, на пожелтевших страницах, открывалась возможность постичь их тайны. Воздух вокруг словно заискрился от предвкушения, мое дыхание стало прерывистым. Внутри разгорался трепет, смешанный с глубоким, почти болезненным любопытством. Я продолжил читать. Оказывается, на радужных не действуют яды ни минерального, ни растительного, ни магического происхождения. Тело перерабатывает попавший яд, или, каким-то образом, избавляется от него. А ещё радужные могут вырабатывать практически любое противоядие. Другое дело, чего им это стоило. Можно просто подойти и попросить, но вот что получится в результате… Я даже приблизительно не представляю, как они определяли яд, не говоря уже о создании противоядия. И я так, оказывается, умею?! Ну не отношу я себя к змеелюдам, не отношу. Мне как-то привычней с людьми. Может потом, что-то и изменится, но пока… С каждой новой строчкой я погружался всё глубже в мир, доселе мне неведомый. Слова, словно драгоценные камни, складывались в мозаику, рисуя образы радужных, таких неуловимых, таких прекрасных. Чувствовался трепет от осознания того, что я, простой исследователь, касаюсь того, что веками ускользало от взора. Это было не просто чтение, это было откровение, пронзающее до глубины души. Каждый символ, каждая фраза отзывались в моей душе эхом давно забытых истин, пробуждая в себе нечто первобытное, истинное. Я чувствовал, как мои собственные границы расширяются, как мой мир наполняется новыми, неведомыми красками. Познание себя и своих возможностей. Кто я теперь такой? Это было больше, чем просто информация; это была связь, невидимая нить, протянувшаяся сквозь века, соединившая меня с этими существами, с их незримым бытием. Я чувствовал их присутствие, их тихую мудрость, их непостижимую грацию. Это были записи жившего когда-то семпентера.       И прежде чем провалиться в сон, пообещал себе прочитать эту книгу до конца и сберечь ее. На Хавьера уже не злился. Оказалось, что и от него есть вот такая польза, а то, что он надумал, так это его проблемы. Я не его пара. Пусть идет лесом!       Сегодня я проснулся и был рад новому дню. Я жив. Я здоров. За окном радуют птичьи трели. Сразу вспомнил прошедший день. Сердце на миг сбилось с ритма, в мысли закралось возмущение. Я удобно устроился на подушках и обратил внимание на балдахин. Его узоры были настолько сложными, как и моя любовь.       Вздохнул, глянув на часы. Пора вставать. Дорога предстоит дальняя. Необходимо привести себя в надлежащий вид и плотно позавтракать.       Спустил ноги и отправился выполнять план минимум. Через час я сидел в трапезной и спешно завтракал вместе со всеми. Было не до разговоров.       Минут через сорок мы выдвинулись в путь. Нам предстояло преодолеть огромное расстояние между двумя столицами. Сократить путь, как оказалось, мы можем лишь на небольшое расстояние и только ближе к позднему вечеру окажемся у туманников. Поездка оказалась на редкость утомительной. Во-первых, нас сопровождал целый кортеж повозок, в которых ехало «самое необходимое». А во-вторых, в карете было жутко неудобно. Непривычные мы к такому транспорту. Пришлось пробовать разные способы устроиться в столь ограниченном пространстве. Конечно, о любовании окрестными пейзажами не было и речи. Я много шипел и тихо матерился. Парни тоже не были в восторге. Ездить на инкардах никто не умеет. А тут не только лошади, но и пегасы затесались. Они презрительно фыркали в нашу сторону и позевывали, демонстрируя мощные зубы. У каждого такого коня на спине прикреплено седло. Но мы все сторонились верховой езды на этих зверюгах. Воины над нами посмеивались и называли детьми. Пусть так, не обидно даже, нисколечко. Что-то не тянет зад отбить или свернуть шею, полетав при этом птичкой с огромной высоты. Так что, недолго думая, я погрузился в чуткий сон. Сквозь него я услышал, как экипаж заехал на какой-то мост, постоял немного, а потом съехал. Но самое большое удивление поджидало меня позже. Ближе к вечеру уши уловили характерные звуки большого города — скрип множества повозок, ругань, говор и ещё тысяча звуков, которые сопровождают каждое большое скопление народа. Не сбавляя хода, мы проехали отозвавшийся коротким эхом коридор и оказались в черте городских стен, насколько я понял. И тут мне пришлось понижать чувствительность слуха, иначе рисковал оглохнуть. Натужно заскрипев, кортеж повернул пару раз и затормозил. Было очень поздно. Нас встречали. Я вообще не мог просчитать их возможную реакцию на своё появление. Как ко мне отнесутся? Выходя из кареты я оглядел двор насколько позволяло мне мое звериное зрение. Слуги суетились и разгружали наши вещи. Пока всё шло гладко. Осторожность — моя лучшая черта. И я держался за неё так, словно от этого зависела не просто роль, а сама жизнь. Оглядывался вокруг. Свет фонарей и окон создавал сказочный мир. В атмосфере ощущался некий необычный аромат, что вызвало у меня чувство тревоги. Перед нами возвышался дом из белого кирпича. Его отлично было видно с начала улицы. Дом главы клана и княжества. Он притягивал к себе взгляд. Острые углы и крыша, необычная отделка фасада и изразцы явно выделяли его на фоне других домов. Майолика на фасадах, деталях. Здесь красиво. Особняк окружал старый парк. Дом был произведением архитектурного искусства. Внутренний двор украшала величественная колоннада, по периметру которого высажены изысканные ароматные цветы. В центре двора находится фонтан, который не только освежает воздух в жаркие летние дни, но и радует глаз. Меня охватила тоска, ведь это место напомнило мне о родительском доме. Я мечтал бы поселиться в таком уголке и начать новую жизнь! Смелее Дэш.       Озадаченная челядь металась, пытаясь справиться с навалившимся поручениями. Непреложное правило для принимающей стороны. Наблюдать за беготней слуг оказалось в чем-то забавным, невольно вызывая сочувствие к чужим проблемам. Их работа действительно заслуживает восхищения. Ко мне подошел слуга и, поприветствовав, предложил пройти с ним в дом.       — Изволите передать ваши вещи?       — Не стоит беспокоиться, понесу их сам. Они тяжелые. Как говорят мудрые люди, своя ноша не тянет. Который раз убеждаюсь в верности утверждения. Всё своё ношу с собой. Мои друзья и Вернар пожелали спокойной ночи. Князь предупредил, что завтра мы познакомимся с нашим опекуном.       - Всё завтра, - ласково и успокаивающе произнес он, заканчивая свою речь. - Отдыхайте с дороги и набирайтесь сил. Я последовал за слугой который назвался Мартишем. Он был в возрасте и передвигался медленнее. Следуя за ним попутно рассматривал обстановку. Мраморная лестница, деревянные двери, арки, стенные панели и даже потолочные балки были украшены искусной резьбой. Сказочный дом. Пока всё шло гладко. Мне нужны перемены и смена места жительства пойдет на пользу. Здесь, надеюсь, появятся новые знакомые, новые интересы.       Отведенные мне комнаты поражали своей изысканностью, развеяв прежнюю настороженность. Ужин накрыли в моих покоях. Мне прислуживали вышколенные слуги, которые реагировали на меня адекватно. Не заметил страха или неприятия. Я слышал шепоток слуг о том где змейс и почему именно я нахожусь в этих комнатах? Я стремился избежать того, чтобы меня сделали изгоем, но также не хотел становиться нелюдем, о котором все говорят. Ни первый, ни второй вариант меня не устраивал.       Я устал… моя нервная система на пределе и даже методики обретения спокойствия не помогали… Спросил про ванную комнату и купальню. Мне показали и то, и то. Но я пожелал остаться в купальне и попросил подготовить все необходимое.       —Нар, купальня готова, - произнес Мартиш и добавил: - Как к вам обращаться?       - Я плохо разбираюсь в вопросах этикета. Зовите меня просто Дэшвин. Он улыбнулся в ответ.       - Спасибо вам, - продолжил я, - теперь я справлюсь сам. Время позднее. Можете отдыхать. Он кивнул и ушел прикрыв за собой дверь. Наконец-то я остался один. С внимательностью оглядел купальню. Моему взору предстала поистине великолепная комната для водных процедур. Это было воплощение изысканности, где каждый элемент дышал роскошью, но при этом источал непередаваемый уют. Вокруг купальни располагалось множество свечей. Они мерцали мягким, зовущим светом, наполняя воздух атмосферой нежности и романтики. Пол, выложенный плиткой насыщенного коричнево цвета, создавал волнующий контраст с ослепительной белизной стен и элегантными деталями декора. Зеркала, играющие бликами света, казалось, расширяли границы этого райского уголка, а живые цветы, источая тонкий аромат, добавляли свежести. Мягкие, пушистые полотенца обещали не только комфорт, но и ощущение подлинной заботы, окутывающей душу теплом и нежностью.       Раздевшись и сделав напор сильнее, бросил пару ароматных шипучих шариков. Не спеша погрузился в воду и стал наблюдать как ванная комната заполняется паровой дымкой, как запотевают зеркала, стекла окон и все погружается в умиротворение. Я расслабился и стал тихо насвистывать мелодию, а потом запел:

Зачем придумали любовь

Понять всё это слишком сложно

И без неё намного проще жить, только невозможно.

Зачем придумали любовь

Она нам отравляет кровь

Как по замкнутому кругу вновь

Кто придумал любовь...

Вдруг сердце заколотилось как бешеное. Я смолк, так и не допев песню. Кожа покрылась мурашками, во рту, почему-то, пересохло. Я украдкой бросил взгляд на зеркало, висящее с левой стороны от окна. Не пошевелился, давая моему любимому сделать шаг ко мне. Я наблюдал, как он скидывает одежду с себя и заходит в воду. Тихий всплеск воды, и я почти не дышу, а кончики пальцев зудят от желания прикоснуться к нему. Хочется обернуться, но стою без движения и жду.       «Он здесь! Он пришёл!» - нашептывает мое второе я. Если бы тишина могла издавать звуки, уверен, она бы сейчас звенела от напряжения. В отражении я увидел силуэт. Мое сердце ухнуло, дыхание сбилось, я почувствовал аромат моего любимого Садху. Он вошел в воду и стоял теперь так близко, что я чувствовал спиной его взгляд, ловил его эмоции. Жар чужого тела проникал в меня, отзываясь в самом низу живота бесстыдной пульсацией. Его запах – резкий, сильный – ударил в сознание, вынося остатки инстинкта самосохранения к драконьей бабушке. Внутренний зверь словно обезумел. Он начал метаться, как в клетке. Рычал, шипел и рвался наружу. Требовал этого самца здесь и сейчас. Сердце колотится, а по телу проходит дрожь.       ....«Мы его на-шшш-ли», — пронеслось в моей голове мысли радужного змейса. Медленно оборачиваюсь и едва не впечатываюсь в широкую грудь лунийца. Поднимаю голову и с жадностью смотрю его глаза. Сейчас в его взгляде плескалось алое драконье пламя. Вертикальный зрачок окружает едва различимый карий контур. Он разбудил своего зверя. Я его чувствовал, как и он моего. Мне не важно кто он. Просто люблю его, даже не смотря на то, в каких мы отношениях. Не важно с кем он, что говорил. Люблю этого чертового парня всей душой. И все. Нафиг эти мысли! Как же бьётся сердце, и как же приятно, когда тебя так хотят. Его взгляд пронзил насквозь.       - С-сссад...ху, с-сскучал, - прошипел я в его губы. Когда грубые подушечки его пальцев нежно коснулись моих губ, низ живота пронзила острая, невыносимо сладкая вспышка предвкушения. Мне, безусловно, необходимо что-то предпринять в отношении своих мыслей. А еще — разобраться с этим запахом, который сводит меня с ума, и с этим горячим, твердым (если не сказать каменным) желанием. Его и моим.       Им сейчас управлял дракон и все инстинкты подчинялись ему. Садху предпринял попытку взять верх над драконом и привести все к контролю, но не тут-то было. Он, по-моему, не успел понять, насколько я изменился. Что я - это .... А мне плевать. Садху не ожидал, что я успею обратиться и перехватив его, прижать к себе, с силой и страстью, своим хвостом. Пришлось действовать самому. Внутри меня моя радужная змейка нашептывала:       «Жги его, взорви к чертям его внутренний мир, рви плоть, с- ссхвати за волосы и с- ссделай его рабом своего безумия. Не бойс-ссся, не спрашивай, не жди — входи грубо и жестко, доведи его до отчаяния, пусть рычит, пусть шепчет в ночи твое имя, пусть прос-сссит...» И я поцеловал... А он ответил, прижимая меня к себе. Драконий рык сорвался с его губ. Я же растаял! Я растекся, как масло по горячему ножу, как мороженое в жаркий день! Мой хвост жил своей жизнью и скользил по его телу. Мой зверь руководил, нашептывая:       «Не ос-станавливайся и продолжай! Возьми его вс-ссего, без остатка, подчини с-себе и зас-ставь его покориться! Пус-сть его тело пульс-ссирует сотней вулканов, извергая в пространство рас-ссплавленные час-сти души, с каждым с-стоном из перес-сохших губ». Каменные, словно литые мышцы, сила которых ощущалась в каждой точке соприкосновения наших тел. Дыхание сбилось, и я понял, что мой мозг окончательно сдает позиции. За спиной у нас было прошлое, впереди будущее, а настоящее пылало в наших сердцах. Ярко, пронзительно. Он, словно птица в клетке, пытался вырваться из моих объятий. Его широко раскрытые глаза встретились с моими, затуманенными от эмоций. Я отпустил его. Садху замер пораженный моей страстью. Его драконий рык и мое шипение нарушали тишину купальни. Я не ожидал от себя такой вольности по отношению к нему.       - Что это было? Ты... - он не договорил. И тут его взгляд упал на кулон, что был на моей груди. - Ли...       -Теперь я Дэшвин, но для тебя Дэш.       - Почему? Что произошло?       - Не хочу сейчас об этом. Сейчас нет моральных сил. Есть более важное дело. Ты доигрался, я выпускаю своего зверя! - мой голос играл на нотах азартного охотника. Глаза Садху полыхнули ярким пламенем предвкушения.       - Угрожаешь? - прошипел он. Ощущение было такое, будто меня завернули в кокон, по которому пропустили электричество.       - Ой, как страшно, - подразнил я Садху... Волна звериной страсти накрыла меня с головой, заставив резко выдохнуть и вздрогнуть, когда его горячая, жесткая рука коснулась моего живота, а губы впились в мои. Это были грубые, сильные, подавляющие прикосновения. Я целовался его так, словно это был мой первый и последний поцелуй, наслаждаясь его вкусом и обжигающим пламенем, которое заставило меня пылать, как факел. От его мощных и стремительных движений мир перед глазами начал меркнуть, а дыхание, казалось, исчезло, словно его поглотило что-то, или он сам выпил его. Я горел и плавился от его прикосновений, ласк. Когда всё закончилось я судорожно выдохнул. Моргнул приходя в себя. Его пальцы с запахом и вкусом нашего желания бесстыдно скользнули по моим губам. Сердце не переставало бешено колотиться. Я тщетно пытался упорядочить мысли, эмоции и чувства. Но все они ускользали, словно песок сквозь пальцы, превращаясь в хаотичное месиво. Я прижался к нему, продолжал наслаждаться его близостью. Он со мной, и это главное. А остальной мир подождёт...       Прости мое слишком горячее сердце, тебя оно, может быть, обжигает... Я не знаю, что ждёт нас в будущем, но я точно знаю, что хочу жить рядом с ним. Я хочу жить, держа за руку того, кого люблю, и получить отклик на мои чувства, быть нужным. За такие мечты и желания порой идет жестокая расплата. Страсть стихает, стирает границу, уходя в небытие и приходит на смену рассудительность. Убьет или оставит в живых?       – Прости, я дико хотел прикоснуться к тебе, – оправдываюсь за своё нетерпение и обнимаю, утыкаясь ему в шею.       – Ты так сладко пахнешь. – Низкий голос-рычание, от которого низ живота опять свело невыносимо-острым предвкушением. На кончиках пальцев, скользящих по моей щеке в обжигающей ласке, сверкнули искры.       - Как же я соскучился. Каждая минута, проведённая без тебя, казалась мукой. Незнание, что с тобой, убивало душу. Я старался выполнить твой наказ: выжить. Знаешь, — признался я негромко, всё ещё не до конца веря в собственную удачу, — у меня накопилось к тебе много вопросов.       — Спрашивай. Сердце радостно ёкнуло. Показалось на миг, что на моей улице рассыпали мешок с подарками. Раз разрешил спрашивать — надо срочно этим пользоваться, пока не передумал!