Её приказы — мои координаты

***

Дьявол не смог до меня добраться, поэтому послал мне женщину, которая относилась и относится ко мне с долей грубости и ревности. И если она сказала, значит ты выполняешь… И мне это нравится. В хаосе ее противоречий я нашла странный порядок, в ее язвительных замечаниях — неприкрытую правду. Она, как буря, сметающая прочь всю пыль самообмана, заставляя смотреть в зеркало без прикрас. Ее ревность, хоть и обжигает, но служит доказательством ее… чего? Заботы? Привязанности? Неважно. Важно то, что в ее мире никогда не было и нет полутонов. Все и всегда с ней остро, ярко, до боли реально. И да, если она сказала, ты выполняешь! Не из страха, а из какого-то странного чувства долга. Долга перед ее искренностью, перед ее бескомпромиссностью. Она всегда видела меня насквозь, знала мои все слабости и пороки, и все равно оставалась и остаётся рядом. Ненавидела мою вспыльчивость и заносчивость. Но всегда тихо мирилась с этим. Даже сейчас, сидя в полутёмной кабинете меня до дрожи на кончиках пальцев окутывает безграничная любовь к этой женщине. Она слишком милая, чтобы быть той, кем является на людях: Холодной жесткой, расчётливой. Она домашняя. Она вся моя без остатка. Она так, которая никогда и никому не отдаст свое. Она воплощение моих грез в ночи. Она та, кого хочется любить и бояться одновременно. Кем хочется восхищаться и ненавидеть. Она дьявол в человеческом обличии Смело могу заявить: это, тогда еще, Этери Георгиевна ворвалась в мою жизнь, как шторм, сметая все на своем пути. (Но тогда, будучи еще ребенком, я не понимала этого, но чувствовала, что что-то невидимое и запретное связывает нас) Её слова — это не просто просьбы, а приказы, высеченные на камне. Так было изначально, как я ее повстречала в своей жизни. И закрепилось на долгие годы. Я, закоренелая бунтарка, вдруг обнаружила себя смиренно исполняющей каждое её желание, каждый каприз, каждую волю. Своей силой, энергией, властью — она дает силы на становление лучшей версии себя. Вначале я сопротивлялась, но её ревность, в любых ее проявлениях, словно ядовитый плющ, обвила меня, лишая свободы. Каждое моё общение с другими девушками вызывало и продолжает вызывать бурю негодования, ураган упреков. Я стала заложником её страстей, пленником собственных слабостей. И мне это нравится. Нравится быть в её власти. Иногда я задаюсь вопросом: что это — любовь или проклятие? Может, дьявол действительно хитер и просто использует её, чтобы сломить меня? Но в моменты, когда её грубость сменяется нежностью, я забываю обо всем, тону в омуте её глаз и снова готова выполнять любые её приказы. Снова отказываюсь от себя. И принадлежу только ей. Этери — это не про нежность и ласку. Этери — это подчинение, власть, доминантность. Её любовь — это не тихая гавань, а бушующий океан, полный опасностей и сокровищ. И я, наивная в ту пору, безрассудно бросилась в эту пучину, не зная ни карт, ни течений. И что самое удивительное, я не жалею об этом. Ведь именно в этом шторме я чувствую себя по-настоящему живой. По-настоящему нужной и желанной. Она — мой дом. Подчинение Этери — это не унижение, а странный танец, где каждый шаг продиктован ритмом её сердца. Она ведет, а я следую, доверяя ей безоглядно. В этом подчинении есть какая-то извращенная свобода, возможность отпустить контроль и просто отдаться во власть её сильной, властной натуры. Её ревность — это не проявление неуверенности, а скорее способ обозначить границы. «Это моё», — кричит она каждой своей клеткой, и этот собственнический инстинкт, хоть и пугает, одновременно и льстит. Ведь в её ревности я вижу доказательство её безграничной привязанности, её страстного желания обладать мной целиком и полностью. Мои душа и тело в ее власти. И по-другому я не хочу. Просто не умею. И не хочу учиться… И я продолжаю танцевать этот танец, позволяя ей вести, позволяя ей приказывать. Играю по ее правилам. Ведь именно в этой странной, противоречивой связи я нашла то, что искала всю жизнь — настоящую, неподдельную страсть, которая сжигает дотла все сомнения и оставляет лишь пепел искренней, всепоглощающей любви. Любви, которую дьявол, наверное, просто не смог понять. Или напротив: позволил вкусить этот плод мне. Иногда мне кажется, что я стала её тенью, неотъемлемой частью её мира. Она решает, куда мы пойдем, что будем делать, кого видеть. И я, словно марионетка, послушно двигаюсь в заданном направлении. Но в этом нет горечи или обиды. Скорее, это похоже на капитуляцию перед неизбежным, признание её превосходства и, как ни странно, в этом есть свое очарование, свои плюсы. Я знаю, что многие не поймут моей зависимости, моей готовности пожертвовать собственной независимостью ради её прихотей. Но они не знают её, не видели её глаз, горящих пламенем страсти, не чувствовали её прикосновений, обжигающих кожу до красна. Они не знают той силы, которая исходит от неё, силы, способной покорить целые империи и свести с ума самых стойких и непоколебимых. Порой мне кажется, что она руководит самим дьяволом. Иначе не скажешь. Даже сейчас, спустя много лет я смотрю на нее с тем же очарованием. И если будет стоять выбор между спокойствием и Этери, то я выберу её. Я выберу этот хаос, этот шторм, эту безумную любовь, которая с каждым днем становится все сильнее и всепоглощающей. Ведь в конце концов, что есть жизнь без риска, без страсти, без той самой искры, которая разжигает огонь в душе? Я готова сгореть в этом огне, готова раствориться в её объятиях, потому что уверена в том, что рядом с ней я никогда не потеряю себя. Тогда, будучи подростком, я хотела на мгновение почувствовать всю эту полноту дьявольской, но такой прекрасной любви. И если это безумие, то я с радостью принимаю его в свою жизнь. Иногда, в моменты редкой тишины, когда она спит, утомленная своими завоеваниями и моей покорностью, я позволяю себе вот так задуматься, вспомнить, вернуться к тому, с чего начинался наш путь. Что я получила взамен на свою свободу? Какова цена этого безумия? И ответ всегда один: я получила нечто большее, чем могла когда-либо себе представить. Я получила доступ к источнику энергии, к самой сути жизни, которая бьется в унисон с ее сердцем. И только благодаря ее силе и любви я стала той, кем являюсь сейчас. Свободным человеком. Я вижу в ней отражение своей души, усиленное в тысячу раз. Все мои страхи, мечты и желания проявляются в ней с такой яркостью, что слепят глаза. Она — это я, доведённая до абсолюта, освобождённая от оков сомнений и комплексов. И разве это не стоит того, чтобы потерять себя? Разве это не величайшее счастье — найти свое отражение в другом человеке, найти того, кто понимает тебя без слов, кто чувствует тебя на расстоянии? Кто будет всегда и во всем с тобой, кто пожертвует собой ради твоего блага, как это делаю я…? Я знаю, что когда-нибудь этот шторм утихнет, огонь погаснет, и мы останемся на пепелище воспоминаний. Ничто не вечно. Но я не боюсь этого. Я буду хранить в своем сердце каждый миг, проведенный с ней, каждый взгляд, каждое прикосновение. И даже если она уйдет, я останусь верна нашей любви, верна тому безумию, которое сделало меня той, кто я есть сейчас. Ведь, в конце концов, любовь — это не обладание, это не контроль, это не стремление изменить другого человека. Любовь — это готовность принять его таким, какой он есть, со всеми его достоинствами и недостатками, со всеми его странностями и причудами. Любовь — это жертва, это отказ от собственного эго ради счастья другого. И я готова приносить эту жертву снова и снова, лишь бы видеть ее улыбку, лишь бы чувствовать ее рядом… С ней мы откроем через несколько месяцев новую главу нашей жизни… Через мгновение все изменится, но Этери всегда будет для меня больше, чем просто будущая жена… Дверь скрипнула. Я знала, что через время она проснется, не обнаружив рядом меня. Я просто хотела побыть с собой наедине. Остаться со своими мыслями и тревогами один на один. Иногда мне кажется, что я живу в двух измерениях одновременно. В одном — я обычный человек со своими слабостями и страхами, в другом — я часть ее, продолжение ее сущности. — Жень? — и я все равно вздрагиваю, скорее от неожиданности, когда ее рука касается моего плеча. Этери чуть крепче сжимает мое плечо тонкими пальцами. — Ты чего встала? — Я чуть поворачиваю голову на Этери и едва улыбаюсь уголками губ. С той же нежностью с которой Этери смотрит на меня, я смотрю на ее заспанное лицо. — Тебя рядом не обнаружила, вот и пошла на поиски. Ночь на дворе, малыш. Ты чего тут? — Этери присаживается в кресло рядом со мной и щурится от света настольной лампы. Господи, как же я ее люблю. И благодарю судьбу за нее. — Уснуть не могу, — честно отвечаю я, а в груди все сжимается от невысказанных мыслей. — Я люблю тебя. И все не могу поверить в то, что через несколько месяцев мы будем официально женаты, — улыбаюсь и чувствую, как в глазах защипало от поступающих слез. Знаю, что не осудит за эти маленькие слабости. Но будет тревожиться и переживать. — Вот, платья решила еще посмотреть, — киваю на стопку свадебных журналов. — Иди ко мне, — я покорно пересаживаюсь из-за стола к Этери на колени и обнимаю одной рукой за шею, а другой — кончиками пальцев глажу по щеке. — Я всегда буду рядом. Я люблю тебя, моя девочка. Ты знаешь, как я отношусь к твоему мнению по поводу всего этого. Я хочу, чтобы ты запомнила этот день, как самый светлый, самый счастливый. И… — Этери запнулась, крепче прижала меня к себе, — и чтобы никогда не пожалела, что стала моей женой, — едва слышно добавляет Этери. Я слышу, как дрожит ее голос. Я, как никто другой знаю, как тяжело ей даются такие слова. И эти измерения постоянно пересекаются, смешиваются, создавая причудливый калейдоскоп ощущений. Я чувствую ее так, как никто не может, я радуюсь ее успехам в умении разговаривать и озвучивать мысли, как своим достижениям. И в этом нет ничего болезненного или неестественного. Это просто любовь, любовь в своей самой чистой и искренней форме. Та любовь, которую мы заслужили обе. Мы имеем право на счастье. На свой мир. На свою тихую гавань. — Я не жалею ни о чем. Я готова пройти этот путь до конца, каким бы тернистым он ни был. И пусть говорят, что любовь слепа, что она ослепляет разум и лишает воли. Я не согласна с этим, Этери. Любовь — это не слепота, это прозрение. Она позволяет увидеть мир в новом свете, почувствовать его глубину и красоту. Она дарит крылья и позволяет летать выше, чем когда-либо прежде. — Склоняю голову в сторону и чуть поддаюсь вперед, невесомо поцелуем касаюсь её губ. Чувствую, как она дрожит. И вот-вот расплачется. — Женечка… — с придыханием говорит Этери и поднимает на меня глаза. Полные слез, любви и благодарности… — И я не боюсь будущего, каким бы неопределенным оно ни было. — глядя в ее глаза, обхватив ее щёки руками, продолжаю я. — Я знаю, что любовь всегда будет с нами, в наших сердцах и мыслях. Тери, любовь моя… — Женечка, — тихо отзывается Этери, а чувую, как под ладонь скатывается первая слезинка. — Моя награда на закате дней, — я не перебиваю, хоть и ненавижу, когда она так говорит. — Я люблю тебя, моя девочка. — Я знаю. Знаю, милая. Пройдя через все, что только можно, мы выбрали быть счастливыми. Ты не жалеешь, что пришлось променять стабильность на… — она не даёт мне договорить, затыкает меня настойчивым поцелуем, в очередной раз заставляя подчиняться. — Я выбрала счастье, я выбрала любить и быть любимой. Я целиком и полностью выбрала тебя… Еще когда ты была совсем ребенком, Евгения… — Если бы вы на мгновение могли представить, как я люблю, когда она так говорит. Вы бы обязательно поняли, что я живу с ней полной жизнью. Счастливой жизнью. Дьявол тоже может быть уязвим. Она осторожно подхватывает меня на руки и встает с кресла. Я лишь смеюсь и обвиваю ее шею руками еще крепче, позволяя донести до спальни. Завтра будет новый день. Будут новые заботы. Но сейчас, сегодня, в эту ночь мы есть друг у друга. Теплая постель и согревающие родные объятия. — Не смей убегать от меня, — шепчет мне в шею Этери и несколько раз целует. — Не буду больше. Спокойной ночи, любимая, — целую ее в руку и обнимаю ее крепче. — Спокойной ночи, родная. — Этери крепче прижимается ко мне, пряча лицо на моем плече. Через мгновение слышу ее тихое и расслабленное дыхание. Я знаю, что до утра вряд ли усну от количества мыслей в голове, от воспоминаний. Когда-нибудь я напишу книгу о истории нашей любви, чтобы наши дети знали, за что я люблю их маму. Но это будет уже совсем другая история…