✨Хороший финал✨

Все Первые стояли в обнимку, переполненные эмоциями, которые смешались в единый клубок. Джон стоял немного поодаль, наблюдая за этой трогательной сценой. Его глаза, всегда скрытые за темными оранжевыми солнцезащитными очками, оставались непроницаемыми, скрывая истинные чувства. "Это же надо... вот так... " - пронеслось в голове Джона, горькая усмешка тронула его губы. Сначала, там, в особняке, ему хотелось просто посмотреть на всё происходящее, как на дешёвую мелодрамму. Он даже попкорн себе создавал, чтобы уж точно прям как в кино. А что сейчас? Ло наконец-то вернул себе память, обрёл любящую его семью давних друзей. А Джону сейчас, если признаться честно, было даже немного грустно стоять вот так в стороне, словно зритель. Он выдохнул, слегка опустил голову, и тихо произнес: — Ну вот и всё. Хорошее получилось приключение. – Его рука машинально коснулась шеи, словно пытаясь унять затаившуюся там щемящую тоску. Мысли роились в его голове, как пчелы в улье. Он чувствовал себя отстраненным, не имеющим никакого права тоже ощутить эти эмоции. Эти обнимашки, эти искренние проявления чувств – были для Джона чем-то чуждым, требующим усилий и притворства. Он редко испытывал такие сильные эмоции, а уж открыто выражать их – для него, гениального учёного, и вовсе непозволительная роскошь. Он привык к контролю, к сдержанности, к тому, чтобы держать все чувства под замком и руководствоваться только умом и логикой. "Они счастливы. А ты… а что ты?" – пронеслось в голове. Он видел, как они радуются, как искренне проявляют свою привязанность, и тут же находил недостатки в этом. "Слишком громко" – критически оценивал он их ликование. "Слишком много касаний" – осуждал их физический контакт. "Слишком… по-живому, по-настоящему... даже без намека на фальшь" – с горьким признанием подумал он. Эта искренность, эта простота, были для него непостижимы. Она заставляла его чувствовать себя еще более одиноким, еще более отчужденным от происходящего. — Наверное, мне уже… – начал было он, но оборвал себя на полуслове. Что именно он хотел сказать? Он колебался, не в силах найти нужные слова. "Опять спрятаться за маской безразличия и уйти на поиски чего-то ещё?" – Возможно... Или, может быть, попробовать… НЕТ, это исключено! Слишком много риска. Слишком велика вероятность провала. Он уже представлял себе, как неловко будет чувствовать себя в этой толпе, как его улыбка будет казаться натянутой. Он быстро отбросил эту мысль. Почему-то у него не было никакого желания портить всем такое хорошее настроение своими искусственными, фальшивыми эмоциями. Лучше уж остаться в стороне, чем пытаться влиться в то, что ему никогда не было и уже никогда не будет дано. — Джооон! – раздался громкий, радостный голос Ло, перекрывший все остальные звуки. — Ну чего ты там сзади стоишь? Иди к нам! – Сердце Джона ёкнуло. Он знал эту неутолимую, добродушную энергию Лололошки, его искреннюю жажду разделить радость со всеми, кто находится рядом. "Сейчас начнется" – промелькнуло в голове Джона, и он тут же попытался найти выход из ситуации. Он осторожно отступил на шаг назад. – Да, я не очень люблю все эти обнимашки и нежности – попытался он отговориться, стараясь, чтобы его голос звучал ровно и безэмоционально. Он надеялся, что Ло поймет и оставит его в покое. Но не тут то было, тот был настроен решительно. Он уже преодолел большее расстояние, отделявшее его от Джона, и рука Ло, потянулась к нему. – Да знаю я, как ты не любишь! Я же уже не теряю память! Ты забыл что-ли? – рассмеялся Ло, его глаза сияли от веселья. Он схватил Джона за руку, его хватка была твердой, не оставляющей шанса на сопротивление. И, словно ураган, он потащил Джона прямо в гущу обнимающихся. Джон напрягся, когда его буквально втащили в эти обнимашки. Сердце учащенно забилось, а в голове мгновенно пронеслись роем мысли. Он старается не выдавать своего внутреннего смятения. Он считал секунды, ожидая момента, когда сможет вырваться из этой, казалось бы, безобидной, но такой нежеланной "ловушки". Руки обвили его, заключая в объятия. Напряжение, сковывавшее его, постепенно начинало отпускать. Тепло, исходившее от чужих тел, мягкое и нежное прикосновение рук – все это неожиданно пробудило в нем давно забытые ощущения. Он попытался сопротивляться, попытался отстраниться, но мысли, которые раньше были его верными союзниками, теперь предательски начали уходить в совершенно иное русло. "Я уже и забыл, что это так приятно" – мелькнула в голове совершенно неожиданная мысль, заставив Джона вздрогнуть. "Что со мной происходит?" – испуганно подумал он, чувствуя нарастающее смятение. "Почему я так расклеился из-за простых объятий?" – этот вопрос заставил его почувствовать стыд. Внутри Джона разливалось странное, приятное тепло. К своему удивлению, он почувствовал, как уголки его губ сами собой поползли вверх, образуя едва заметную, но искреннюю улыбку. Она была настолько непривычной, что он на мгновение растерялся, но затем позволил ей остаться. Он ощутил себя частью чего-то большего, чем он сам, частью команды, сплоченной невидимыми нитями дружбы, пережитых приключений и общих побед. Среди объятий, смеха и радостных криков, Джон поймал себя на мысли, что, возможно, ему не так уж и плохо. Может быть, даже хорошо. Впервые за долгое время, он почувствовал себя по-настоящему расслабленным. Может быть, иногда стоит позволить себе почувствовать эти простые, но такие важные вещи. Может быть, иногда стоит снять маску непроницаемости, сбросить с себя груз одиночества и просто… быть. Он улыбнулся шире, и в этот момент его глаза, скрытые за тёмными стеклами солнцезащитных очков, на мгновение, на самую малость, тоже стали теплее. Тут же в голове Джона снова прозвучали тревожные мысли : "Не расслабляйся! Будь осторожен! Не позволяй им узнать тебя настоящего!" – Джон их уже почти не слышал, наслаждаясь таким желанным и давно забытым теплом. Он позволил себе раствориться в этом моменте, в этом хаосе объятий, смеха и радости, словно утопая в теплой, мягкой волне. Тревожные мысли, как назойливые мухи, продолжали жужжать где-то на периферии сознания, напоминая о старых страхах и привычках, но он упорно игнорировал их, стараясь не обращать внимания. Он чувствовал себя одновременно расслабленным и взволнованным. Внутри что-то менялось, словно лёд в его душе, сковывавший ее долгие тысячилетия, начинал таять. Он не понимал, что именно происходит, что за странная буря эмоций бушует в его груди, но это ощущение было приятным, даже захватывающим. Он позволил себе погрузиться в это состояние. Он впервые за долгое время почувствовал себя живым. Вдруг, сквозь общий шум, Джон услышал голос: – Джон? Всё хорошо? – Он открыл глаза и увидел перед собой обеспокоенное лицо Аэльриона - эльфа с ирокезом. Его глаза внимательно изучали Джона. Тот моргнул, пытаясь вернуться в реальность, вынырнуть из омута приятных ощущений. – Да – ответил он, чуть запнувшись. – Всё хорошо! Аэльрион слегка нахмурился, словно не поверив ему, его брови изогнулись в вопросе, но тут же его губы тронула улыбка. – Просто ты как-то… странно улыбаешься? – всё таким же обеспокоенным голосом сказал он. Джон почувствовал, как к щекам приливает румянец. "Так и знал" – Он быстро отвернулся, пытаясь скрыть смущение и стыд и не показывать никаких странностей. – Наверное, просто устал – пробормотал он, поправляя очки, словно пытаясь спрятаться за ними от любопытных взглядов. Отчасти да, он конечно устал, так что можно сказать, что он сказал правду, но лишь на половину. Тревожные мысли, словно притихшие хищники, теперь лишь изредка подавали голос, но Джон больше не обращал на них внимания, пытаясь насладиться моментом. – От таких долгих объятий мне стало ещё жарче – раздался голос Эграсселя, его слова прозвучали чуть хрипло из-за непривычной для него жары, но в них чувствовалась его обычная добродушная интонация. – Дорогие братья и сёстры, давайте сейчас переместимся в Архей и уже там, мы с Ло и Джоном поведаем вам о том, что здесь произошло? – предложил Эграссель, и его предложение было встречено одобрительными кивками. В следующее мгновение все присутствующие, окутанные искрами, переместились в Архей.