1.
4 июня 2025 г., 00:00
Примечания:
пр пб включена пок
— Будь послушной, лады? — резкому кивку подростка перед ним он ни капли не верит, но машет рукой на сомнения. — Иди уже.
Его племяшка сорвалась с места, убегая к друзьям, а Руслану остаётся подавить грустный вздох. Он один на один с ордой детей, а его мужчина соизволит приехать лишь через два дня. Чем развлекать молодых, кроме как разумным количеством алкоголя на столе и приличной тусовкой на одной из территорий, что Тушенцов урвал в личное пользование? Правильно, ничем.
Они приехали около часа назад, и дети уже успели разбежаться по всему частному сектору, принося с собой плохо скрытый в речи мат и шум. Миша лежит в соседнем гамаке, шумно сопя и явно не чувствуя дискомфорта по этому поводу, так что, наверное, всё в пределах нормы? Руслан сюрпает из фляжки, засовывает руку в карман, достаёт пачку сигарет и телефон.
Из пачки достаёт никотиновую палочку, краем глаза следя, чтоб Миша в процессе переворачивания с одного бока на другой не слетел с гамака вовсе, и поджигает. По загородным пробкам Питера они добирались жалкие полтора часа, но даже этого времени хватило, чтоб трубку с того конца обрывали не переставая.
Нервов за всю весёлую жизнь не осталось нисколечки, бросив его кидаться из одного состояния в другое: то в спокойное и непобедимое нечто, то в дергающуюся от каждого лишнего слова собаку, что только дай повод поистерить.
Набирает последнему в истории звонков и терпеливо ждёт окончание гудков, стряхивая пепел в чистую пепельницу и наблюдая за Дашей, болтающей о чём-то со своей подругой. Его сестра знала, чем он занимается, и всё равно притащила к нему дочь. В причины его, конечно же, не посвятили.
— Слушаю, — нейтральный голос прерывает цепочку уже начинающих бесить его звуков.
— Будьте добры, передайте Давиду, что его приятель ждёт ответа слишком долго. Корабль скоро отчалит, нужно решать, — собрав всю вежливость в кулак, мяучит в трубку. Рвать и метать хотелось утром, сейчас он просто застрелит Деймура да и хуй с ним.
На том конце провода долго молчат, позволяя ему докурить, не прерываясь на плевки в чужие души, после чего всё тем же нейтральным голосом передают короткий ответ:
— Да.
И Руслан хищно улыбается, сбрасывая вызов. Рыбак рыбака видит издалека, а сотрудничество — всегда хорошо. Копеечка упадёт на лапу всем.
Стоило ему перевязать одну часть рвущейся верёвки, как визгливый крик из дома всё так же не будит Мишу рядышком, но заставляет его встать и всё же глянуть, что там происходит. Хотя будь он здесь не за старшего — уже бы показал мелким, что тут да как.
Дани под боком не хватает пиздец. Под ложечкой сосёт, пальцы ничью ладонь не держут, ещё и с детьми надо управиться одному. Может, ему ещё передать управление каким-нибудь городом? А то ответственности больно мало в последнее время. Ещё и солнце печёт, хотя приехали специально под вечер, чтобы от жары не мучиться.
Выпутывается из своего гамака, оставляя Мишу сторожить территорию, и бредёт по дорожке, с каждым метром чувствуя запах пиздеца всё отчётливее и сильнее.
Открывает дверь и чувствует, как ещё одна нервная клетка сгорает в какой-то отчаянной попытке понять, как можно было додуматься запустить ебучую петарду в гостиной.
Детский мозг удивителен, правда?
Дорогая, пиздецки дорогая люстра валяется на полу в разобранном виде – Руслан с какой-то апатией натыкается на массивный кусочек, закатившийся под диван, – пока до мелочи дошло не ходить босыми ногами по полу и ковру, в составе которого сейчас сотни частичек стекла.
— Ну и что это? — надевать тапочки взрослого всегда было отстойной идеей, но он же не может спустить им этого с рук, верно? Она стоила почти двести честно-нечестно заработанных тысяч.
Дети тактично отводят взгляды, пока в гостиную крадучись заползает мёртвая тишина. Сюда бы Даню… Он бы понял, что сказать и как отчитать негодяев, чтоб перед ним взгляд потупили в пол и смогли лишь «Извините» себе под нос бормотать. Пока что Руслана за дебила держат, предпочитая не оглашать слона в комнате и изучать чёрно-белую плитку на полу. Её под присмотром Руслана укладывали далёкие три года назад.
— Ещё хоть что-то выкинете – пинком под жопу домой полетите, — махнув рукой на траты, уборку и необходимость установки чего-то нового на замену разъёбанного, он достаёт из пакетов пару бутылок и сливается, спиной чувствуя пиздючью радость алкашне.
Стоило двери за ним закрыться, как дом ожил, едва ли не подпрыгивая на месте от всеобщей радости. Будь ему семнадцать, он бы бросил всё и влился в общую атмосферу моментально, стоило только открыть рот. Но ему грузные тридцать шесть, о которых каждый день напоминает тело в слабых тиках и поплывшей мимике лица.
Будь им двоим с Даней по двадцать один — они учудили бы что-то посерьёзнее. Но пятнадцать лет пропасти между молодостью и зрелостью рушат все убеждения о том, что возраст не искажает воспоминания, ведь раньше хождение по тонкому лезвию закона было — редким развлечением, запомнившимся скачком адреналила. Не работой, как сейчас.
И всё же зря сестра доверила ему Дашу — как будто забыла все истерики матери, когда Руслан не появлялся дома сутками, зависая чёрт знает где.
Миша продолжает громко сопеть, когда Руслан с характерным звуком вскрывает одну из бутылок. Ветер ерошит отросшую чёлку, и ему как-то тоскливо.
» ′ ~ (´∩｡• ᵕ •｡∩`) ~ ` »
— Руслан, — требовательно зовёт его Даша, стойко выдерживая его игнор. — Мама всё равно никогда меня не отпускает. Ему, честно говоря, тяжело не представлять гипотетическую ситуацию, где Даша точно так же долбит матери мозг до заветного «Ладно», а смиренно вздыхает и отстаёт. Он бы с радостью остался здесь, в гамаке и с включённым «Ютубом» на телефоне, а не шастал по окружающему лесу в поисках не пойми чего. Конечно, он быстро догадался, зачем им это, но это не подстегнуло его лень покинуть тело. Скорее, она разлилась равномернее, утяжеляя каждое движение. Он косит взгляд за спину девушки, видя как солнце почти-почти заходит. — Нет, — отсекает Руслан, врубая середину разбора какой-то новой игрушки на плойку. Даша стоит над душой ещё пару минут, но Руслан такой же противный по характеру, как и она, поэтому ребенок сдается и уходит в дом, параллельно матеря комаров, облюбававших её открытые руки, пока Руслан тактично не слышит. Идиллия, ведь табачный дым отпугивает насекомых, на улице дует летний ветерок, а Миша рядышком жарит шашлык. Дани не хватает. До противного скрипа зубов друг об друга. — Чего хотели? — снимая наушники и оборачиваясь на него через плечо, спрашивает Миша. — Гулять. — Ну так пусть идут. — В лес, блять? — А чего? — И кто потом их искать будет? Темнеет, вообще-то, — Миша мычит в ответ, снимая мясо с углей. — Как будто специально до последнего тянули. — Да забей, — легко отвечает мужчина, хлопнув его по плечу. — Доделаю и пойдём, попарю тебя. Руслан закатывает глаза и согласно мычит, замечая весёлый взгляд в ответ. Миша хороший друг, просто выкроить время для кого-то ему тяжело. За этот год видятся первый раз, и то от недосыпа половину времени он проспал. Не успевают они — точнее Миша, потому что Руслан предпочитает подпирать стену с важным видом и болтать, — дожарить всё мясо, как стая голодных детей, от которых за километр несёт чем-то совсем юношеским, за пару минут сжирает всё нажаренное, оставляя лишь жалкие пятна соуса на тарелке. Миша ржёт, а у Руслана брови подлетают до линии роста волос — шесть ртов изничтожили всё, ради чего они стояли на улице час. — А ещё есть? — спрашивает одна из девушек, выхватывая из рук друга последний кусочек. Невинно хлопает глазами, смотря ему в глаза. — Если принесёте с кухни. Там две последние пачки остались, — легко отвечает Миша, прикуривая. Щурит глаза на всех них и кивает на племянницу. — Даш, пойдём отойдём. Около мангала тут же всё стихает, вынуждая Мишу неловко оправдаться: — Да я просто спросить, вы чё? Обстановка разряжается, когда они и начинают о чём-то тихо переговариваться. Пока Миша наклоняется к Даше, чтобы услышать, что же она бормочет ему, Руслан отвечает на нескончаемые вопросы детей, стремительно чувствуя, как тупеет с каждым произнесённым словом. Однако детей это забавит, и если это значит, что они под его присмотром — он отлично справляется с ролью сиделки. Телефон вибрирует в кармане шорт, и он вполуха слушает диалог, замечая, что сообщение от Дани. позвонишь? 22:04 Ну наконец-то. Не дожидается, когда Миша и Даша вернутся, и выходит из беседки, проходя мимо них быстрым шагом. Пролистывает историю звонков и жмёт на заветный контакт. Телефон берут с двух гудков, и внутри разливается тепло. — Привет, — мягко говорит Даня. Так, как умеет только он, согревая Руслана ещё сильнее. — Привет, — тупо отвечает в ответ и ненадолго замолкает. По звукам с той стороны он понимает, что Даня опять куда-то едет, и вежливо интересуется. — Ты где? — По-прежнему в Москве, кот, — Даня шумно выдыхает, позволяя услышать усталость в своём голосе. — Может, ещё дней пять и приеду домой. Справился с детьми? Глаза закатываются сами собой. Какой краткий, поглядите на него. Обычно злится и чуть ли не шипит в трубку, как всё достало, а тут ни слова. — Разъебали люстру, — слышит чужое «В гостиной, что-ли?» и кивает, поздно понимая, что этого не видят. — Ага, мы тут с Мишей как в зоопарке. Может, они восстановят мне нервы своей уборкой… — Не надейся, хер чё они сделают, — ворчит Даня, чем-то шумя на фоне. — Ел что-нибудь? — Не хочу, — бурчит себе под нос, но из-за Даниного протяжного вздоха продолжает. — Шашлык жарили, поем. — Ну и хорошо. Слушай, давай-ка я тебя попозже наберу, а то тут резко вспылыли некие проблемки. Руслан вяло мычит, разморенный. Стоит звукам отбоя прозвучать из динамиков, как он усаживается прямо на газон, откидывается спиной на траву и обращает взор на небо. Облачно, ни о каких звёздах нет и речи, но он всё равно пытается что-то разглядеть. Звуки притупляются, и он маринуется в своём подвешенном состоянии, не понимая причину резкого и абсолютно внепланового тильта. Он как-то даже пропускает момент, в котором дети облепляют его со всех сторон, галдя между собой. Даша положила голову на его плечо, о чём-то болтая с подругой, но Руслану нужно было Даню сюда. Чтобы он так же повернулся к нему и поговорил. Нормально, а не урывками, когда подвернётся момент. Положил бы голову на другое его плечо и так же бы пытался разглядеть что-то в небе. Одиноко, несмотря на галдеж. Одиноко, несмотря на Мишу. Одиноко, потому что Даня в Москве весь последний месяц. — О, смотри! — говорит кто-то, тыкая пальцем в небо. Облака по немногу рассысываются, всё больше и больше открывая яркие звёзды. Красиво. Руслан слабо толкает Дашу в плечо и поднимает руку, обрисовывая пять звёзд, складывающихся в большую букву М. — Это Кассиопея, — Даша мычит в ответ, и он бегает взглядом по небу, пытаясь найти ещё. Находит корпус и тонкую голову, фыркая про себя. — Лев. Вот этот домик с маленькой лужайкой — Цефей. Замечает стихшие разговоры и сглатывает, тише продолжая. — Вот эта большая птица, похожая на закорючку, на самом деле жираф. Вот эта мощная связка, — обрисосывает большую, плохо видную область, — Овен. — Ну-ка скорпиона найди, — раздаётся голос позади. Усталый такой, и до боли родной. Руслан быстро переворачивается на живот и в каком-то ступоре смотрит в голубые глаза. Опять подстригся по-ушлёпски, и чёлку обкарнал. Одежда помятая, сразу с дороги, видимо. На открытой шее замечает неглубокую царапину и тяжело выдыхает, всё же поднимаясь. А Даня чуть ли хвостом не виляет — губы тронула мягкая и трепетная улыбка, которую только Руслан достоин видеть. Руки в приглашении расставляет, а Руслан без промедления влетает, слыша каркающий смех в ответ. — Дурной, блять, — а из объятий не выпускает, в грудь вжимаясь. — Приве-е-ет, Даня, — тянет Даша, на что Даня быстро кивает и спрашивает, как дела. Вежливый такой, из столицы приехал, забыл свои быдланские понятия. Миша выглядит больно довольным, подмигивая ему и вскрывая бутылочку с чем-то посерьёзнее пива. Руслан выпутывается из чужих рук и едва ли не прыжками добегает до Миши, отвешивая ему слабый подзатыльник. — Ты что, чертяга, натворил, а? А он лишь улыбается в ответ, ничего не говоря. Лишь наливает в стопки коньяк и протягивает ему. Неужели все знал и подговорил Дашу его отвлечь, чтобы Даня как будто совершенно пролез в их общество. — За всё хорошее!» ′ ~ (´∩｡• ᵕ •｡∩`) ~ ` »
Даня протирает взмокшее лицо чистым полотенцем, протянутым Мишей, вдыхая прохладный воздух. Где-то в кустах сидят сверчки, создавая особую атмосферу вокруг них. Около его плеч и спины клубится пар. Руслан протягивает руку и снимает с красной кожи листик, видимо, выпавший из веника. — Как сучку меня отодрал, — говорит Даня со смехом, пытаясь отдышаться. Пот скатывается с висков, и Руслан медленно стирает его, пока Даня по-кошачьи трётся об его руку. Соскучился слишком сильно, видимо. — Давно пора было, — бормочет Руслан, и Даня смущённо улыбается, смотря на него. Взгляд, до краёв наполненный любовью, тяжело игнорировать, и потому Руслан осторожно целует его в губы. Отстраняется, смотрит и сдержаться не может, ещё раз по щеке мазнув. — Да это ты ещё у моего деда в бане не был. Я так, подмастерье, — фыркает Миша. Руслан правильно сделал, что отказался от избияния веником в душном помещении три на три, а Даня дурак и все ещё не может отдышаться. Но Руслан бы убил за него. За его заботливый взгляд и мягкую улыбку, из года в год согревающие его даже в самые морозные дни. Миша приглашающе открыл дверь в парную, из которой тут же повалил густой пар и Руслан перекрестился, вызвав ещё одну порцию смеха. — Нет, Мишаня, это пиздец. Иди сам туда, преисподнию завёл. — Нихуя вы не понимаете, — показывает средний палец и ускользает внутрь. Жар оттуда доходит до них, заставляя сморщить носы. Даня, истосковавшийся и нуждающийся, втягивает его в ещё один поцелуй. Нежно гладит кожу шеи, ерошит влажные волосы на макушке и притягивает ещё ближе. Потому что мало, потому что Руслан в его руках — податливый, отзывчивый, родной. Любимый, проще говоря. Руслан на месте не стоит, еблом не щёлкает, руки на чужом затылке скрестил и не планировал выпускать, пока кислорода и самому перестало хватать. Отстраняется чуть-чуть и впечатывается поцелуем в красную скулу. Поднимается выше, оставляя на брови и лбу, а затем спускается вниз, оставляя серию поцелуев вдоль линии челюсти. Даню приятно целовать. Даже очень. А Руслана наёбывать, видимо. — Сильно болит? — мягко уточняет Руслан, не трогая поврежденную кожу на шее. — На шесть из десяти, — ворчит Даня, трепетно чеша кожу головы на затылке. — Терпимо. — Нужно будет потом обработать. — Ща Миша меня там обработает, — фыркает Даня, крепче беря его за руку и утягивая в сторону парилки. — Давай, не ломайся. — Я не хочу-у-у больше, мне хватит. — Ага, — отвечает Даня, затаскивая его вовнутрь и закрывая за ним дверь.
