дядя под прикрытием

      Даня неловко улыбается ему с другого конца стола, и Руслану хочется со свистом впечатать ладонь в собственное лицо. Сама ситуация приобрела неловкий контекст буквально сразу, как в коридоре показалась знакомая рожа (и Руслан уже в тот момент подавил тяжелый вздох) но когда эту самую неловкость начинает чувствовать Даня – значит дело реально полное дерьмо. В какой бред их вплетает Матушка-Судьба в очередной раз?       — Добрый вечер, — натянуто здоровается долгожданный кавалер, неловко стоя на порожке. — Руслан, Данила...       К слову, они еще не представлялись. Таня стреляет вопросительными взглядами то в него, то в своего мужчину, но в ответ ей лишь приветственно приподнимает шляпу Госпожа Неловкость. Ну, они не то, чтобы прям знали, кто этот человек...       — Добрый, — сухо отвечает Руслан, подливая себе еще газировки. — Роман.       Кличка среди своих у Ромы, невероятно оригинально, Кабан. Роман-Кабан. Роман-Кабан обычно упоминался как самый успешный протеже одного из шишек, успешно реализующий себя в качестве наемника, и поэтому в милой квартирке Тани его грозный силуэт и хмурое выражение лица – смотрится карикатурно, комично и неуместно.       — Вы знакомы? — уточняет Таня, и Руслан больно закусывает губу. Ну...       — Несколько раз пересекались.       Полный пиздеж! У них тесное сотрудничество организаций и Роман-Кабан бывает с ними на выездных мордобоях гораздо чаще, чем условный Искан. Искан! Ребенок, что вырос в этой обстановке и, кажется, по скрипту знает всё про всех.       Таня выглядит не впечатленной.       — Где?       И это такой ожидаемый вопрос, что Руслан чуть на автомате не съязвил емким «в пизде». Скажи он так, и пытливых, дотошных расспросов ему точно не избежать.       — Мой бывший сосед по комнате в общаге, — мягко изворачивается Даня, стойко выдерживая пытливый взгляд Тани. — Он был на курс старше, его этаж был забит под завязку, а у меня койка пустовала. Пришлось выпрашивать у комендантки разрешение.       — Выпросили?       — На полгода, — криво улыбается, разрезая стейк рыбы и отправляя кусочек в рот. — Очень вкусно.       Таня благодарно кивает.       — А потом что?       Какая пытливая и внимательная к деталям, ну Боже мой!       — А потом мне пришлось съехать обратно к себе и делить кроватку с каким-то ослом, что постоянно сталкивал меня с нее, — Рома наконец отмирает и усаживается за стол, чуть расслабляя плечи. — Веселые времена были, правда.       — Я вообще не думала, что ты жил в общаге, — медленно тянет Таня, заставляя Даню на секунду замереть с открытым ртом. Через секунду он засовывает кусочек рыбы в рот и тщательно жует, невинно хлопая глазками. — Ты же снимал.       Их вранье трещит по швам, но Даня и Рома остаются невозмутимы. Руслан скоро поседеет от такой давящей обстановки.       — Ты ведь понимаешь, Танечка, Москва тоже не сразу строилась. Я откладывал постоянно.       В коридоре громко хлопает входная дверь. Ребенок вернулся с музыкальной школы, наконец-то.       — Даш, ты? — уточняет Таня, вылетая с кухни.       — Да-а-а, — умирающим тоном доносится из коридора, вынуждая Руслана искренне улыбнуться. Что-то есть в этом очень родное. — Я устала-а-а... Ой.       Видимо, увидела количество обуви на пороге и поняла, что дома гости. Руслан тоже выбирается из-за стола и выплывает в коридор. Даша стягивает с плеч пальто, швыряет шапку на полочку, а затем принимается разуваться под пристальным взглядом матери. От слякоти на улице и нескольких влажных ботинок, принесших ее – узор на входном коврике загрязнился, искажаясь.       — Привет, — первым здоровается Руслан, и Даша на глазах оживляется, ускоряясь. — Кушать будешь?       — Конечно! — фыркает Даша, наконец справляясь с застежкой на обуви и проходя дальше: сначала в объятия мамы, а затем Руслана. — А вы почему так внезапно?       — Знакомимся, — Руслан обреченно бормочет ей это на ушко, внимательно следя за удаляющейся Таней цепким взглядом. — Нужно сегодня хорошо себя повести, и, авось, таких встреч больше не будет.       — А почему не хочешь? — удивленно спрашивает Даша, выпутываясь из его объятий, стягивая с себя куртку и быстро уплывая в свою комнату. Дверь оставляет открытой, и Руслан считывает это за приглашение, проходя вслед за ней.       — Мне, честно, вообще все равно. Я думал, тебе напряжно?       Даша кидает на него какой-то задумчивый взгляд.       — Я уже почти привыкла к нему.       К нему, это к кавалеру матери и Роману-Кабану в одном лице. Бывает же такое?       Пока Даша пыталась за пять минут полумертвого лежания восстановить силы и чуть чуть прийти в себя после колючего мороза, изрезавшего щеки, Руслан оценивающим взглядом сканировал комнату. Ну, не дурно: все выдержано в светлых тонах, на стенах висят грамоты из музыкальной школы, имеется окно с большим подоконником и милой вазочкой сухоцветов на нем. За последнее Руслан неволей цепляется и мягко уточняет:       — Мальчик подарил?       Блять, он реально старик.       — Ага, но они изначально живые были, — сейчас такое про них было бы оскорбительно сказать, а поэтому Руслан слабо прыскает. — Полгода уже прошло, представляешь?       — А почему это он ничего не обновляет? Столько поводов было, и он все просрал?       Даша грустно улыбается. От этой улыбки Руслану становится все как-то вмиг понятно и как-то объяснения не нужны... Но Даша все равно поясняет.       — Мы поругались, потому что другой девочке, оказывается, он тоже дарил! В тот же день. Представляешь? — Даша больно закусывает нижнюю губу, немного думает, а затем робко продолжает. — Я не считаю, что это правильно. Писать первой тоже не буду.       — Он сраный губошлеп просто, — выдает Руслан, стараясь заменить все матные оскорбления на более-менее приличные. Выходит с натяжкой. — Нет-нет-нет, такого тебе точно не надо.       Даша непонятно жмет плечами и Руслан ощущает себя очень-очень глупеньким. Он взрослый лоб, переживший все эти школьные-летние-дружеские-не-пойми-как-назвать отношения... Даже с тем же полом! У него ведь должно найтись хотя бы какое-то словцо для грустного ребенка перед ним? Должно же? Пальцы разминают напряженную переносицу, а Даша тяжело вздыхает, проваливаясь поглубже в мягкие подушки головой.       — Я не то, чтобы расстраиваюсь...       — Просто обидно?       — Просто очень обидно. Не знаю, может... Стоило как-то по другому себя с ним вести?       Руслан на секунду загружается. Когда он проводил время со своими не долгосрочными влюбленностями – он вел себя немного неадекватно.       — Это как?       — Сдержаннее, может?       — Блять, нет, — мат все-таки вырывается, но Руслан даже не ругает себя за это. В конце концов – что за хуйню ему льют в уши? — Когда мы с Даней в первый раз встретились – он был в ломке от каких-то транков. Он блевал нонстопом, был самой мерзкой, токсичной гадиной на язык, а еще любил влезать в драки. Первое, что он мне сказал... Прям так цитатно не вспомню... Что-то вроде «хули у тебя с лицом?». Мы подрались.       Руслан так сильно въебал ему куда-то в лицо, что через пару часов они оба узнали, что часть Даниного зуба просто разъебалась от силы удара. Подрались еще раз, что уж тут добавлять?       — Ну, это вы с Даней...       — Ты думаешь все дело в построении ложных ожиданий на себя для другого человека? Вот когда я называл его пидорасом чисто чтоб позлить – я показывал себя настоящего. Прикинь, если бы этой ситуации не было, но мы бы с ним каким-то магическим образом все равно начали встречаться. Утро, я просыпаюсь, смотрю на него, у меня в голове от его лица одна единственная мысль: «педик». Я ему говорю, что он педик, а его сердце, в этой вселенной ни разу не слышавшего такого от меня, разбивается. Траур, разрыв, а он все равно педик. Разница этой вселенной и настоящей – в этой Даня изначально знал, что я буду называть его педиком. Примерно поняла?       Даша явно под впечатлением медленно хлопает глазками.       — Примерно да.       — Ну и слава богу, — вздыхает и титаническим усилием воли поднимается со своего места, направляясь в сторону кухни. — Ладно, приходи, как очухаешься. Только недолго, окей?       — Оке-е-ей...       Место за столом рядом с Даней пустует, поэтому он охотно усаживается рядышком, тут же встречая вопросительный взгляд голубых глаз. В них читается немое «все нормально?», от которого на душе теплеет. Беспокоится за него, за Дашу. Руслан одобрительно кивает и завязывает с Ромой простой диалог, пока Таня где-то в глубине квартиры чем-то шебуршит.       Бог его знает, чего они ждут, а поэтому Рома берет инициативу в свои руки: откупоривает бутылку со спиртным и щедро льет в три бокала. Поднимает спокойный взгляд на коридор, думает секунду, а затем льет в четвертый.       — Выветрится, — умничает Даня, но тут же самостоятельно затыкает себя большим глотком. — Татьяна! А вы где?       Вместо Тани приходит Даша. Даня приветственно машет ей ладошкой, а та зеркалит его движение, слишком дотошно осматривая его силуэт. Руслан знает, что Даня прекрасно считывает это рассматривание, а поэтому, чтобы не сдавать пиздюшачьи попытки разобраться в работе механизма «отношения», легко хлопает его по плечу, переключая внимание на себя.       — Никак не реагируй, — спокойно, тихо, смотря глаза в глаза. Дает секунду Дане на усваивание услышанного, и с нормальной громкостью продолжает. — Вкусно?       Они ужас как опаздывали, а поэтому взяли бутылку не глядя.       — Пойдет, — Данина мордочка чуть дергается в изысканном отвращении, что можно считать бунтом зажравшегося ребенка. — Не так плохо, как то, что мы пили в прошлый раз.       В этом он прав – пойло в гримерке было откровенной хуетой, от которой чувствительный желудочек Руслана весь следующий день негодовал. Его выворачивало так, как не выворачивало за последние года три точно.       Из любовных курлыканий их выдергивает спокойный голос Ромы, что из-за баса в первую секунду все равно кажется угрожающим:       — Поешь нормально, не кусочничай, — обращается к Даше и указывает рукой на накрытый стол. — Тут вот...       Обычно он словесно-беспощадно херачит собеседников своим бесконечным колким юмором, дотошностью во всем, а сверху, как вишенка на безупречном торте его характера, бесконечный приказной-властный тон, от которого у них с Даней уши в трубочку складываются. Сейчас этого не прозвучало.       Ну, они с Даней одинаковые дотошные гадины, но их разница в том, что Руслан более учтивый.       — А ты где все это время был? — резко гаркает Даня, щуря на Рому подозрительный взгляд. Дверь им открывала Таня. Тот неловко хлопает глазами и тупит, вынуждая Даню подбодрить его на ответ. — Ты-ты.       Даша спокойно садится между ними и собирает по чуть-чуть основного с каждой тарелки. Руслан передает ей плошечку-конфетницу, что Таня заботливо поставила Дане под руку.       — Курицы-наседки, по придержите свой противный нрав при себе, — бурчит Таня, наконец возвращаясь на кухню с солидным букетом красных роз. Не кустарные, от простого держания которых начинают болеть руки, а аккуратные и красивые, но небольшие. — Вот где он был.       — А почему раньше не принес? — ворчит Руслан.       — Скорее всего, потому что мама запрягла его на готовку, — ехидничает Даша со слабой улыбкой на губах. Она выглядит слишком уставшей, и Руслан чувствует слабый укол вины за то, что они с Даней абсолютно осознанно гасят Рому. Надо убавлять негативчик и переходить в нейтралку. — Да-а-а?       Даня считывает его настроение моментально, тоже затихая.       — У меня была работа до шести, я бы не успела, — оправдывается Таня, ставя букет в аккуратную вазу и буквально через мгновение садясь за стол. — Поэтому Роман сегодня постоял у плиты.       — Похвально, — хвалит Даня, осторожно поглядывая на него раз в пару минут. В какой-то момент его влюбленное сердце, видимо, не выдерживает – кидает на него долгий взгляд, дожевывает рис, запивает спиртным и наклоняется к его уху, уточняя. — Все хорошо? Ты красный весь.       Обычно, такой набор фраз говорят своему партнеру в совершенно иных ситуациях, а не за столом в почти семейном кругу. Но Руслану правда как-то особенное-неприятно горячо на щеках и ему приходится беспомощно пожать плечами. Он честно без понятия.       — Рыба вкусная, — тихо раздается где-то за столом, и Руслан бы даже согласился! Но, судя по тому, что успел куснуть он только рыбу, а из напитков выпил два глотка виски – у него началась ебучая аллергическая реакция. Приехали, за проезд передаем!       — Я отлучусь, — максимально спокойно выговаривает Руслан, поднимаясь из-за стола, а затем замирает на пороге. — Тань, а у тебя есть что-то против аллергии?       — Рома аллергик, у него спрашивай...       Вот это да. За столько лет общения никогда и не подозревал.       — Что у тебя? — спрашивает Рома, вставая со стула и проходя в коридор, заставляя Руслана на рефлексе уступить дорогу. — Отек, зуд?       — Ебло горит.       Рома придирчивым взглядом окидывает его лицо.       — Ну, как рак. Даже мило.       Что тут милого – мало понятно. Из вместительного шкафа Рома достает целую аптечку, предназначенную, видимо, только для него. Роется пару секунд в ней, в затем вытаскивает из левой части целый слиток различных упаковок, скрепленных вместе резинкой. Читает названия, хмурится, а затем вытаскивает из под резинки самую верхнюю упаковку.       — Жить буду?       Тень от люстры имеет на голове неряшливый беспорядок, и Руслан сразу узнает в нем Даню. Пришел. Распереживался, видимо.       — Конечно, — оптимистично улыбается Рома, а затем быстренько складывает все обратно. Стоило дверце шкафа тихо захлопнуться, он осторожно прошел мимо них, бормоча себе под нос заботливое. — Надо проконтролировать Дашку, а то голодная спать пойдет.       Разговоры на кухне чуть повышают громкость, но остаются все такими же фоновыми. Руслан поворачивается лицом к Дане и заглядывает в его зрачок самым нежным взглядом. Перед ним язык как-то сам развязывается, и Руслан даже не замечает, как начинает вполголоса говорить.       — У Даши не взаимная любовь, а еще уже полгода сохнут цветы на подоконнике. Кабан запамятовал, что второй букетик можно покупать без разрешения или специально не принес?       — Он тупой, — пожимает плечами Даня. — Забыл, скорее всего.       — Моя сестра не выбрала бы тупого мужика.       — Окей... Кабан тугодумный.       — Вот это уже больше похоже на правду.       Вечер пройдет хорошо, не смотря на внеплановую аллергию Руслана или вялость Даши – со временем и одно, и второе забудется, сотрется в множестве разговоров и развитых тем. Данина рука крепко в его, Таня становится с каждым днем все расслабленнее, Даша кажется спокойной, вовсе не смущенной ничьим присутствием, а Кабана можно и потерпеть. Каждая линия обязательно выравнивается, не смотря на то, насколько извилистым был ее непростой путь.       А, еще Рома додумался заказать букет онлайн. С победой, чемпион!