Crack: история о сломанном сердце

Ветер шел наперекор разгоряченному бегом телу, спутывал волосы, задирал полы короткого вечернего платья и смахивал со щек слезы горя и ненависти к себе.  Бежать было больно, даже слишком. Ноги не слушали, кружащаяся от алкоголя голова так и норовила взорваться. По ногам струями текла кровь, она смешалась с чем-то белым, о чем явно не хотелось вспоминать, впрочем так же было и со всем этим вечером.  А начиналось все прекрасно, Микаэль попросил съездить с ним на какое-то званое мероприятие для коллекционеров, надеясь раздобыть информацию про Зверя. Одри вышла из дома к машине, она была одела в элегантное белое платье, которое струилось по телу девушки, подчеркивая все достоинства. На ногах сияли новые туфли-лодочки на среднем каблуке, нюдовый макияж с большим количеством хайлайтера прекрасно дополнял образ, делая оценщицу похожей на ангела, снизошедшего до обычной смертной. Едва ноги коснулись асфальта, девушка успешно врезалась в Давида, который стоял, облокотившись на капот черного мерседеса. Костюм его прекрасно гармонировал с иномаркой, он сменил пиджак на жилет, наконец открыл руки, которые опоясывали часы, они были столь же дорогими и ценными, как и весь их владелец.  Давид легко поймал девушку, не позволяя ей упасть, при этом сделав это с такой грацией, что Одри как будто закружили в танце, а не просто спасли от неудачного приземления на сырую землю. Оба в моменте остались стоять друг на против друга, каждый думал о своем, но мысли переплетались в единую паутину близкой связи. Они ее чувствовали, но боялись признаться, как будто мир сойдет с ума.  Оценщица решилась начать диалог первая: —Ты прекрасно выглядишь сегодня — получилось немного нелепо и робко, но именно в таком тоне можно разглядеть искренность — А еще тебе очень подходит эта машина.  Давид в ответ на такой комплимент рассмеялся, но суть уловил: —Таких слов мне еще никто не говорил, спасибо, ведьмочка. Ты сегодня также очаровательна, как и всегда, я даже не знаю, как отдавать тебя в таком виде Микаэлю. Собираешься разбить сегодня несколько сердец? Девушка немного покраснела, но на последнюю фразу покачала головой, мол: «кто мне еще про это будет говорить». Они скоротали ожидание начальника и сели в машину сразу с его приходом, на улице начинало омерзительно накрапывать, что по коже пробегали мурашки, а мышцы расходились в оцепенении. Хотелось выпить что-то горячее и закутаться в плед, но у судьбы были другие планы.  Прибыв на мероприятие к какому-то пятизвездочному отелю, каждый начал делать свои задачи в соответствии с планом. Микаэль с Одри остановились в главном зале и негромко переговаривались, пытаясь понять, кто может иметь отношение к их главной цели. У адвоката дела обстояли несколько сложнее, его отправили разговаривать с высокопоставленными люди светского окружения, растрачивая всю манерность для успеха миссии.  В один момент к паре начальника и оценщицы подошел высокий мужчина, на вид ему было за сорок лет, но в области висков уже залегла седина. Стараясь особо не вслушиваться, Одри отошла за бокалом шампанского, а когда вернулась, Микаэля уже не было на месте — остался лишь этот незнакомец, который представился неким Мором. Не дав девушке даже пискнуть, он силой вытащил ее из главного зала и зашел в ближайший номер, запирая дверь. Вырваться не получилось, слишком уж крепкая была хватка мучителя. Мужчина зажал Одри в угол и приказал ей раздеться, явно наслаждаясь беззащитностью хрупкой девушки.  Когда же оценщица отказалась, Мор лишь хмыкнул и сам сорвал с нее одежду вместе с нижним бельем, он кинул девушку на кровать и сразу ввел в ее вагину два пальца, начал извиваться внутри, дабы хоть немного растянуть не возбужденное тело. В итоге, коротко сматерившись под нос, мужчина встал, отошел за стаканом воды и таблеткой, а вернувшись обратно, силой заставил девушку все выпить. Эффект был практически моментальным — сознание путалось, а между ног начало очень печь, жжение будто разъедало женские органы изнутри, заставляя хныкать от возбуждения и навязанного желания. В этот момент грань с реальностью совсем спуталась, Одри смогла лишь спросить зачем, на что Мор четко и лаконично ответил: «Микаэль отдал мне тебя за информацию» Верить в это совершенно не хотелось — ну как Микаэль, ее начальник, рассудительный мужчина, мог так поступить. Она же только  начала доверять всем жителям Астреи.  Не став больше церемониться, мучитель разом ввел член в лоно девушки, набирая скорость. Он лишь наращивал темп, не обращая внимания на слабые попытки дать сопротивление. Одри кричала, извивалась, но под действием таблетки не могла дать должного сопротивления, она была словно игрушка, которую подчинили, Мор с низким, утробным рыком закончил внутрь девушки. Не наигравшись он вынул из шкафчика ванны мыло, немного смочил его водой и начал водить по влагалищу девушки, размазывая пену между складок в моменте мужчина просто засунул его внутрь, мыльная вода смешалась со спермой и раздражала внутренности, а сам мыльный кусок стал подобием затычки. Пальцами Мор пропихнул злосчастный кусок еще глубже внутрь Одри, заставив ту кричать, а после просто быстро накинул на нее немного прорванное платье, но оценщица уже не чувствовала боли, она была словно пустая оболочка, все силы в один момент вытрясли, внутри нее что-то переломилось. Раздался страшный треск, вслед за Одри сломалась и входная дверь в номер. Первым ворвался Давид, а за ним спешил и Микаэль собственной персоной. Мора оттащили и только девушка поняла, что ее ничего не держит, как ринулась бежать. Она бежала не от кого-то конкретного, а от ситуации, бежала от себя, от этого отвратительного вечера, она пыталась довести тела до предела, чтобы больше не чувствовать мерзкие прикосновения к своему телу и не слышать самые разные мысли в голове. Ноги вели ее сами, они не искали конкретного маршрута, а просто бесцельно вели девушку меж зданиями.  Туфли были сброшены за ненадобностью еще несколько кварталов назад, дорогие здания менялись старыми многоэтажками, вместе с тем менялись и люди, их становилось все меньше, пока все совсем не исчезли из поля зрения. Огни города были далеко, началась трасса, бежать уже не было сил, осталось просто сесть на сырой асфальт и плакать о судьбе, о предательстве и не озвученных чувствах, в которых уже не было смысла. Она была испорчена, ее взяли без согласия, опоили афродозиаком и изнасиловали по согласию начальника. Больше она никому не была нужна, никому не принадлежала, даже самой себе.  Рядом с сидящей девушкой остановилась черная машина, с переднего сидения вышел знакомый силуэт, даже издали можно было почувствовать тяжелый аромат, отдающий кофе и коньяком. Фигура приблизилась вплотную и когда Давид окинул взглядом оценщицу он понял, что та находится без сознания. Мужчина подхватил девушку на руки и положил на заднее сидение машины, после он сел за руль и не просто поехал, он помчал к особняку Астреи, дабы отвезти Одри в безопасное место.  Девушка проснулась в своей кровати, она была в ночнушке, волосы спутаны в ужасном колтуне, но тело лишь немного вспотело и было чистым. В моменте Одри поняла, что потеряла чувствительность не только тела, но и в плане эмоций тоже, даже попытавшись понять свои эмоции ее организм давал сбой.  В нижней части тела все должно было жечь и быть воспаленным но раз ничего не ощущалось, то оценщица приняла решение просто не обращать внимание. Она до сих пор не понимала, как оказалась в своей комнате, ведь еще совсем недавно была без сил на одинокой трассе, что-то не укладывалось в голове, как будто часть воспоминаний просто вырвали с корнем. Перед глазами расходились круги, а в висках немного пульсировало, так что Одри пошла за таблетками на общую кухню.  Только ступив на порог к носу прильнул приятный аромат свежей выпечки, который, на удивление, не вызвал абсолютно никаких реакций организма, даже живот не урчал, хотя оценщица не ела уже второй день. В комнате она оказалась не одна, за большим дубовым столом сидел Давид и что-то смотрел в телефоне, он поднял взгляд и мило улыбнулся, а затем и поздоровался. Одри все это проигнорировала, раз Микаэль смог обменять ее на информацию, то какой шанс, что Давид бы этого не сделал? Доверие девушки было сломлено и она не могла верить уже никому, ни объекту своей влюбленности, ни себе.  Она подошла к аптечке и достала ее, начала искать блистер с таблетками от головной боли, но как назло абсолютно все закончилось, ближайшая аптека располагалась в 30 минутах ходьбы и оценщица не была уверена, что осилит путь туда-обратно, машины у нее тоже не было, впрочем, как и прав. Так что пришлось обратиться за помощью к все еще находившемуся в комнате адвокату.  —Давид, у тебя нет срочных дел сейчас? — поинтересовалась девушка —Нет, я полностью свободен, что-то нужно? — адвокат пытался скрыть жалость, которая проскальзывала в голосе, он видел, что с Одри случилось и уже убил Филиппа Мора, но психику невозможно восстановить по щелчку.  Давид быстро собрался и вместе с девушкой выехал в аптеку, он не хотел оставлять ее одну надолго, быстро купив нужные таблетки, адвокат зашел в продуктовый и решил набрать много разных сладостей для Одри, корзина ломилась от шоколада, мороженого и попкорна. Как только он сунул пакет с покупками в руки девушки, которая немного напряженно сидела на переднем сидении автомобиля, то та смогла совсем немного расслабиться, ее губы даже тронуло подобие улыбки, пока еще совсем слабое, но заметное. Парень сейчас понимал, что не нужно делать резких движений, но даже когда он перекладывал руку с подлокотника на колесико радио, то Одри вздрагивала, опять напрягаясь, они почти не разговаривали, ведь один боялся спугнуть, а вторая начала боятся всех обитателей Астреи.  Прошло несколько долгих недель, чувствительность почти не вернулась, но теперь оценщица чувствовала отголоски боли, раны внутри практически затянулись и уже не саднили при движениях. Эмоциональность вернулась даже быстро, но в последнее время девушка могла чувствовать только грусть и раздражение. С Микаэлем они не контактировали все это время, а Давид, напротив, жертвовал выходными и минутами отдыха просто приходя в комнату к оценщице и рассказывая о судебных заседаниях, он приносил мороженое, включал фильмы и старался просто быть рядом, Одри даже потихоньку начала расслабляться в его присутствии, она на подсознательном уровне не чувствовала опасности рядом с этим парнем, каждый его приход в комнату отдавался трепетом и радостью, но она все еще не могла потерпеть прикосновения к своей коже, ей было отвратительно любое внимание касательно ее тела, она сменила халаты и открытые пижамы на оверсайз балахоны, да, было жарко, зато она и окружающие минимально видели части ее тела, это хоть немного успокаивало, не хотелось чувствовать на себе похабные взгляды, если раньше это даже веселило, то сейчас вызывало страх и подкатывающую истерику.  Еще спустя полгода активной терапии, бывший психиатр смогла отпустить эту тему, чувствительность вернулась не только к телу, но и к мыслям, она снова смогла задуматься о симпатии к одному из самых близких ей людей, к Давиду, к тому, кто всегда был рядом, кто вытаскивал ее из истерик, кто сам нашел психолога и практически силой отвел к нему девушку. Он чувствовал оценщицу как себя, знал, когда нужно заткнуться, а когда заговорить. Именно он рассказал ей подробности того ужасного дня, он объяснил, что никто и не думал ее предавать, просто парни отошли на минуту, дабы обсудить одного странного молодого человека, который в теории мог иметь информацию касательно Зверя. Они упустили Одри из виду и потом почувствовали, что что-то тут не так. Узнав всю правду стало гораздо легче, больше не надо было терзать душу сомнениями и гадать, кто друг, а кто враг.  А Давид тем временем снова почувствовал, он понял, что пора начать ухаживать, что девушка уже готова и не будет боятся. Все началось просто, новые наряды, цветы с милыми записками, завтрак в постель ежедневно, ну и конечно посиделки в гостиной до самой ночи. Одри успела попробовать практически все коктейли из домашнего бара, она не успевала надевать одни наряды, как парень приносил другие. Это был действительно самый прекрасный период ухаживаний, который когда-либо был у оценщицы. А потом случилось первое свидание, за ним второе, третье, а потом она перестала считать, просто позволила себе окунуться в чувство влюбленности с головой, никто не понял, когда конкретно они начали встречаться, если спросить обитателей Астреи — каждый назовет разное число, но все без исключения скажут, что это самые искренние чувства, которые могли зародиться. И будут эти чувства греть пару до и после смерти Одри, ведь даже непризнанные могут стать ангелом или демоном в конце пути. Девушка после смерти попадет в школу, пройдет тяжелый путь становления демоном и потом спуститься обратно на землю для новой миссии, они с Давидом наконец встретятся после долгой разлуки и поймут, что не смогут друга без друга никак, они заключат брак на острове Амор и алые розы станут олицетворением этого союза.  Даже разбитую вазу можно собрать по кускам и склеить их в прекрасную мозаику, она может быть не самой идеальной, но будет сиять ярче всех