6 a.m.

окно приоткрыто, летний утренний ветер приносил за собой прохладу, которой так не хватало в испании в жаркий сезон — и это было одной из причин, почему рауль всегда просыпался рано.  на кухне было тихо, город спал, не оставляя в квартире шум вечно спешащих куда-то людей и машин.  асенсио прислушался к шагам, исходящим из коридора и понял, что пау проснулся.  младшему не нужно было присутствовать вблизи рауля, чтобы тот превращался в непонятное месиво самых теплых и трепетных чувств к нему. старшего это не то чтобы пугало, но напрягало знатно - он впервые в жизни ощущал нечто подобное к людям.  точнее, к одному единственному человеку.  пау по природе своей был человеком тихим, почти незаметным в своем характере, и даже сейчас он пытался пройти на кухню, не создавая особого шума. рауль поддался его маленькой затее и, склонившись над столешницей, упорно игнорировал появление кубарси, делая вид, что увлечен завариванием кофе. продлилось это недолго, потому что асенсио растаял.  растаял от рук, мягко обвивших его тело, растаял от теплого дыхания в свой затылок, растаял от ощущения влажных после душа волос пау на своих плечах.  рауль выражать свои чувства по-человечески не умел, большим терпением никогда не отличался, поэтому единственным адекватным поступком, который, по его мнению, мог бы пресечь нарастающую щемящую нежность в груди, был поцелуй.  асенсио развернулся резко, напугав тем младшего, но быстро стёр с его лица негодование прикосновением губ к губам. мягко, нежно, заставляя тепло разливаться по телу. пау прикрыл глаза, с обожанием принимая всё, что дает ему старший; он любил то, как рауль считывал каждое его желание, которое он не мог себе позволить озвучить. губы становятся смелее, движения увереннее, отчего нарастало желание утонуть друг в друге без шанса.  асенсио остановился, отстраняясь от кубарси и понимая, что его магнитом тянет к нему снова. его дыхание сбилось, глаза потемнели, но он всячески пытался вернуть себе разум.  …и если бы пау только знал, как сильно он влияет на рауля.  старший склонился, коснувшись его лба своим, внезапно осознавая, что он прижимает кубарси к кухонному столу. рауль усмехнулся, руками поглаживая щёки младшего - ему иногда казалось, что пау специально под него вылеплен, сводит с ума своей идеальностью.  — доброе утро. - асенсио все же на миг отдалился от кубарси, глядя на то, как младший глаза все ещё держит прикрытыми и слабо улыбается, руками повиснув у него на шее. голос у старшего был хриплым; не то от недавнего пробуждения, не то от того, как его ведёт с пау. — ты сегодня рано проснулся.  младший лишь неразборчиво пробурчал что-то в ответ, еще сильнее утыкаясь тому в шею и крепко обнимая.  тактильность была на первом месте у рауля в списке самых любимых черт пау.  — что ты будешь сегодня на завтрак? - асенсио осторожно провел почти горячими руками по контрастирующе холодной коже младшего, заставляя того вздрогнуть от легких прикосновений на своей талии.  пау медленно поднял глаза, в которых мерцала невинность, непорочность и чистота. рауль всегда был убежден, что такие глаза могут лишь спрашивать «а можно?», но в этот раз взгляд его был похож на тот самый, который отражался на лице, прежде чем совершить какую-то шалость.  — тебя.  младший произнес это настолько уверенно, что рауль чуть было не сбился с толку. произойти этому не дал пау, который, притянув асенсио за футболку приник к губам старшего снова, оставляя короткие поцелуи на них.  твою мать.  утро и вправду обещает быть добрым.