Гараж

Музыка — это не его. Минхо понял это уже давно, а потому просто перестал пытаться. Он сменил вечные перекусы на бегу, в попытках успеть добежать из школы в музыкалку, на спокойный обед дома и вечерние тренировки для отработки подачи. Минхо считал, что спорт приносит ему больше удовольствия, нежели заучивание произведений и выступлений на сцене. Площадка — вот его сцена. У Джисона ужасная стамина и слабая физическая подготовка, за то умелые пальцы, надежно зажимающие железные струны, и безграничная фантазия на метафоры. Он любит свою Нэнси и гараж, в котором каждые выходные звучит бьющее по ушам гитарное соло, сходят с ума барабаны, сливаясь звуком с таким же сумасшедшим синтезатором, и поддерживает эту какофонию бас, доносящийся с дивана в самом углу. Джисон действительно любит музыку, любит создавать её, делиться с другими и вдохновлять. –Хей, Хо, придёшь сегодня в гараж? Хочу показать тебе новый инструментал, — догоняя парня расспрашивает Джисон. Он задаёт этот вопрос уже раз двадцатый и всё время ожидает новый ответ. Сегодня, видимо, удача решила не помогать ему от слова совсем. –Хватит звать меня на ваши глупые сборища, Джисон. Сегодня вечером у меня тренировка. И не называй меня Хо! — раздражённо прыснул Минхо, поправляя лямку рюкзака. —Да ладно, тебе же нравится. Я видел, как ты смотришь мои видео с репетиций, так что не притворяйся, — нахально улыбается младший, продолжая идти рядом и выводя из себя Минхо. –Отвянь, — последнее, что бросает Минхо, заходя в автобус и оставляя Джисона одного стоять на остановке, провожая взглядом уходящий транспорт. –Любишь же ты строить из себя непробиваемую глыбу льда. Жаль, я упёртый, — бубнит себе под нос Хан, заговорщически скалясь. Он разворачивается на пятках и начинает идти в противоположную сторону. Джисон точно не успокоиться, пока не покорит ледяное сердце капитана волейбольной команды. В этом он готов себе поклясться.

***

Старый потрёпанный диван прогибается и скрипит под тяжестью тел. В помещении вдруг становится слишком душно, а все мысли куда-то пропадают, оставляя вместо себя лишь почти животное желание. Руки блуждают по тонкой талии, поглаживая её и как бы невзначай задевая ремень джинс. Губы жадно впиваются в чужие, а проворный язык уже изучает рот изнутри, вызывая табун мурашек по бледной коже. Мозолистые пальцы накручивают отросшие коричневые локоны, путая волнистые волосы. Хорошо, что они додумались закрыть гараж, чтобы случайно не быть застуканными за приятными делами. –Что ты там говорил про отстать? — сладко спрашивает Джисон, наконец оторвавшись от покрасневших губ. Минхо под ним выглядел несправедливо притягательным. Весь такой смущённый и разнеженый поцелуями, немного хмурившийся из-за того, что его перестали ласкать, а посмели приостановить действия и решили поговорить, хотя могли сейчас наслаждаться друг другом и без слов. В его глазах отражалась жёлтая лампа и огни разноцветной гирлянды, которую Джисон как нельзя кстати забыл выключить вчера. Он жаждуще смотрел на Джисона, ожидая, когда тот закончит болтать и наконец снова прильнёт к нему, проходясь языком по чувствительной шее, легонько кусая и тут же зализывая. –Хватит трепаться, иначе я просто встану и уйду. –Наивно полагать, что я тебе позволю. –Тогда может перестанешь меня испытывать и заставишь кричать твоё имя от наслаждения, а не бушующей ненависти? –Вот же лис, — ухмылялся Джисон, глядя прямо в глаза. –Да, я такой. А теперь поцелуй меня, — не стесняясь говорит Минхо, вытягивая губы трубочкой и закрывая глаза. А кто Джисон такой, чтобы отказать его просьбе? Музыка — это не для Минхо. Но ему достался музыкант, который может засиживаться в гараже с гитарой до самого утра, имеет в своём арсенале удивительную способность писать строки, которые отзываются в сердце у каждого слушателя и выжигаются на подкорке мозга, а ещё очень сладко целуется. Ну, а подтянуть его по физкультуре будет проще простого.