яд и свет

Книга 1. Тени прошлого Глава 1. Осколки одиночества Киноварь привыкла к тишине. Тысячелетия изгнания научили её ценить холодные стены пещеры, где никто не мог обжечься о её яд. Но теперь, когда Жёлтый Алмаз "простила" её, тишина стала другой — громкой Она сидела в дальнем углу библиотеки, листая древние свитки, когда дверь скрипнула. — Опять прячешься? Фосфофиллит. Киноварь даже не обернулась: — Уходи. Но та уже прокралась внутрь, оставляя за собой след из рассыпанных книг. — Я... хотела спросить про этот символ. Она тыкнула пальцем в страницу, случайно коснувшись края Киновариного плаща. Шипение. Фосфофиллит дёрнула руку, но вместо боли на её лице расцвела улыбка: — Ничего страшного! Киноварь сжала свиток так, что треснул пергамент: — Ты... ненормальная. Глава 2. Уроки выживания Борт ненавидела тренировки. Нет, она обожала бой — ярость, звон клинков, вкус победы. Но не это. — Снова ошибка, — Алмаз парировала её удар одним движением. — Ты слишком размахиваешь мечом. — Зато эффективно! — Расточительно. Их мечи скрестились, и Борт почувствовала, как Алмаз намеренно замедляет движения, разбирая каждый её жест как проклятый учебник. — Хватит меня учить! Она рванула вперёд, но Алмаз... поймала её за запястье. — Ты прекрасна в гневе, — прошептала она, и Борт **почувствовала**, как свет в её груди учащённо забился. Книга 2. Трещины Глава 3. Раны войны Дождь из жидкого света стекал по стенам лазарета. Фосфофиллит стиснула зубы, пока Синьорита скрепляла её треснувшую руку. — Ещё одна такая "победа" — и тебя придётся пересобирать, — пробормотала старейшина. Дверь распахнулась с грохотом. — ГДЕ ОНА?! Киноварь. Её яд кипел, разъедая каменный пол. — Всё в порядке — слабо улыбнулась Фосфофиллит. — КАКОЕ К ЧЕРТУ "ВСЁ В ПОРЯДКЕ"?! Киноварь схватила её за плечи — аккуратно, несмотря на ярость — и прижала лоб к её лбу: — Ты... обещала... быть... осторожной. Фосфофиллит задохнулась — Киноварь никогда не позволяла таких касаний. Глава 4. Грани правды Алмаз нашла Борт на краю обрыва. — Опять убегаешь? — От тебя? Всегда. Но Борт не убежала. Они сидели молча, пока три луны не взошли над горизонтом. — Почему ты ненавидишь, когда я тебя касаюсь? — вдруг спросила Алмаз. Борт вздрогнула: — Я... — Вот так. Алмаз провела пальцем по её ладони. — Ты вздрагиваешь. — Потому что ты... — Потому что? Борт развернулась и впилась губами в её шею. — Потому что я СХОЖУ С УМА! Книга 3. Свет в тумане Глава 5. Исповедь Киноварь никогда не пила нектар. Но сегодня... сегодня она осушила кубок за Фосфофиллит. За её глупую улыбку. За трещины ,которые та не замечала. — Ты пьяна, — ухмыльнулась Фосфофиллит. — Самоцветы не пьянеют. — А вот и врут. Киноварь засмеялась* Это звучало странно — будто скрип несмазанных шестерён. Фосфофиллит замерла, потом осторожно прикоснулась к её губам: — Повтори. — Что? — Смейся. И Киноварь... потеряла контроль. Её яд хлынул наружу, но Фосфофиллит не отпрянула. Вместо этого она обняла её, прижалась щекой к её груди и... Запела. Глава 6. Последний барьер Алмаз долго шла к этой двери. Борт лежала на кровати, искусанная губы в кровь. — Что тебе нужно? — прошипела она. Алмаз сняла доспехи — Ты. Она прижала ладонь к голой груди Борт, где пульсирова свет: — Ты боишься, что сломаешь меня? Борт зарычала, перевернула её и впилась зубами в плечо: — ДА! Алмаз застонала — не от боли, а от чего-то большего. — Я прочнее, чем ты думаешь. Эпилог: Новый рассвет Фосфофиллит проснулась от поцелуев. Нежных. Ядовитых. — Киноварь...? Та прикусила её нижнюю губу, оставляя ожог: — Молчи. А в соседнем бараке Борт прижимала Алмаз к стене, целуя так, будто завтра наступит конец света. — Мы... опаздываем... на построение... — пыталась протестовать Алмаз. — Пусть подождут. И где-то вдалеке, под тремя лунами, рождалась новая история.