Просто Натаниэль

Этот выходной день начался как обычно: Натаниэль просыпается в темноте комнаты, шторы не пропускают свет. Он потянулся и сразу поморщился от боли в ноге. Растяжение ещё не позволяет ему полноценно заниматься простейшими делами, ведь малыш получил травму только неделю назад. Осторожно поднявшись с кровати, Натаниэль, хромая, подошёл к окну и раздвинул шторы в разные стороны, морщась от теплого света весеннего солнца. Скоро лето, а значит, и летние каникулы. Мальчик сможет теперь гулять с друзьями и не тухнуть целыми днями в пыльном классе и кряхнеть за учебниками. Наконец-то, меня скоро ждёт свобода!, сладко думает Натаниэль. Малыш ещё немного постоял перед окном, греясь в ласковых лучах солнышка. В голове, как по команде, всплывает его умерший отец, Нил Джостен. Натаниэль так резко открыл глаза, что заболели веки и зрение немного поплыло. Он опустил руки и посмотрел через стекло на небо... –я скучаю, папа... –шепчет в пространство Натаниэль в надежде, что Нил его услышит. Малыш ещё немного посмотрел на небо, вспоминая все яркие и такие дорогие ему моменты жизни, когда Джостен был ещё жив. И папа Эндрю вёл себя совершенно иначе... Натаниэль помотал головой, быстро отвернулся от окна из-за слепящего солнца и поплёлся к шкафу, стараясь не оказывать сильное давление на больную ногу. Мальчик отвлекся на фотографию папы Нила и не заметил бугорок на паласе. Мальчик запнулся здоровой ногой, но упал на больную и она инстинктивно подвернулась. Натаниэль хрипло вскрикнул и начал плакать от нарастающей боли во всей ноге, от бедра до пят. Эндрю, его приёмный отец, проснулся от плача из комнаты ребенка напротив. Он тяжело вздохнул и медленно поднялся с кровати. Эндрю лениво пошаркал к комнате Натаниэля. –ну чего у тебя там... –Открыв дверь, он увидел, что мальчик, весь в слезах, старается найти положение, чтобы нога так сильно не ныла. Сквозь бинт расплылась лужа крови, чрезмерно быстро впитавшись в марлю. Мальчик замарал пальцы кровью в попытках положить ногу безболезненно, но всё напрасно. Эндрю тяжело вздыхает, подходит к Натаниэлю и садится перед ним на корточки, будто пытаясь рассмотреть рану сквозь повязку. –показывай. –холодно говорит Эндрю, осматривая травмированную ногу ребенка. Он наблюдает, как Натаниэль подавляет всхлипы и пытается сесть на колени, чтобы отец смог его осмотреть. С минуту этого истязания и Миньярд осторожно подхватывает малыша на руки и усаживает на кровать. –даже не пытайся дёргаться. Сиди тихо. –недовольно шипит Эндрю. Маленький Натаниэль был тоже рыжий, как Нил, но с разными глазами. Один зелёный, другой голубой, ничего удивительного. Сердце Эндрю пропустило несколько колючих и больных ударов, когда он посмотрел в лицо маленького Натаниэля. Миньярд сразу отвернулся, не в силах долго на него смотреть, перед глазами сразу всплывал Нил. Вратарь осторожно, смотря только на небольшую ногу мальчика, развязал узелок бинта и стянул, ощупывая пальцами. Натаниэль зажал рот ладонями, когда марля, оказывается, прилипла к ране. Когда мальчик упал, содрал кожу о повязку, оттуда и кровь. Эндрю немного поморщился, представляя эту физическую боль. Он сходил за новым бинтом и перекисью. Проверил, всё ли в порядке с костью и наконец привёл ногу мальчика в божеский вид, напоследок завязав узелок. –Всё в порядке? –приличия ради спросил Эндрю, поднимаясь с корточек и кривясь от боли в спине от длительного положения сидя. Натаниэль безудержно кивает, поглаживая ногу, чтобы не болела. Эндрю хмыкнул, наблюдая за этим довольно интересным занятием. –пошли кушать. –только и говорит Эндрю, уходя на кухню. Натаниэль гуськом поплёлся за ним.

***

Через неделю Эндрю вызывают в школу, потому что Натаниэлю сломали руку и разбили нос... Как только Эндрю зашёл в школу, его сразу потащили в кабинет директрисы. Эндрю держит холодную голову и серьезное выражение лица. Когда за ним закрывается тяжёлая дверь кабинета, он спокойно смотрит на тревожную директрису и спрашивает: –что случилось? Женщина выглядит очень злой. Она, не мешкая, сдержанно говорит: –Нитаниэля буллит компания из его класса. Почему вы не принимаете никаких мер? –Эндрю приподнял бровь. Он впервые слышит, что мальчишку кто-то обижает и унижает. Эндрю держит чертовски ровный тон, стараясь не менять своё внешнее состояние. –я об этом не знал. И кто эти дети? –Эндрю чувствует что-то наподобие раздражения и желание настучать обидчикам по пустым головам. Инга Михайлова немного успокоилась и «убрала свои шипы», строго взирая на парня. –разве он вам не рассказывал? Эндрю немного хмурится, но сразу успокаивается, ответно смотря на женщину. –нет. Он ничего мне не говорил. А сейчас назовите имена этих «смелых» детей. –спокойно и монотонно говорит Эндрю, поглядывая на часы сбоку от женщины. Инга Михайлова опустила свой тяжелый взгляд на бумаги и, пробежавшись глазами по написанному, заявила: –опять эти хулиганы. Это Джош Уинфилд, Гера Маркус и Тайлер Вишес. Эндрю мрачно смотрит куда-то в сторону, в голове откладывая эти имена, которые скоро буду блестать на доске позора. –спасибо. Я с ними разберусь. –женщина удовлетворенно кивнула и добавила, как бы невзначай, на всякий случай: –Натаниэль сейчас в медпункте. Он... –Инга запнулась. Эндрю перевёл на неё выжидаюший взгляд и она, собравшись с духом, закончила: –он без сознания... Эндрю едва заметно вздрогнул. –без сознания?.. –женщина обречённо развела руками и прикрыла ладонью глаза, вздохнув. –Джош ударил его по голове чем-то тяжёлым. –её голос чуть заметно подскочил на середине предложения. Она задумчиво потёрла большим пальцем нижнюю губу, но всё же спросила: –а про то, что ему ногу тоже они сломали, вы знали? –она скептически смотрит на своего неспокойного и нервного гостя. –не знал. –Эндрю сжимает и разжимает кулаки, силясь не пойти и не разнести дом каждого глупого ребенка по кирпичику. –я могу идти в медпункт? –да, конечно. –спокойно сказала Инга и для уверенности кивнула. Она угнездилась на своем кресле, что-то написывая на бумажке. Эндрю спешно покинул кабинет Инги Михайловны, направляясь в мед кабинет, уже мысленно представляя, как расправился с теми детьми. Медсестра в медпункте носилась по всему отделению, словно загнанная в тупик птица. Эндрю проскользнул внутрь, тихо прикрывая за собой дверь. Он замер, когда увидел фигуру Натаниэля, лежащую на больничной койке с закрытыми глазами, перевязанным носом и перебинтованной рукой. –здравствуйте, вы кто? –подбежала к нему запыхавшаяся медсестра. –я его приёмный отец. –заявил Эндрю, неопределенным жестом указывая на Натаниэля, стараясь на него долго не смотреть. Девушка заметно помрачнела. –неужели до вас смогли дозвониться? –она приподняла бровь в неверии. –а что, пытались? –не понял Эндрю, переводя взгляд с медсестры на мальчика. –Инга Михайловна не может до вас дозвониться уже вторую неделю! –вспыхнула медсестра. Эндрю впервые за всё это время выглядит озадаченным и удивлённым. Но он быстро взял себя в руки и его тон вновь приобрел серые и черные краски: –у меня телефон на беззвучном всегда. Медсестра хмыкнула и поцокала каблучками к Натаниэлю. Эндрю неспешно последовал за ней, останавливаясь в трёх метрах от кровати. Он потряс головой и посмотрел на медсестру. –ничего серьезного? –девушка как-то сердито взглянула на Эндрю. –все серьезно. –она зло зыркнула на Миньярда. –вот мне интересно, вы не замечали, что ваш ребенок приходит в синяках и ссадинах? –нет. Я не замечал. –спокойно ответил Эндрю, но внутри него всё буквально горело от злости и перед глазами горело красным: «ЗАЩИТИТЬ». И как он мог не заметить следы издевательств над собственным сыном!? –а надо было. –холодно заметила блондинка. Эндрю сжал челюсть до хруста зубов, но ответил ей спокойно: –да... Надо было. –он ещё раз бросил тревожный взгляд на Натаниэля и отвращение к самому себе начало заполнять его до краев. Девушка внимательно осмотрела Натаниэля и опустила руки. –по голове его, скорее всего, ударили тяжёлым деревом. И вот доказательство... –она аккуратно подцепила ногтями кусочек дерева с волос мальчика и показала Эндрю. Парень стиснул зубы и всё же обрёл голос с третьей попытки: –насколько всё плохо? –он сжал кулаки до побеления костяшек. –этого хватило, чтобы разбить ему затылок. –они помолчали с минуту и Эндрю снова заговорил первым: –когда он очнётся? –медсестра оторвала взгляд от малыша и посмотрела на Эндрю. –не знаю. –призналась девушка, пожав плечами и снова переведя тоскливый взгляд на Натаниэля. –если он не проснётся в течение пяти часов, придётся вызвать скорую. Эндрю кивает ей и переваривает услышанное. От раздумий его втвлек всхлип. Миньярд сразу посмотрел на сына и его сердце чуть не вырвалось из грудной клетки. Ему так хотелось подойти и обнять Натаниэля, закрыть собой, чтобы никто не посмел к нему подойти... Но нельзя! Нельзя, потому что медсестра не позволит. –папа... –всхлипывает Натаниэль, понемногу приходя в себя. У Эндрю чуть не остановилось сердце, когда он услышал слова мальчика. Он тихо сглотнул, беря себя в руки и так же равнодушно ответил: –я здесь. –и тут Эндрю подумал: а вдруг малыш звал не его, а погибшего Нила?.. От этой мысли мозг пронзило насквозь, а сердце что-то сдавило внутри. Может... Может Натаниэль действительно звал Нила? Медсестра в секунду оказалась рядом с малышом, давая ему воду. Эндрю, всё ещё борясь с внутренними терзаниями, молча наблюдал, как Натаниэль пьёт маленькими глотками воду, которую так бережно дала ему девушка. Она кинула на Эндрю злобный взгляд. –даже не подойдёте? Эндрю в ответ посмотрел на неё с колящим холодом. Он не может к нему подойти! Ноги ватные, совершенно не держат. –не думаю, что он хочет, чтобы я подошёл. –Эндрю пожал плечами в ответ на недоуменный и одновременно гневный взгляд медсестры. Натаниэль посмотрел на Эндрю со слезами на глазах и сипло произнес снова: –папа... Папочка... –мальчик всхлипнул. Блондинка отошла от мальчика, чтобы набрать ещё воды. Сердце Эндрю чуть не разлетелось на куски. Он не должен подходить. Но такие отчаянные всхлипы мальчика сводили Миньярда с ума и теперь он не мог просто сидеть возле его кровати и делать вид, что не слышит тусклый голос Натаниэля, в котором так и сквозит побитая надежда. Натаниэль понимает, что отец не подойдёт и не будет рядом, поэтому отводит взгляд и потом закрывает глаза. По его щеке скатилась слеза. Медсестра в шоке наблюдает за этим и не может сдерживать свои эмоции. Она отошла ещё дальше и вытерла слёзы. Эндрю поднимается, борясь с самим собой. Он должен держать себя в руках и держать эмоции в узде, но плач маленького Натаниэля разрывает грудь Эндрю изнутри. Он больше не может стоять на месте и делать вид, что Натаниэля просто нет. Он должен оставаться на месте, но его ноги сами по себе направляются к мальчику. Натаниэль, похоже, снова отключился. Медсестра, успокоившись, повернулась и впала в ступор. Она тут же вылетела в коридор за телефоном. Эндрю, не теряя времени, присел на край кровати малыша. Впервые за всё время после смерти Нила, он не может себя сдержать и тянется рукой к мальчику, мягко коснувшись кончиками пальцев его волос. Сердце пропускает несколько быстрых и больных ударов от нежности вблизи Натаниэля. Эндрю чувствует тепло, исходящее от маленького тельца мальчика, который снова лежит без сознания всего в нескольких сантиметрах от Миньярда. Из коридора послышался крик медсестры: –здравствуйте, это Мия Вудс, школа №5, срочно приезжайте, ребенку очень плохо! Эндрю вздрогнул и медленно убрал руку от лица Натаниэля. Он последний раз взглянул на мальчика и, поднявшись, пошёл к девушке. Мия влетела в палату и подпрыгнула к Натаниэлю. –давай же, маленький, очнись... Господи... –она закрыла лицо руками, но тут же их убрала. –проснись, пожалуйста... Эндрю хмуро наблюдал за Моей, пока она стояла над мальчиком. У него в голове бились, как птицы в клетке, разные мысли. Вплоть от паники до крепкой надежды. Скорая прибыла через десять минут. Натаниэля положили в больницу...

***

Медики забрали мальчика в медицинский кабинет уже в больнице. Эндрю приземлился на лавочку перед дверью и уткнул лицо в ладони, переводя дыхание, уже не пытаясь сдержать свои эмоции, которые так и рвались наружу. Сейчас он чувствовал себя подавленным и виноватым. Всё это время он пренебрегал сыном и теперь мальчик лежит в больнице с серьезной травмой. Пять часов. Пять мучительных часов доктора кропили над малышом. Эти пять часов казались вечностью и Эндрю нервно расхаживал по коридору, обив все возможные пороги и плитки. Он старался держать себя в руках, чтобы не поддаться эмоциям, которые практически разломили оковы равнодушия и спокойствия. Наконец, вышел уставший, шатающийся врач. –мальчик жив. Вот только есть одно «но». Сердце Эндрю опять начало пытаться вырваться из груди. Миньярд подошёл поближе в врачу и ждал продолжения, приподняв бровь. На душе было пусто и эту пустоту будто скребли кошки. –но у мальчика ослабло сердце в силу ещё маленького возраста. Эндрю дёрнул рукой и мрачно посмотрел на врача. –и что это значит? Врач помолчал, осматривая лицо Эндрю и ответил: –это значит, что теперь ему нельзя силовые упражнения. Можно аккуратно заниматься, чтобы держать форму, но теперь спортсменом ему быть не суждено. –врач посмотрел в пол, тяжело дыша. Эндрю, чёрт возьми, старается держать себя в руках. –никакого экси? –никакого экси. –подтвердил врач. Эндрю кивнул, принимая информацию. Он прекрасно знал, что мальчик мечтал о карьере в экси, как у Нила. Он мечтал быть профессионалом, как Джостен. Эндрю помнил всю ту надежду и желание в голубо-зеленых глазках. А теперь все это разрушено в жалкие щепки. –вы можете к нему зайти. –сказал врач и, не дождавшись ответа, куда-то ушёл. Видимо, сильно устал. Эндрю не стал медлить и сразу направился в палату, где лежал маленький Натаниэль. Сердце снова начало бесноваться, когда Эндрю присел на диванчик чуть поодаль от кровати мальчика. Натаниэль был в сознании, но когда пришёл папа Эндрю, то никак не отреагировал. Эндрю молча всматривался в бледное лицо мальчика и ждал, что тот хоть как-то отреагирует на его присутствие, но ничего не происходило. Миньярд с усилием подавил тяжкий вздох и, помолчав, спокойно спросил: –ты меня слышишь? –Натаниэль даже ухом не повел. Это на него не похоже. Эндрю хмурится сильнее, но молчит и держит свои сопливые эмоции на коротком поводке. Он склонился над маленьким тельцем ребенка и осторожно коснулся кончиками пальцев его руки, надеясь, что Натаниэль хоть как-то отреагирует на это. Мальчик бросил быстрый взгляд на пальцы Эндрю и снова обратил всё своё внимание на дальнюю стену. Эндрю вздохнул и всё же убрал руку. В груди у взрослого защемило от реакции Натаниэля на прикосновение. Это было совсем не похоже на обычно веселого Натаниэля. Он молча рассматривал лицо мальчика, которое не выражало эмоций, что для него нехарактерно. Пришедшая медсестра сочувственно посмотрела на Натаниэля, потом на Эндрю. –я не имею права вам это сообщать, но вас хотят лишить Натаниэля... Эндрю резко повернул голову в её сторону. На его холодный взгляд она никак не реагирует. –лишить правда опеки? Почему? –как мне сказали, вы не следите за ребенком и он страдает... Не обращаете внимания на побои после школы, совсем за ним не следите. Эндрю помрачнел от этой информации, сжав кулаки, пытаясь подавить волну гнева, которая резко нахлынула на него. –кто вам это сказал? Она замешкалась, но ответила честно: –биологическая мать Натаниэля. –мальчик поёжился от слов медсестры. Значит, он всё слышит и понимает. Эндрю посмотрел на малыша и его сердце дрогнула от ужаса, как только он увидел его реакцию. Натаниэль всё слышит... Это усугубляет ситуацию. Девушка снова обратилась к Эндрю: –пожалуйста, спасите его... Эта женщина... Она наркоманка и алкашка. –предупредила медсестра. Она подошла к Эндрю и продолжила рассказывать на ухо, чтобы мальчик не услышал. –когда Натаниэль был маленьким, она хотела скинуть его с пятого этажа! Но его старший брат успел отнять у неё малыша. Эндрю внимательно слушал медсестру и с каждым её словом у него внутри росла ненависть и гнев. Его взгляд был прикован к Натаниэлю, что продолжал смотреть в стену нечитаемым взглядом. –я могу вам помочь. –неожиданно сказала она. –у меня мама в суде работает, я могу объяснить ей ситуацию. Эндрю вздрогнул от её слов, отвлекаясь от своих мыслей и смотря на неё. –спасибо. Я буду очень благодарен, если вы поможете. –хорошо. Но вы должны мне кое-что пообещать. Эндрю недоверчиво смотрит на девушку и нехотя отвечает: –что именно? Девушка стала серьёзнее. –вы начнёте заботиться о нём, как следует. В следующий раз я ничем не смогу помочь. Даже моя мама. Эндрю обратил на неё свой холодный и недоверчивый взор. Наконец, он кивнул. –я буду заботиться о нём. Обещаю. Девушка улыбнулась и протянула мизинчик. Эндрю усмехнулся и заключил договор своим. –отлично. –уже спокойнее ответила девушка и скрылась за дверью в коридор, оставив парней наедине.