Черты

      Пылающий небосвод ярких цветов растёкся по лазурному небу, отражаясь в серебре и золоте синей воды. Небольшой корабль рассекал водную гладь, оставляя за собой причудливый, но уникальный шлейф. Фигура льва на носу корабля, будто тянулась ввысь, утопая в солнечных лучах. Флаг мягко скользил под дуновением ветра.       Огромные змеи время от времени сопровождали судно, но через несколько мгновений исчезали в толщине воды. Птицы, яро крича, скрывались в небесах лёгкими взмахами крыльев.       На палубе расселись люди, которые перешёптывались и иногда смеялись. Смех был звонким, наполненным теплотой и задорными вскриками. Иногда сквозь разговоры взрослых можно было отчётливо уловить детские голоса.       — Итак, вы готовы услышать… — взбудораженно начал мужчина в шляпе, жестикулируя руками.       Он щёлкнул себя по носу, а затем задорно улыбнулся. Его зрители (он так считал) не обратили на него никакого внимания. Они продолжали перешептываться между собой, делая колкие замечания, а после едва подавляя смех.       — Эй! — вспылил снайпер.       — Дядя Усопп, — обратила на него внимание рыжеволосая девочка, переливающимися золотом в солнечных лучах уходящего солнца. — Мы слышим эти истории каждый день. Истории, в которых вам не было равных, дядя Усопп.       Человек, которого назвали «Усоппом», открыл только рот для ответа, но его нагло перебили:       — Золотая рыбка, тысяча воинов… — начал перечислять черноволосый мальчик, загибая пальцы. — Сражение на Святой Земле в одну калитку… великая война… все!       — Эй, — девочка толкнула его локтем, — ты забыл про сражение с йонко, безумного учёного или остров гигантов! Нужно всегда сохранять порядок! А ты просто вырвал одну из самых важных частей!       — Ты — зануда, Мива! — надулся мальчик, скрещивая руки на груди.       — Мама и папа всегда говорят, что порядок необходим! — небесно-голубые глаза недовольно сверкнули.       — Это не делает тебя меньшей занудой! Ты постоянно прикапываешься! — пробубнил мальчик, недовольно хмуря синие глаза.       Усопп закрыл рот, но через мгновение вновь его открыл — слова застряли на кончике языка, когда золотоволосый вихрь явился между ними. Мысленно застонав, кучерявый мужчина бросил немного растерянный взгляд в сторону своего товарища. Видимо, сегодня день, когда судьба не благоволит ему, и он мог поклясться, что услышал высоко в небе насмехающийся крик чаек. Золотоволосый мужчина перед ним подхватил маленькую девочку и закружил в вихре, выкрикивая что-то совершенно неразборчивое.       Мальчик перевёл свой взгляд с Усоппа на разворачивающуюся перед ним картину, как и некоторые из присутствующих на мгновение. Улыбки растянулись на их лицах.       — Как поживает, моя принцесса Мива? — восторженно произнёс он, прижимая к себе дочь.       — Папа, — шмыгнула носом девочка. — Мне нечем дышать!       — Прости-прости, — с сожалением произнёс Санджи, отстраняя от себя девочку. — Просто папа тебя очень сильно любит. — Яркая, подобно солнцу, улыбка скользнула по его устам, омываясь в багровых и огненно-рыжих оттенках заката.       — Я тоже тебя очень сильно люблю, папа, — лучезарно улыбнулась девочка.       — Чего бы ты хотела? Хочешь попить или ты голодная? А может…       — Мандариновый сок! — мгновенно последовал ответ.       — Ты так похожа на маму, — торжественно произнёс он, вновь прижимая к себе ребёнка, направляясь в сторону кухни.       — Папа! Я не могу дышать! — жалобно крикнула Мива.       Непринужденной походкой возле трюма показалась рыжеволосая голова. Женщина, потирая виски, нервно выдохнула, чем привлекла к себе внимание стоящего рядом мужчины. Санджи аккуратно поставил Миву на деревянный пол, прежде чем помочь Нами с небольшой, но довольно увесистой коробкой. Они переглянулись между собой, прежде чем женщина хмыкнула, а мужчина глухо выдохнул опаляющий воздух из лёгких.       Благодарность скользнула по её лицу, из горла вырвался звонкий смех. Она похлопала Санджи по плечу, прежде чем присесть напротив своей миниатюрной копии. Девочка схватила предоставленную ей руку матери своими двумя, а после, смеясь, развернулась. Отпустив одну ручку, она взяла отца за руку, крепко сжимая в своих маленьких пальчиках. Санджи не мог не сдержать стон восхищения и разрастающегося в груди счастья. Вскоре все трое исчезли в темноте коридоров, бурно произнесённые, но услышанные только между ними слова.       Кто бы мог подумать, что почти ускользнувшее во времени желание обрело бы когда-либо силу. И Санджи смог бы держать на руках самое дорогое сокровище во вселенной: маленькую копию своей любимой женщины, крепко сжимающую его руку.       Солнце затягивалось за горизонт. Яркие краски сменялись глубокими синими и пурпурными оттенками, создавая на небе прекрасную картину, которая, казалось, отражала счастье в душе Санджи. Он и Нами обменялись взглядами, полными любви и понимания — они прошли через много испытаний, но сейчас их счастье воплотилось в маленькой Миве.       — Папа, а расскажи мне историю, — попросила девочка, уставившись на него своими большими голубыми глазами, отражающими свет последних лучей солнца.       — Какую историю? — улыбнулся Санджи, искренне радуясь ее любопытству. — О пиратских приключениях, или, может быть, о смелых героях, которые сражаются со злыми монстрами?       — Про пиратов! — закричала Мива, её голос был полон восторга. — Про тебя и маму, про наше приключение на море!       Санджи обнял её и, потянув её к себе, начал рассказывать. Нами уселась рядом, радостно слушая, как её муж с увлечением описывал вымышленные сражения с морскими монстрами и далекими островами, полными сокровищ. Его слова оживляли мир, в котором они все жили, и Мива слушала, затаив дыхание. — … и когда папа сразился с огромным осьминогом, он выживал только благодаря своей смелости и чутью, — закончил он, отпуская девочку и подмигивая ей.       — И что же случилось потом? — с нетерпением спросила она, её глазки светились ожиданием следующей части истории.       — О, у нас была настоящая битва, — продолжал Санджи с улыбкой. — Но, конечно, в последний момент, когда всё казалось потерянным, мама пришла на помощь! Нам удалось запутать осьминога своими необычными кулинарными шедеврами!       Нами покатила глазами, но её губы всё равно расползлись в улыбке, когда она вспомнила их совместные приключения.       — А потом мы вместе отпраздновали победу с большим пиром! — заключил Санджи, окинув взглядом свою семью. — Все пироги и десерты были такими вкусными, что даже осьминог захотел стать нашим другом!       — А что происходит с осьминогом сейчас? — вопросы Мивы вызывали у родителей умиление.       — Он стал одним из лучших друзей нашей команды, — засмеялся Санджи, — и теперь учит нас готовить специальные морепродукты где-то в море!       — Я хочу встретить его! — обрадовалась Мива, и её смех звучал, как мелодия, рассеивающая вечернее спокойствие.       Во время их разговоров они переместились на палубу. Ветер взлета мелкими волнами по поверхности океана, унося их смех далеко за пределы горизонта. Санджи и Нами обменялись взглядами, понимая, что это маленькое мгновение — их настоящее сокровище, которое они должны защищать любой ценой.       — Давай сделаем мандариновый сок! — предложил Санджи, вспомнив о желании своей дочери.       Мива с восторгом вскинула руки, и, пока Санджи уходил на кухню, Нами обняла её, прижимая к себе. Она почувствовала, как наполненное счастьем сердце пылает от нежности.       — Мы сможем вместе много чего сделать, Мива, — произнесла Нами, нежно глядя на свою дочку. — Будем делать сок, печь пироги и готовить для всех. Ты станешь великим поваром!       — Как папа! — завершила девочка, с гордостью смотря на своего отца, который вернулся с стаканом свежевыжатого сока.       — И даже лучше! — добавил Санджи, поддерживая дух вдохновения.       Смех и радостные крики заполнили палубу, а вечер постепенно охватывал их уютным покровом, где каждый из них знал, что они нашли своё счастье в этой настоящей морской сказке, полной любви и смеха.       Звёзды рассыпались по небосводу, а водяное зеркало стало отражать серебряную луну, выходящую из-за горизонта.       Усопп не заметил, как исчез рядом с ним второй ребёнок. Вздохнув, снайпер посмотрел вверх. Звёзды блестели, мягко улыбаясь ему, успокаивая. Однако он не мог сдержать горького разочарования. Его вновь кинули.       Раннее утро на корабле сопутствовало смеху и звону столовых приборов. Крики птиц разносились вокруг, пока не были заглушены настойчивым криком людей:       — Эй! Мугивары! Сдавайтесь или вы получите… — начал мужчина лет сорока, одетый в пляжную футболку и потрёпанные чёрные штаны, одна из штанин которых была будто вывернута наизнанку.       — Сэр, вы забыли свои бубенцы, — крикнул один из членов его экипажа, протягивая пояс.       — Правильно! Вы получите бубенцы!       Секунду спустя его лицо исказилось в шоке, а после волна неловкости нахлынула на него. Краска застелила его, и он нервно посмотрел в сторону своего экипажа. Его матросы пытались нацепить на него пояс с довольно интересными аксессуарами, и бубенцы там были явно не главными. Мужчина вспылил и с ужасом осознал, что сказал лишнего.       — Твою ж…       Прическа капитана изменилась на что-то, походящее на соску, после того как на него надели пояс. Члены команды восторженно завизжали.       Мугивары же не обратили на него никакого внимания, полностью погружаясь в привычную рутину. Они не обращали никакого внимания на развернувшуюся перед ними картину, предпочитая…       Мива с Юкио переглянулись между собой и вышли на палубу. Они посмотрели на нарушителя долгого спокойствия через подзорную трубу и чуть не завизжали от смеха, когда заметили мужчину в нелепом костюме, но больше всего их развеселила его прическа, которая совсем выбивалась из сурового лица мужчины.       — А ну заткнулись, молокососы!       Дети не прекращали смеяться, отбрасывая довольно смешные комментарии:       — Слушай, а может это не его волосы, а ещё один аксессуар?       Юкио сжал губы трубочкой и издал слабые звуки подсасывания. И новая порция смеха вырвалась из их груди.       На шум выглянули другие члены экипажа. Усопп, Брук и Чоппер проследили за взглядами младших членов команды, и приступ смеха не заставил себя ждать. Остальные выдавили небольшие смешки и переглянулись между собой. Луффи прыгнул на мостик корабля, и на него напал приступ смеха. Слезы брызнули из глаз капитана, когда он намного тщательнее осмотрел обстановку возможного «врага».       — Как вы смеете смеяться! — вспылил капитан противодействующего судна.       — «Большой» (хотя рост у него не более метра) босс! Предлагаем потопить их корабль! Они не заслуживают жить с таким отношением!       Капитан самоуверенно кивнул, и в следующую секунду члены его команды разбросало по небольшому (в три раза меньше, чем корабль Мугивар) кораблю. Матросы активно пытались зарядить хоть одно ядро в пушку с причудливыми узорами.       — Мива, у меня есть идея.       Черноволосый мальчик шепнул пару слов девочке, и её глаза загорелись.       — Оооо, — протянула она и вновь перевела свой взгляд на активные действия на другом корабле. — А ты знаешь толк! — она дала ему пять, а после достала из-за пазухи пару небольших ножей.       — Отец!       Юкио поднял голову в сторону Луффи и помахал ему, привлекая внимание. Капитан соломенных шляп, хотя и не сразу, обратил на них своё внимание, но понимание ситуации пришло мгновенно. В его глазах блеснуло: «а почему бы и нет», и он подозвал детей к себе.       В следующее мгновение лица всех членов команды перекосились от шока и удивления, когда пара детских теней затмила высоко стоящее в зените солнце. Они приземлились на нос вражеского судна.       Несколько мгновений ничего не происходило, пока один из членов экипажа не вскрикнул, указывая на детей:       — Это же сын Монки Д. Луффи — Монки Д. Юкио и дочь его левой руки — Винсмок Мива.       — Схватим их! И тогда мы заставим их пасть перед вашими ногами, капитан Яслин!       Сам Яслин пару раз моргнул, прежде чем осознать ситуацию, в которой он находился. Его глаза в мгновение загорелись ярым пламенем.       — Отлично! Схватить их! — приказал мужчина, звеня бубенцами на своём поясе.       «Не могу поверить, что добыча сама явилась ко мне на корабль», — пронеслось у него в голове, прежде чем легкомысленные пираты бросились в сторону детей.       Юкио и Мива переглянулись и кивнули друг другу, становясь в боевые позиции.       Тем временем на «Таузенд Санни» обстановка накалялась: Нами, готовая убить своего капитана, в два шага оказалась перед ним. Она схватила его за грудки, взглядывая в смеющееся лицо. Ярость хлестала из неё, подобно извержению вулкана. Волосы поднялись в воздух в приступе гнева. Каждый ощущал, как воздух на корабле стал тяжёлым и накалялся. Молнии хлестали вокруг неё, готовые убить каждого.       — Луффи, — ядовито процедила сквозь зубы навигатор, сильнее сжимая мужчину в своих руках. — Я убью тебя! — прошипела она, притягивая к себе Монки.       Она схватила Луффи за горло и начала раскачивать его в разные стороны, выкрикивая.       Вскоре рядом появился взбешённый Санджи, готовый без слов выбросить Луффи за борт, однако ему помешала тяжёлая рука Зоро.       — Отпусти меня, Маримо! — в ярости прошипел Винсмок. — Моя маленькая принцесса…       Мечник лишь качнул головой и сильнее сжал плечо своего товарища.       — Неужели ты думаешь, что она настолько слабая? — озадаченно произнёс Зоро.       Его пронзительный взгляд немного угомонил золотоволосого мужчину, однако ярость продолжала кипеть в нём, постепенно превращая его в дьявола.       — Тебе не понять! Она ещё маленькая! Слабая! Девочка! Моя принцесса!       Ророноа несколько раз недоуменно моргнул, но его пронзительный взгляд не исчез. Ни одна мышца не дрогнула, хватка оставалась такой же сильной и твёрдой, как и ранее.       — А ещё она несколько последних лет тренировалась со мной, обучаясь искусству сражения с помощью холодного оружия, — непринуждённо произнёс зеленоволосый мужчина. — И я могу заверить тебя, что она довольно сильная, чтобы постоять за себя и разобраться с кучкой пиратов.       Непонимание тенью прошло по лицу повара команды.       — Погоди! Что значит «обучалась» у тебя?! — ошарашенно произнёс Санджи.       — Ты слишком опекаешь её, — хмыкнул мечник, — поэтому она попросила меня взять её в ученики.       Светловолосый мужчина удивлённо посмотрел на своего накама, пока его бурное воображение не начало рисовать довольно ревнивые картины для него как отца с участием Маримо и его дочери. И вскоре они переросли в довольно неоднозначные образы. Крик Винсмока оглушил часть членов команды, привлекая их внимание к себе.       — Нет! Нет! Не приближайся к моей дочери!       — Что ты себе вообразил? — недоумённо проговорил мечник.       Бровь Зоро изогнулась. Непонимание быстро сменилось раздражением, когда тирада его накама вышел из-под контроля. Обвинения в его адрес сыпались рекой, и чаша терпения едва держалась на плаву. В конечном итоге их драка не заставила себя ждать.       — Что тут происходит? — озадаченно донесся женский голос со стороны трюма.       — Луффи-сан закинул детей на вражеское судно, — начал Брук.       — И теперь Нами и Санджи в бешенстве, — взбудоражено добавил Чоппер.       Хэнкок посмотрела в сторону светловолосого, а после перевела свой взгляд на рыжеволосую девушку, готовую убить Луффи. Черноволосая девушка села возле Нами и положила ей руку на плечо. Она чувствовала, как из-за гнева дрожало её тело.       — Нами, — позвала навигатора Хэнкок.       Рыжеволосая девушка отвела взгляд от своего капитана. Хотя её переполняла злость, она также понимала, что всё, скорее всего, будет в порядке, но тревожные мысли продолжали съедать её.       — Я знаю, — выдохнула рыжеволосая женщина, склоняя голову. — Многие из нас начали свою борьбу, будучи маленькими детьми. И это сделало нас сильными.       Нами тяжело выдохнула, прежде чем продолжить:       — Я не хотела такой судьбы для своего ребёнка. Не хотела, чтобы она была в опасности. Но также я понимаю, что это её выбор, который я не смогу оспорить без ссоры, — она закрыла глаза и отвернулась. — Как мать, не могу не волноваться о ней.             Хэнкок нежно сжала плечо Нами, пытаясь передать ей уверенность. — Ты не одна в этом, Нами. Мы все знаем, каково это — переживать за тех, кого мы любим. Но ты должна доверять ей. Она растёт и учится, как мы все когда-то.       — Да, но… — Нами всё ещё не могла полностью успокоиться, её голос был полон беспокойства. — Я не могу не думать, что она может попасть в беду. Когда я вижу, как Лука и другие смеются, в глубине души меня разрывает от страха.       — Именно это и делает тебя хорошей матерью, — вмешался Брук, его тон был спокойным и ободряющим. — Забота о своих близких — это прекрасно. Но важно помнить, что приключения формируют их характер. Каждая трудность поможет им стать сильнее.       — О чем ты вообще говоришь? — возмутился Санджи, не удержавшись от перебивания. — Дети не должны подвергать себя опасности! Если кто-то даст им трещину, я не позволю этому случиться!       — Ты не можешь всегда их защищать, — произнесла Хэнкок, чуть повышая голос. — Послушай, они выбирают свой путь. Луффи всегда был авантюристом, и он научится на своих ошибках, как и ты.       Санджи утих, его обиженное выражение постепенно сменилось размышлениями. Он знал, как сильно опекал Нами, и его забота о здоровье их ребенка исходила из глубокой любви.       — Однажды они должны понять, что жизнь — это не только радость, но и риск, — произнесла Нами, находя в себе силы. — Возможно, это их шанс стать теми, кем они хотят быть.       — Да, и если что-то пойдет не так, мы всегда можем прийти на помощь, — убежденно добавила Хэнкок, её уверенность растет.       — И что мы скажем, когда они вернутся? — нахмурила брови Нами. — Он не сможет понять, насколько всё это опасно! — Она указала пальцем на рядом лежащего Луффи.       — Нужно подождать, пока они не вернутся, и потом решить, как действовать. Сделай глубокий вдох, — тихо прошептала Хэнкок, успокаивая её.       Луффи уже смотрел за горизонт, слыша, как с вражеского корабля вновь набирает обороты суматоха. Хэнкок встала рядом с ним, склонив голову в сторону Мугивары. Она положила руку поверх него и посмотрела ему в глаза. В то же мгновение Луффи прекратил улыбаться, и его глаза блеснули серьёзностью. Несмотря на холод, заполнивший его, где-то в глубине отчетливо читалась гордость.       — Он сильный, — капитан Мугивар ухмыльнулся. — Он не проиграет.       Простые ответы — легкие для понимания. Нами понимала, что они сильно отличались от неё и Санджи. Луффи и Хэнкок учили своего сына с ранних лет, как постоять за себя. Они понимали, что не всегда смогут быть рядом, чтобы защитить сына в ещё более жестоком мире. Санджи и она выбрали другой путь. Её муж всегда говорил, что не хотел бы, чтобы их ребёнок пострадал и ввязывался в опасные авантюры, однако реальность оказалась намного ироничнее.       Нами медленно подошла к перилам и бросила взгляд на вражеский корабль, от которого в последние несколько минут не было слышно ни звука. Это её насторожило, но, поймав спокойные взгляды Хэнкок и Луффи, ей стало намного легче.       — Думаешь, они устроили соревнование? — Хэнкок посмотрела в сторону возни на вражеском корабле.       Луффи в ответ засмеялся, скрывая своё лицо за соломенной шляпой.       — Ага! Он не проиграет Миве! — он улыбнулся, переводя свой взгляд в сторону судна напротив них.       Тем временем Яслин недоуменно с широко раскрытыми глазами смотрел на двух детей, которые без проблем громили членов его экипажа. Маленькие проворные тела легко уклонялись от атак шайки пиратов, тем самым ещё сильнее взвешивая их, что приводило к огромным ошибкам. В конечном итоге победить десяток противников не составило для них труда, чем сильно заставило нервничать Яслина. Шок осел в его глазах, когда он смотрел на двух детей.       — Как и ожидалось, — самодовольно хмыкнула рыжеволосая девочка. — Я победила.       — Я так не думаю! — подал голос с усмешкой в глазах Юкио.       — Я побила больше пиратов, чем ты! — раздражённо ответила Мива.       — Ты же знаешь, что это неправда! — возразил мальчик.       — О, конечно! Ты просто не хочешь признавать поражение!       — «Больше» после меня! — вспылил Юкио, и его глаза налились злостью.       — Нытик!       — Лгунья!       — Дурак!       — Зануда!       — Эй, — подал голос Яслин.       — А?! Чего тебе надо?! Не видишь, мы заняты?! — одновременно, гневно с раздражением в голосе ответили дети, поворачиваясь к нему.       Секундное затишье позволило атмосфере стать настолько тяжёлой, что Яслин чуть не поцеловался с досками на палубе. Он медленно перевёл свой взгляд с одного ребёнка на другого, пока не сглотнул.       — Не обращайте на меня внимание, — нервно произнёс мужчина. — Продолжайте. — Улыбка натянулась на его лице.       Пару мгновений Мива и Юкио рассматривали его, прежде чем…       — Тот, кто его завалит первым, тот и победил! — воскликнула девочка.       — Согласен! — незамедлительно последовал ответ от мальчика.       Дети вновь стали в боевые стойки. Ножи рыжеволосой девочки покрылись волей, как и кулаки Юкио, а их взгляды заострились, полностью сосредоточившись на цели перед ними. Именно тогда Яслин понял всю глубину своей ошибки. Зная о последствиях, он бы просто попытался сбежать. Очень жаль, что он не мог воспользоваться скачком во времени, чтобы избежать этого. Он вообще не захотел бы встречаться с этими пиратами, а в особенности с двумя спиногрызами.       Мгновение спустя Мива присела и надрезала его ступни. Мальчишка ударил его по лицу, выбив несколько зубов. Яслин качнулся, но остался на ногах. Неважно думать о возможном будущем, ведь реальность перед ним сейчас, и он не позволит двум детям уничтожить его репутацию (какой бы она ни была).       Однако дети были достаточно проворными, чтобы избегать его атак, но он не сдавался. С каждым мгновением всё больше отпечатков от кулаков или глубоких надрезов оставалось на его теле. Но он не сдавался. Как взрослый, не может справиться с двумя детьми? В какой-то момент он почти смог поймать одного из них, что сильно его воодушевило, но реальность вновь обрушилась на него. Мива с Юкио объединились в какой-то момент и нанесли удар, который выбил землю у него из-под ног, заставив упасть и удариться головой о доски.       Мужчина упал, сильно выдохнувшись. До него доносились обрывки фраз, которые вскоре погрузились в вакуум, не переставая отдаляться, пока он не потерял сознание.       — Всё же победа моя! — ухмыльнулась девочка, бросая косой взгляд в сторону своего соперника.       — Я так не думаю! — протестовал мальчик в ответ.       — Ты вообще можешь признать поражение?!       — Именно! Признай поражение, Мива!       Девочка раздражённо рыкнула, а после произнесла:       — Ты проиграл! И ты знаешь это! — рявкнула она.       Ноздри мальчика расширились от раздражения.       — Я был раньше тебя!       — Нет! Не был!       — Был!       — Нет!       — Да!       — Нет!       — Да!       — Идиот!       — Дура!       — Слабак!       — Эгоистка!       — Тряпка!       — О, ты это про себя?!       Пару мгновений спустя Луффи, держа Хэнкок на своём плече, приземлился на корабле. Поставив свою женщину, он оглянулся и заметил кучку пиратов в бессознательном состоянии. Многие из них имели колотые ранения, другие были избиты и валялись с гематомами. Улыбка скользнула по его лицу, и она расширилась, когда он заметил спорящих между собой двух детей.       В момент, когда Юкио был готов наброситься на рыжеволосую девочку, а она встала в боевую позицию, чтобы отпинать его в ответ, Луффи взъерошил волосы своего сына. Мальчик ошарашенно посмотрел в сторону улыбающегося лица своего отца. Несколько раз моргнув, он перевёл свой взгляд чуть вбок, когда заметил свою мать…       — Отец, — удивлённо прошептал Юкио, — мама…       Луффи слегка засмеялся, прежде чем вновь начать гладить сына по волосам.       — Отец, я же победил, да?       Секунду капитан Мугивар задумался. Его глаза слегка расширились в радостном блеске, прежде чем произнести:       — Ты сильный, молодец.       — Мы гордимся тобой, — поддержала Хэнкок.       Мальчик склонил голову к земле. Трепетное чувство разлилось по его телу, теплотой растянувшись в каждом уголке. Яркая улыбка появилась на его устах. Он кивнул, принимая похвалу своих родителей.       — Спасибо!       Луффи уступил своё место Хэнкок. Хебихиме притянула ребёнка к себе в объятья, на которые Юкио незамедлительно ответил. Мужчина положил свою руку на плечо сына и не переставал улыбаться.       — Ши-ши-ши, хорошо провел время?       — Я надрал им задницы!       После этого он притянул обоих к себе в объятья, вызвав ответный смех с их стороны.       Мива, наблюдая со стороны, расслабилась и немного удивилась происходящему. Где-то внутри она почувствовала, как небольшая зависть съедала её.       Санджи приземлился на корабле, держа на руках в свадебном стиле свою возлюбленную. Нами прижалась к мужчине, цепляясь за безопасность. Оглянувшись вокруг, на устах у Винсмока растянулась счастливая улыбка. Не отпуская рыжеволосую женщину, он направился к своей дочери. Глаза девочки распахнулись в удивлении, когда она услышала своё имя. Санджи наконец отпустил Нами, прежде чем подбежать к Миве и начал тщательно рассматривать её на наличие травм.       — Ты в порядке? Ничего не болит? Никто не причинил тебе вреда? Только покажи мне их и…       — Папа, я в порядке. Всё в порядке.       Его дочь пару раз моргнула, прежде чем оказаться в медвежьих объятьях своего отца. Нами присоединилась к семейным объятьям. Сердце девочки затрепетало, омыло её жаром, и на глазах выступила благодарность.       Скоро следующий день встречал их новыми приключениями, но в их сердцах уже было спокойствие и уверенность. Куда бы они ни шли, они оставались вместе, в унисон, как единое целое.       

***

      Несколько лет назад Луффи навестил своего старшего брата. Ветер медленно теребил его волосы, будто нашептывая ему слова успокоения. Мужчина прикрыл глаза и глубоко выдохнул, когда легкий смех вырвался из его горла и эхом растянулся по окрестностям. Он посмотрел на выгравированные слова и грустно улыбнулся.       — Привет, Эйс. Как ты? У меня всё хорошо! Знаешь, у меня за эти годы произошло многое. — Мужчина перевёл взгляд на ясное небо, и улыбка стала ярче. — Очень многое. Представляешь, Сабо оказался жив! — Луффи поднял руки вверх и счастливо засмеялся. — Хотя мы не часто видимся с ним.       Ветер взъерошил волосы молодого мужчины, будто старший брат. Улыбка Мугивары стала шире. Его глаза заискрились неподдельной детской радостью. Он откинулся назад, расправив руки в стороны, и упал на спину, вдыхая полной грудью освежающий запах. Молодой мужчина вновь потянул руки вверх, и по его губам скользнула улыбка.       — Знаешь, я…       Он почувствовал, как солнце скользит по нему, как если бы Эйс смотрел на него, ярко улыбаясь в ожидании продолжения слов, которых он давно ждал.       — Я стал Королём Пиратов, — гордо произнёс Луффи, когда ветер усилился, растрепывая сильнее его волосы. — Ахахааха, знаю-знаю! Да! И свою мечту я тоже исполнил!       Солнце несколько раз скрылось за белоснежным облаком. Пару раз свет мигнул в лицо Луффи, как если бы Эйс засмеялся. И почему-то Монки слышал его смех. Он не высмеивал его, а пропитан гордостью старшего брата к младшему.       А после слова полились рекою с присыпкой небольших комментариев, что быстро переросло в эмоциональный рассказ. Луффи рассказывал своему старшему брату о своём путешествии, о врагах, которых он повстречал, о увиденных им людях, о прекрасном и загадочном мире.       На мгновение тишина скользнула между ними, когда рассказ закончился.       — Я вижу, что вы прекрасно проводите время. Я чувствую себя огорчённым, что не смог появиться раньше.       Широкая улыбка растянулась на губах черноволосого молодого мужчины, глаза которого были скрыты за ослепительным солнцем. Легкий смех вырвался из его горла. Ветер поднялся ввысь, кружа в танце опавшие лепестки цветов.       — Привет, Сабо!       — Давно не виделись, Луффи.       Светловолосый мужчина улыбнулся своим братьям. Легкие трещины на губах и царапины не портили загорелое лицо. Синие глаза, наполненные весельем, всё так же сияли в лучах солнца. В правой руке он держал глиняную бутылку, которая сильно была похожа на кувшин. Медленно, чуть хромая, Сабо подошёл к своему брату, а после взъерошил черные волосы. Луффи несколько раз моргнул в недоумении, прежде чем засмеялся.       — Сабо, ты прям как Эйс! — заявил Мугивара с радостью в голосе.       — Мы же братья. Нам положено быть похожими.       — Ши-ши-ши.       Несмотря на то, что кровь в их жилах отличалась, их связь была крепкой. Ни один человек не мог бы её разорвать. Даже смерть тела не была достаточно веской причиной, чтобы разлучить узы, которые их связывали.       Улыбка на лице светловолосого мужчины расширилась. Он окинул взглядом надгробие Эйса. Сабо вдохнул освежающий, хвойный аромат. Мужчина почувствовал, как по его телу разливается согревающее чувство. Блондин плюхнулся на траву рядом с младшим братом, а затем глухо выдохнул. Ветер потрепал его волосы.       — Я в порядке, — усмехнулся революционер.       Тишина вновь накрыла их. Солнечные лучи приятно согревали их тела, переливаясь светом в их волосах. Ветер стих, уступая своё место безмолвному молчанию. Два мужчины чувствовали аромат цветов, застывший в воздухе. Тепло осело в каждой клеточке, вызывая яркие улыбки.       Сабо присел на корточки и потянулся к глиняной бутылке. Медленно он разлил по небольшим трём чашечкам саке. Луффи взял свою и протянул другую в сторону небольшого выступа на памятнике его старшего брата — Эйса. Несколько нежных лепестков цветов, кружась в танце, осели на пиалы. В следующее мгновение все три чашки столкнулись между собой, вызвав мягкий звон. Сабо и Луффи выпили саке в то же мгновение.       — Как ты, Луффи?       Двое братьев были погружены в атмосферу радости и удивления, совсем не замечая приближения топота маленьких ног. Маленький мальчик, явно унаследовавший лучшие качества от своих родителей, радостно приближался к ним.       — Отец, —воскликнул он, обращаясь к Луффи. — Ты же говорил, что я самый сильный, да?       — Конечно, — с улыбкой ответил Монки, чувствуя гордость за сына. — Ты — мой лучший ученик!       Сабо наблюдал за этой сценой, его сердце наполнялось теплом. Он долго не мог прийти в себя от неожиданности из-за происходящего. Встреча с племянником, которого он еще никогда не видел, была одновременно радостной и шокирующей.       — Это невероятно, — шептал он сам себе, не в силах отвлечься от взгляда мальчика, который смотрел на него с искренним обожанием.       — Ты дядя Сабо? — вновь уточнил ребенок, с любопытством разглядывая Сабо, как будто этот вопрос был самым важным в его жизни.       — Да, это я, — наконец произнес революционер, осознавая всю глубину этого момента. — Я твой дядя.       — Я тоже хочу быть сильным, как ты! — заявил мальчик с решимостью.       На что Луффи с гордостью ответил:       — Сильным ты станешь, если будешь усердно тренироваться, как я.       Тогда Сабо, прикрывая глаза, чтобы не выдать своих эмоций, тихо добавил:       — И не забудь, что самое главное — это защищать своих близких.       Мальчик с энтузиазмом кивнул, не в силах сдержать улыбку, которая снова расползлась по его лицу.       — Я всех защищу! — уверенно сказал он.       Маленькие ручки крепко обняли Сабо. В это мгновение революционер вздрогнул, затем несколько раз моргнул, прежде чем рука сама потянулась к непослушным черным волосам ребенка.       — Мое имя Юкио! Монки Д. Юкио! — гордо воскликнул мальчик.       То, что происходило, совсем не вязалось с образом брата, который он привык видеть в Сабо: крикливый, глупый, но, в некотором роде, справедливый младший брат, который желал быть вечно свободным, завел ребенка. Сабо никогда не слышал о том, чтобы Луффи хоть как-то заикнулся о семье.       Сабо сглотнул. Он не понимал вообще, что происходило. Медленно его взгляд сместился с маленького мальчика на младшего брата.       — Никогда бы не подумал, что ты заведешь семью, Луффи. Особенно если учесть, что ты никогда не хотел остепениться. Ты женился?       Теперь уже Мугивара смотрел на Сабо с недоумением.       — Я и не прикован.       Черноволосый мужчина улыбнулся и вытянул веревку у себя на шее. Серебряное кольцо засияло в лучах утреннего солнца, обливаясь радугой. Оно было простым, совсем не имеющим стороны богатства. Но в глазах брата революционер мог с уверенностью сказать, что оно имеет бесценную и безграничную ценность.       — Так я могу чувствовать её рядом. Где бы я ни был, я всегда чувствовал её поддержку.       — Но веревка… — задумчиво произнес Сабо.       — Этого не случится! — последовал уверенный ответ.       Сам Сабо повернулся в сторону своего брата и выдохнул.       — Луффи, ты…?       Глаза черноволосого мужчины расширились сначала от удивления, а затем от возмущения.       — Нет! — выпалил Монки, надувшись, прежде чем прозвучал вопрос.       С каждым словом и взглядом друг на друга атмосфера менялась на ещё более неловкую. В конечном итоге капитан Соломенных Шляп, глухо выдохнув, откинулся назад. Сабо не мог понять, что происходило. Почесав затылок, он вновь посмотрел на ребенка перед ним. Почему-то он казался знакомым, но только седоволосый мужчина не мог вспомнить, где видел подобные черты ранее. Однако Юкио был наделен…       — Кто она, Луффи?       Интересно было узнать ту женщину, которая смогла вынести довольно неоднозначный (и совсем ребяческий) характер его брата. Глаза светловолосого мужчины расширились в предвкушении, надеясь на разумный ответ.       Ответ прозвучал из уст ребенка:       — Моя мама — самая красивая на свете! — с гордостью ответил Юкио, широко улыбнувшись. — Как зовут твою маму? — добродушно спросил Сабо, приседая напротив ребенка.Начало формы       — Гамак! — последовал восторженный ответ.       Сабо пару раз моргнул, осознавая, что он только что услышал. Конечно, их мир был полон ещё необъяснимых явлений, но он не мог отделаться от мысли, что его воображение начало рисовать совсем абсурдные картинки в голове, пока поток мыслей не прервал звонкий смех ребенка. Маленькие ручки сжимали соломенную шляпу в руках, пока Луффи подкидывал мальчика.       — Юкио, — мягкий женский голос раздался над головой Сабо.       Светловолосый мужчина понял взгляд, чтобы заметить синие глаза черноволосой женщины, которые так походили на море. Она опустила взгляд на него и мягко улыбнулась ему, прежде чем направилась в сторону Луффи. Она перехватила ребенка в полёте, а затем сместила свой взгляд в сторону Мугивары. Не прошло и минуты, как Луффи засмеялся, растянувшись на траве.       — Надеюсь, ты вел себя хорошо!       — Мама!       Темноволосая женщина мягко улыбнулась сыну и поцеловала его в лоб.       — Мама!       Юкио нахмурился и издал недовольный вдох.       — Мама, отстань! Я уже взрослый!       — Правда?       Улыбка женщины расцвела, становясь шире.       — Да! Мне уже четыре!       — Тогда, мой «взрослый» человек, сколько ещё вы планируете ходить в разные цвета носков? — начала Хэнкок, и, под вытянутое лицо, продолжила:       — И уберёте свою комнату?       Юкио бросил взгляд на отца. Луффи скрыл глаза под густой челкой черных волос.       — Но…       — Я уже не говорю про поручение, которое вы взяли несколько дней назад, дорогой мой «взрослый» Юкио.       Поток слов о «незрелости» Юкио поглотил его. Любое его возражение терялось в потоке слов матери, а иногда смущение захватывало его сердце, оставляя густую краску на лице. Иногда он бросал косые взгляды в сторону своего отца, который в некоторых сказанных вещах был косвенно виноват, а в других случаях — прося поддержки. Однако тот, в свою очередь, предпочитал игнорировать всё происходящее вокруг него.       — Ааа, я понял-понял! Отпусти меня!       Хэнкок тут же прекратила свою монотонную тираду. Тёплый взгляд синих глаз улыбнулся ребенку. Она слегка прикрыла свои глаза, издав легкий смешок. Солнечные лучи коснулись её волос и засели на лице, омывая своим светом её черты.       Сабо несколько раз моргнул, пытаясь свыкнуться с мыслями, что забушевали в его голове. Он смотрел на людей перед собой и не мог осознать происходящее. Были вещи, которые сложны для понимания, но есть некоторые, что не укладывались в голове. Женщина перед ним считалась «самой прекрасной женщиной на планете», но это больше взволновало его, чем та истина, что она ненавидела мужчин, но имела ребенка от его младшего брата.       — А…       Хэнкок обратила внимание на светловолосого мужчину и мягко ему улыбнулась.       — Надеюсь, мой сын не доставил хлопот, — её улыбка стала шире. — Порой он бывает неуправляемым.       — А… нет. Всё в порядке, — Сабо неуверенно улыбнулся в ответ.       Темноволосая женщина кивнула и вновь перевела свой взгляд на своего сына. Юкио надулся на неё, продолжив сверлить недовольным взглядом. Хэнкок что-то шепнула ребенку, тот, склонив голову, медленно кивнул.       Внутренне революционер сделал для себя пометку, что, несмотря на внешние черты, у Юкио было полно того, что он принял от отца.       — Только недолго.       Увидев ещё один кивок, она поставила Юкио на землю. Медленно женщина подошла к Луффи и наклонилась. Она шепнула несколько слов, прежде чем Мугивара засмеялся, растянувшись на земле. Хэнкок кивнула старшему из братьев и направилась в сторону порта.       Юкио, заметив, что его мать скрылась за поворотом, выдохнул. Он склонил голову, когда звонкий смех вырвался из его горла. Мальчик подбежал к каменистой плите и посмотрел ввысь. Яркие лучи касались оранжевой шляпы, делая её похожей на пламя, переливающееся золотом. Улыбка расплылось на лице у ребенка, когда он вцепился за небольшой выступ, прежде чем подняться.       Сабо несколько раз моргнул, прежде чем перевёл свой взгляд на Луффи.       Разве он не мог просто поднять его? И будет ли нормально, когда его сын взбирается по довольно гладкому камню без поддержки? На памятник?! Его брата?!       Монки же ничего не сказал, но, будто почувствовав взгляд, указал пальцем в сторону памятника Эйсу.       Юкио уже, взобравшись, смотрел на шляпу перед ним, прежде чем сесть. Несколько минут были поглощены тишиной, и только слышен вой гуляющего рядом ветра.       — Здравствуйте, дядя Эйс! — начал Юкио. — Мое имя — Юкио. Мне три года! — с гордостью произнёс мальчик. — Я многое слышал о вас от моего отца, и я думаю, что мне ещё хотелось бы многое узнать о вас! Но сначала я должен вас поблагодарить, дядя Эйс, — он улыбнулся. — Спасибо за то, что вы всегда рядом и защищаете нас! Один из самых клёвых людей, которых я знаю! Сейчас я путешествую с мамой и отцом, а также с кучей дядей и тётей по миру. И я хотел вас поблагодарить за вашу силу! Я хочу защитить дорогих для себя людей, как вы! Вы — очень крутой, дядя Эйс. И сильный. Очень сильный! Хочу быть сильным, как вы! Смелым, как вы! И великим, как вы! Мне бы хотелось увидеть места, которые вы посещали, и людей, которых вы видели. Я бы вам хотел кое-что сказать! То, что никто ещё не знает. Даже мама и отец. Только не смейтесь… но моя мечта…       На мгновение мир погрузился в безмолвное молчание, пока разгуливающий ветер взвыл, скрывая слова ребенка. Листва хаотично загудела, и ввысь поднялись красочные лепестки. Сабо несколько раз моргнул и потер глаза. Дыхание замедлилось, глаза распахнулись в неверии в происходящее. Эйс стоял перед ним, поджав ногу к своему памятнику. Одна рука была на поясе, а вторая покоилась на волосах ребенка, теребя непослушные волосы. На лице огненного кулака воссияла гордая улыбка, и глаза с неподдельным счастьем смотрели на своего племянника.       — А, дядя Эйс! Вы, как отец!       Эйс в ответ засмеялся и сильнее потеребил волосы ребенка. Губы зашевелились, что-то будто напоминая. Сабо сначала не понял, что он сказал, но улыбка сама растянулась на его лице, заставив его засмеяться, когда осознание достигло до него с потоком ветра.       — О, у меня есть что-то для тебя! — улыбнулся Эйс и кивнул в сторону своего ножа. — Я бы хотел, чтобы он был у тебя!       — Вы правда даёте его мне?       Медленно Юкио развернулся к ножу.       — Я правда могу его взять?       — Я бы хотел, чтобы он был у тебя!       Маленькие ручки Юкио потянулись к зеленому чехлу и обняли его, будто шарф. Медленно мальчик достал лезвие и задумчиво посмотрел на него. Ребенок прижал чехол к себе и глубоко выдохнул, вздрагивая.       Портгас похлопал его по плечу и усмехнулся. Черноволосый мальчик внезапно потерял равновесие и полетел вниз. Сабо дернулся вперед, но замер, когда заметил руки Эйса, поддерживающего ребенка. Медленно он опустил Юкио на землю.       — Всё в порядке?       — Спасибо!       Юкио кивнул, прижимая к себе клинок с ножом.       — Знаешь, я бы хотел попутешествовать с тобой! Увидеть то, что ты встретишь. И знаешь… — он на мгновение запнулся, но затем кивнул в сторону ножа. — Я уверен, что пока он будет у тебя, это будет осуществимо.       — Тогда я буду беречь его! Спасибо, дядя Эйс!       Юкио посмотрел в сторону порта. Глубокий вдох вырвался из детского тела. Мальчик посмотрел на своего дядю, широко улыбаясь.       — Мне пора! Я обещал маме, что не буду задерживаться! Ещё увидимся!       — Конечно, — Эйс кивнул в ответ.       Следя за удаляющейся фигурой, на лицах трёх мужчин расцвели улыбки. На вершине небольшого холма с ножом наперевес Юкио крикнул:       — Дядя Сабо, дядя Эйс, до встречи!       Размахивая обеими руками, ребенок скрылся за холмом.       Новый смех не допустил тишине вновь взять верх.       Эйс, Сабо и Луффи обменялись взглядами, и в глазах каждого читалась гордость. В их сердцах зажегся огонек надежды и мечты о будущем, когда Юкио вырастет и станет настоящим защитником, каким они сами были, когда росли. Каждый из них видел в нём светлое отражение своего детства и стремления к приключениям.       — Представляешь, какой он будет, когда станет старше? — спросил Луффи, закусывая кусок мяса. — Уверен, он отправится в своё собственное великое путешествие!       — Да, и у него будет такая же беспечная улыбка, — добавил Сабо, вспомнив, как сам мечтал о свободе и приключениях в молодости. — Мне бы хотелось увидеть, как он обретет свою силу и найдет своих друзей.       Эйс, всё ещё погруженный в размышления, сквозь усмехнулся.       — Возможно, он станет даже сильнее нас. Но он также должен помнить о важности защиты тех, кто ему дорог. Надеюсь, он не забудет, что сила — это не только физическая мощь, но и вера в своих близких.       — Верно, — согласился Сабо, — и поддержка семьи — это то, что делает нас сильнее. Мы должны продолжать быть для него примером.       Воздух вокруг них наполнился смехом и разговорами, но каждый из них понимал, что их связь с Юкио стала крепче и глубже. Теперь Сабо и Эйс не просто дяди, но и наставники, готовые передать свои уроки.       — А как насчет того, чтобы устроить небольшое приключение в следующий раз? — предложил Луффи, широко улыбаясь. — Покажем ему настоящие чудеса мира!       Эйс поддержал эту идею и кивнул, представляя, как они будут водить Юкио по различным местам, делая его духом приключений таким же, как и у них.       — Я могу взять его на тренировки! — с энтузиазмом добавил Сабо. — Ничто не заменит настоящую практику!       — Согласен, — подтвердил Эйс, — это поможет ему стать сильнее и научиться сражаться.       В этот момент все трое стали мечтать о том, как они смогут обучить Юкио всем секретам, которые они знали. Мальчик станет частью их истории, их наследия, а вместе с ним они вновь переживут воспоминания о своих собственных юных днях.       — Эй! — крикнул Луффи, перебивая размышления друзей. — А кто принесет ему еду во время путешествий? Я знаю, что Юкио будет голодным!       — Я уверен, ты с этим справишься, — усмехнулся Сабо, подмигнув своему брату. — Но учти, у него, возможно, будет свой вкус, хотя я считаю, что ты и сам это знаешь.       Они продолжали веселиться и шутить, наполняя лоджию атмосферой радости и дружбы, созидая для Юкио крепкий фундамент, на котором он будет строить свое будущее. Из многих вещей, которые они проделали за свою жизнь, это было самым важным — подготовить наследие, полное мечты, смеха и братской любви.       — Возможно, когда он станет старше, мне следует подарить моему внуку «Муракумогири». Сабо с Луффи переглянулись и протянули Белоусу кувшин со спиртным. Пока Эйс не засмеялся в ответ, покачивая голову.       — Придется немало подождать, — задумчиво проворчал Портгас.       — Это не проблема! — Ньюгейт засмеялся. — Для нас время — это лишь мгновение. Не успеем моргнуть, как он вырастет настоящим мужчиной с множеством историй для нас!              

***

      Драгон перебирал документы на своём столе, когда в дверь его кабинета постучали. На пороге появился Сабо с небольшой пачкой документов. Прошло немало времени, но обстановка в кабинете всё так же была совсем непривычной. Темнота, что поглощала буквально каждый уголок помещения, была освещена лишь несколькими свечами, что стояли на столе у Драгона.       — Ты быстро, — подметил глава революционной армии.       — Не было возможных проблем, которые могли произойти, — последовал ответ.       Заметив кивок со стороны, революционер вздохнул, прежде чем произнести:       — Вам следует навестить Луффи.       Скрежет пера мгновенно прекратился, и кабинет погрузился в безмолвие на несколько мгновений, что более походило на тянущиеся часы. Глава революционной армии недоуменно моргнул, склоняя голову на бок и отрывая взгляд от стопки рукописей перед ним.       — Какая мысль подвигла тебя сказать это, Сабо?       — Я считаю, что у него есть то, что могло бы вас удивить.       Драгон глубоко вздохнул, покачивая головой.       — Я слишком занят для такого.       Несмотря на слова, которые слетели с уст его начальника, Сабо почувствовал от него нервозность и небольшую заинтересованность.       — Разве вам не интересно? Я считаю, это могло бы вас заинтересовать.       — Я подумаю… — последовал ответ.       Однако Сабо знал, что это «подумаю» означает «хорошо», ибо он заметил мягкую улыбку на лице Драгона.       Несколькими днями позже улыбка не сходила с лица главы революционной армии. А из его уст порой доносилась мягкая мелодия. Сильно похожая на те, которые пели соломенные шляпы бороздя моря.

***

      Гарп же, в отличие от своего сына, полетел первым же рельсом выискивать корабль своего внука, когда до него донеслись слухи. Несколько дней герой дозора лихорадочно бороздил моря в поисках своего неугомонного родственника, который сбегал от него каждый раз, когда Гарп вот-вот мог его достигнуть. Однако удача на стороне мугивар не могла быть вечной, когда им перекрыли путь старые знакомые Гарпа (по его же просьбе).       Через несколько часов Луффи и его дедушка находились на Таузенд Санни, смеясь.       На руках у Гарпа находился сверсток с младенцем, которого он прижимал как можно ближе к сердцу. Несмотря на весь суровый вид, герой дозора расплывался в счастливой улыбке. Ребёнок тянулся к усам своего прадедушки, тянув их к себе и перекашивая тому лицо. Протеста с пожилого человека не было — только смех, подмечая время, когда Луффи был такой же крохой и также дергал его за усы.             Несмотря на все невзгоды и судьбу, которая переходила ему дорогу, Гарп не мог скрыть своего радости и гордости, которые были пропитаны в каждом жесте или слове, слетевшем из его уст.       — Луффи, спасибо! Ты сделал меня — старика — самым счастливым человеком на этой земле!       Капитан не мог сдержать улыбки в ответ, наблюдая, как Коби на пару с Хельмеппо играли с ребёнком, корча смешные рожи.       Годы спустя Гарп продолжает звонить и являться (если возможно) на праздники, связанные с его правнуком. Иногда он приносит с собой гостинцы для каждого из членов экипажа Соломенных Шляп, но чаще всего проводит своё время со своим внуком и его ребёнком за долгими ностальгирующими беседами. Он был и свидетелем рождения Мивы, радостно глагольствуя ещё одному счастливому маленькому человечку. Но больше всего его сделало гордым слово маленькой девочки в её два:       — Могу ли я называть тебя дедушкой Гарпом?       В один из таких дней, когда Юкио исполнилось четыре, на пороге их корабля оказался и сам Драгон с нечитаемым выражением на лице. Несмотря на всю нервозность, маленький мальчик без труда смог развеять напряжение. Драгону хотелось закричать на своего сына за безрассудство по поводу ребёнка на корабле, но слова наглухо забылись и засели где-то глубоко, когда маленькие ручки схватили его за подол одеяния. И глаза, что сияли, будто яркое солнце, смотрели прямо в его душу, согревая изнутри. Лишь легкий жест заставил его сломаться и внутренне накричать на себя за глупость, которую он хотел совершить. Дракону было тяжело касаться маленького тела и смотреть в глаза сыну. Они виделись лишь несколько раз, но всего пары взглядов хватало понять, насколько сильно он любит свою семью. В тот день он после долгих лет, впервые заплакал, когда маленькие ручки стирали с его лица жгучие и обидные слёзы.       Он извинился, дрожа всем телом. Луффи похлопал отца по спине и широко улыбнулся. Драгон заметил людей, стоящих позади его сына. Не было ни одного упрекающего или злобного взгляда в его сторону — лишь засевшая глубоко благодарность. Рядом с Луффи стояла женщина, мягко улыбающаяся ему. Драгон опустил взгляд вниз, чтобы заметить переплетающиеся пальцы между ней и его сыном. Глубоко вздохнув, он обнял всё семейство перед ним, и через мгновение к ним присоединился Гарп. Луффи окружали поистине хорошие люди.       — Как же быстро растёте, — произнес Гарп, наклоняясь к Юкио, который с любопытством разглядывал своего деда. — Помню, как ты был совсем крошечкой, а теперь…       Луффи, обращая внимание на осекшийся голос деда, хмыкнул и добавил с легким сарказмом:       — Теперь он мой верный соперник!       Смех раздался по всему кораблю, сквозь этот теплый момент, напоминая, как важна поддержка семьи. Оказавшись в кругу своих любимых, Драгон чувствовал себя более живым, чем когда-либо прежде. Каждая улыбка, каждое объятие напоминали ему, что он не одинок.       Гарп, все еще держа на руках своего правнука, с гордостью смотрел на свою семью:       — Вы знаете, иногда мне кажется, что знаю больше о том, что значит быть семьей, чем о морских приключениях, — произнес он с искренним смехом.       — И все же у нас впереди много вызовов! — потребовал Луффи, бросив на своего деда озорной взгляд. — Не забывайте, что мы все ещё готовы к приключениям!       Гарп споткнулся о воспоминания о своих собственных приключениях, объединившихся со смехом и мечтами, и начал рассказывать истории о своих молодые годах и о том, как он сам стал героем. Рассказы о далеких морях и столкновениях с пиратами мгновенно окутали всю семью атмосферой близости и связи.       Так в этот день прошел не только разговор о воспоминаниях, но и переосмыслении всего, что они пережили. Каждый из них понимал, что их настоящая сила не в силах мечтать о великих подвигах, а в простом мгновении: быть вместе, разделяя радость и горе, мечты и надежды.       Наблюдая за этим, Драгон понял, что он уже получил все, о чем когда-либо мечтал. Он не знал, что ждёт их впереди, но был абсолютно уверен в одном: они всегда будут вместе, как настоящая семья.

***

      Дни, недели, месяцы сменили друг друга, но есть те вещи, которые оставались для них неизменными.