Лапша

Ароматный мутный бульон кипел уже пятнадцать часов. Сенешаль любил напоминать Брайару, что время Вольного Торговца — вещь драгоценная. Учитывая использование свежих ингредиентов и его личную упёртость в том, чтобы самостоятельно заниматься и готовкой, и сервировкой — трапеза Брайара весьма дорогое удовольствие. Сегодня вечером у него на камбузе компаньон. Приятная перемена. В последнее время большинство слуг сторонилось господского общества, насколько позволяли манеры. У него была мрачная репутация — никто не стремился участвовать в делёжке территории со вспыльчивым мастером кухни, власть которого простиралась далеко за её пределы. Брайар выловил из кастрюли крупные свиные кости и положил на оцинкованную столешницу. Маражай убрал разделочный нож, которым до этого лениво укалывал себя, и начал забавляться с одной из них — поперечный срез берцовой, полой внутри, — надев ту на палец сродни массивному коктейльному кольцу. Его высокий хвост скользнул под подвесной стеллаж с утварью — украшение в волосах тихо звякнуло от столкновения с длинным черпаком. — Ты просишь меня о странных одолжениях, мой зверёк, — сказал Маражай, наклоняя голову то в одну, то в другую сторону, пока Брайар зачерпнул добрый ком теста из металлической миски. Он внимательно следил за движениями запорошенных мукой рук. Плотная пшеничная масса напоминала плоть: податливую, уступающую пальцам. Брайар вошёл в ритм, растягивая и скручивая тесто. — Это выровняет клейковину, чтобы каждая нить была по отдельности. Её нужно прогреть, иначе не растянется до необходимой консистенции. Маражай изогнул бровь. — Я знаю, что ты найдёшь способ сделать это соблазнительным. Поверь мне, результат тебя не разочарует. — В Комморраге варка заживо сопровождается гораздо большими страданиями. Иногда суп, — друкхари указал на кастрюлю, — остаётся в сознании на протяжении всего процесса. Пожалуй, томление в ожидании пищи тоже имеет свой шарм. — Корми тебя я только болью, не удовлетворил бы твоих потребностей, — Брайар разделил тесто на множество «прядей». Обваляв их в муке, продолжил катать и свивать, делая всё тоньше. — Что происходит с остатками? — Отрезаем и откладываем подальше. Хочешь потрогать, пока я занят следующим этапом? — Детская издёвка, — парировал Маражай, постучав когтем по столешнице. — Дай сюда. Прежде, чем Брайар успел среагировать, кусок теста исчез с разделочной доски — Эзирраеш забрал его себе. Обрезок поддался одному резкому сжатию пальцев и мякоть с влажным звуком проскользнула между сочленений перчатки. — Потом тщательно вычистишь. И ртом. Брайар постарался не выдать волнения по поводу «заказа». Вместо этого он аккуратно уложил кольца лапши на дно глубокой миски. Он вылепил её из глины Фолстоуна, покрыл, при обжиге, глазурью из добытых на Фтоне реактивов. Почти всё съедобное доставили с Януса. Ему нравилось думать, что богатства протектората слились воедино — в этом неповторимом блюде. — Бульон всё размягчит за считанные мгновения. Поторопимся, — Торговец достал свой любимый тесак: сбалансирован идеально и из талларнских вострых сплавов. Это вызвало у Маражая больший интерес. — Сейчас капуста — тонкая шинковка. Бурые ленты — водоросли-ламинарии с даргонусских ферм. И чёрный гриб — насколько знаю, он произрастает в Паутине. — Что это за белое желе? Напоминает камень душ. Брайар негромко усмехнулся, глядя на компаньона. Заметив, как сощурились раскосые глаза, примирительно улыбнулся. — Неужто ты не видел птичьего яйца? Оно вкуснейшее. — В Тёмном Городе нет птиц. Во всяком случае, достаточно мелких, чтобы они могли стать добычей. — Это приготовленное, — Брайар разрезал предмет обсуждения, продемонстрировав желток. — Осталось лишь залить основу, бросить мясо и подать к столу. И сможешь насладиться… Ай! Горячие капли попали на костяшки пальцев, когда он погружал лапшу в навар. — Уже недурственно, — друкхари ел сырое тесто со своей кисти. Вид абсолютно непристойный. Как и отсутствие волнения насчёт раскроенной губы. — Терпение, Маражай. Ну, а теперь — гвоздь программы! — Я не знаю значения этой фразы в языке мон’кей. О?.. Посмотрим, какой из тебя мясник. Брайар вытащил из студящего отсека под столом небольшой стейк: готовый, хорошо приправленный, с аппетитной жировой корочкой. Даже хладным пах восхитительно. Взяв нож, он начал ловко нарезать мясо на изящные бледные ломтики. Несколько быстрых движений и вот начинка уж поверх дымящейся лапши. Работа грациозная, проворная. Скорее их мотивов, чем людей. Палочки для еды юркнули по столу. И приглашение — жест пробовать итог. Маражай взял принадлежности по-свойски. Уверенно, но несколько иначе — у самых кончиков с обратной стороны, что более толсты. Брайар припомнил поговорку: «Чем дальше держат палочки, тем дальше ты в скитаниях от дома». Эзирраеш был очень далеко. Сначала дручи виделся невозмутимым. Втянул немного теста, осторожно попробовал водоросли. Когда же губ коснулось мясо — замер. Торговец наблюдал за ним в течение нестерпимо долгой минуты. Медленно распрямившись, Маражай прожевал. Проглотил. Ни слова. Тело напряглось до предела. Зрачки расширились и тут же пришли в норму. Он впился взглядом в супницу. Из горла вырвалось глухое шипение.  Сжав челюсти, Маражай вновь опустил приборы в миску. Неторопливо-методично доел всё — расправился с гарниром и белковой частью. Он абсолютно увлечён задачей. Паузы делал выверенные — чтоб насладиться каждой ноткой.   Когда с твёрдыми составляющими было покончено — вцепился в ёмкость обеими руками и поднёс ко рту. Брайар увидел, как судорожно свело зев эльдара, когда тот допивал бульон. Сглотнул. Они молча сидели друг напротив друга. А между ними — пустота в тарелке. — Ты… — глаза Маражая блеснули. Губы стремительно изогнулись, обрамляя хищную улыбку. — …Порочен. Брайар коснулся его предплечья. Четыре крохотных мучных точки. — Я буду очень зол, — тёмный продолжил, — если узнаю, что ты вырезал часть своей туши для этого и заменил её одним из ваших уродливых имплантов. Торговец подался ближе. Бёдра упёрлись в край стола. — Дорогой Маражай, мой зад ещё при мне. Я бы не стал так с тобой поступать. — Тогда, что это за фокус? Я знаю себя, твой вкус. Что ел. Тебе не обмануть моих чувств. — Да, — ответил с придыханием Брайар. Дивить друкхари опьяняюще приятно. — Как тебе удалось? Машины скульптора плоти, полагаю? — На Кетца-Темер я обыскал лабораторию Тервантьяса. Он интересовался клонированием не себя одного. Мы нашли… образец. Я вправе сам решать его судьбу. Эльдар ухмыльнулся — до ямочек в щеках и зубы оголив. — Ты наконец нашёл способ вложить в меня частичку своего. Похвально, — Маражай провёл языком по ранке на нижней губе. — Ко мне, зверёк. Тебе же хочется продегустировать себя?