- Solar Calamity -

Аэль

      Тихий шелест эбонитовых чёток нарушал тишину пустого храма. Бархатный голос разносился по кафоликону подобно летнему ветру, вызывая приятное чувство ностальгии и возвращая в детство. Сквозь витражные окна пробивался солнечный свет, падая на тёмно-мраморный пол с золотыми прожилками.       Подле алтаря стояла высокая, худощавая фигура, облаченная в рясу, перятянутую тугим чёрным поясом на тонкой талии. На груди у неё висел наперсный крест, а в длинных руках розарий. Короткие иссиня-черные волосы были аккуратно уложены, а на прямом, с небольшой горбинкой, носу сидел золотой монокль с одинокой дужкой, причудливо преходящей в аккуратные веточки зацветающего дерева. Помимо этого на необычном монокле висели две цепочки, одна, с маленькими обсидиановыми бусинами и золотым крестом, переходила от заушника к шарниру и опускалась до самых плеч, другая, золотистая, с небольшим алмазом посередине, брала своё начало с мостика и, через рамку оправы, тянулась к шарниру.       Время было ещё слишком раннее для прихожан, и высокий священник читал свою молитву в полном одиночестве, нарушаемом лишь пением птиц за окном. Спустя половину большого часа его голос постепенно затих как и шелест розария. Открыв, прикрытые до этого, глаза, он неторопливо покинул своё место подле алтаря и, пройдя по кафоликону, оказался в притворе. Обернувшись и окинув быстрым взглядом храм изнутри, он оставил его и направился во двор где, прихватив в небольшом сарае метлу, начал наводить порядок, готовясь к приходу прихожан.

Ниллан

      Был чудесный тёплый день. Птички напевали прекрасные мелодии, лаская ушки живых существ, находящихся близко или непосредственно в лесу. Листья шелестели от небольших потоков ветра, вкладываю в эту песню ещё больше невидимого смысла. Солнце все ещё стояло высоко над головой, изредка закрываемое пушистыми облаками, но продолжало нагревать макушки существ, не скрытых в листве.       Как же хорошо было тем, кто скрывался среди листвы, защищаясь от горячих лучей дня. Одним из них был Ниллан, прекрасный эльф, что перемещаться с ветки на ветку, пугая птах, но все ещё оставаясь тихим и незаметным для не слишком просвященных. Не то чтобы он пытался скрываться сейчас. За ним не гнались, вокруг никого небыло, так что зачем ему прятаться? Лес - дом эльфов, даже если такого эльфа как он отнесли к чему-то ужасному.       Он прыгнул на следующую ветку, легко удерживая равновесие. Он сел на неё раскрыв большую бумажную карту, покрытую сотней чернильных пометок. Он осторожно провел по ней пальцем и осмотрелся, словно пытаясь проверить то, что увидел там. Его длинное ухо дёрнулось, прислушиваясь к окружающим звукам, пока эльф наконец не кивнул, оставляя новую пометку и пряча её в сумку.       Он прыгает вниз и осматривается вновь, словно проверяя местность на наличие опасности. Не найдя ничего он выдыхает и вынимает из сумки сандалии, быстро застегивает их на ногах, накидывает на плечи накидку и спешит в весьма близкую к его местоположению деревню.       Лишь подходя к деревне Ниллан накидывает на свои блестящие рыжие волосы капюшон и застегивает свою накидку, скрывая все прекрасное обличие под черной тканью, оберегая себя от лишнего внимания.       В таком виде он и зашёл в шумную деревню, осматриваясь вокруг в поисках чего-то, что зацепит его внимание, прогуливаясь там. Он знал что в таких местах, посвященных какому-то неизвестном ему божеству, стоит держать язык за зубами, но всегда ли он сможет делать это?       День шёл неумолимо быстро, он старался быть вежливый с продавцами, не разговаривать с похожими, просто избегая их и даже выполнил несколько заданий с доски объявлений, так как носил с собой действительно много ресурсов. Последнее место которое он хотел сегодня посетить - магазин оружия, он всегда посещал их на последок, прежде чем скрыться из города и отправиться дальше в путь, ведь его конечной целью с самого начало было продать все оружие, которое ему дали, по большим ценам, так что этим он и занимался, во имя великой Жрицы* их территории. Но именно тут он умудрился облажаться.       Кто бы мог подумать что они наделяют оружие благославлениями, обычно в их деревне на них нагладыыают усиления рунами и волшебными надписями, различные магические камни и сплавы, но тут все было словно иначе. Этот мужчина, странный мужчина, начал допытывать его о том, может ли он наложить "их" благословение на свое оружие, потом внезапно начал спрашивать о его вере и он сболтнул лишнего, после чего схватил меч, который так и не смог втюхать и быстро метнулся в окно.       Правда это не совсем помогло, потому что этот мудак начал орать. Должно быть ему совсем скоро придёт конец, вот что он понял, схватившись за небольшой камень телепортации в своём кармане, его перенесло, жаль что это не переносило его достаточно далеко, так что он оказался на краю деревни и даже не успел запрыгнуть на дерево, когда в его ногу врезалась стрела.       Он вскрикнул и пошатнулся, обхватив дерево, после чего попытался начать идти, скрываясь в лесу, он мог бы снова телепортироваться, но на зарядку камня нужно было время, а эти монстры были все ближе. Кажется у него должно было быть что-то на этот случай?       В его руке сверкнул один из клинков. Ему придётся убить их и вернуться в деревню, Жрица исцелит его, конечно же. Он принял болезненную, но ровную и уверенную стойку, направляясь немного магии в траву, которая хватал людей за лодыжки, не давая приближаться, при этом он шагал назад, не попорачиваясь к ним спиной, считая это слишком опасным. Его эльфийские слух, ориентация в лесу, все это должно было помочь ему сейчас, не так ли?       Должно было, если бы он, в панике не принял какого-то мужчину позади за дерево, врезавшись в него спиной. Его тут же вырубили, в глазах потемнело и он даже смирился что ему действительно конец, ну если они его не убьют, то у него будет шанс сбежать, но сейчас... Все очень плохо. Все п_здец как плохо.

Аэль

      Завершив утреннюю молитву и проводив прихожан, молодой священник покинул храм, плотно затворив большие кованые ворота, ведущие в небольшой раскидистый сад, окружающий здание храма. Он невесомо ступал по извилистой мостовой, приветливо улыбаясь и грациозно кивая на приветственные выкрики прохожих. Весь его облик был осуществлением изящества и непоколебимости, а каждое движение было настолько лёгким и плавным, что казалось он спустился с Небесного Царства, посмотреть как поживают создания его покровителя, и не ровен час вернётся обратно, утратив всякий интерес к земле.       На деле же, мысли столь похожего на небожителя создания занимали куда более насущные проблемы, нежели наблюдение за кем-либо. В голове крутился небольшой список продуктов, необходимый для недельного питания, и не давала покоя мысль о грядущем празднике, что будет длиться неделю, три дня из которой он, как и многие священники, проведёт в главном храме, находящимся в столице.       За размышлениями, он нечеловечески быстро добрался до площади, где, к его немалому удивлению, столпился чуть ли не весь город, от мала до велика. Пробравшись, подобно весеннему ветру, сквозь людские тела, он оказался возле большого прочного помоста, на котором, в окружении палача и двух солдат, стоял на коленях связанный эльф. Его глаза были завязаны плотной чёрной лентой, как и полагается преступникам перед казнью. Из толпы раздавались громкие возбужденные возгласы: "Казнить еретика! Казнить!".       Народ с нетерпением гудел, ожидая кровавого зрелища, а невозмутимая фигура священника спокойно наблюдала за происходящим чуть отдалившись от всех и рассматривая несчастного, которому не посчастливилось попасть в руки жадной до зрелищ толпы.

Ниллан

      Ниллан, едва был в сознании, его нога уже даже не источала кровь, но все ещё безумно болела. Его мысли гудели и кружились от попыток придумать как, черт возьми, ему сбежать до бесконечных молитв Жрице, он даже не замечал как в лёгком бреду шептал это себе под нос, пытаясь дозваться до покровительницы тёмных эльфов. Она не должна была забыть его, он так много сделал для неё, не может же он так просто... Умереть? Из-за каких-то придурков, которые не могут принять странника нормально.       Кто-то ударил его, пытаясь согнуть, тогда он подался вперёд, сильно впившись клыками в плоть ноги, настолько, что наверняка мог бы вырвать кусок, если бы его не ударили, его рот, тем не менее, уже окрасился лёгкой краской.       Мысли его привели его куда-то вниз, по собственному бедру. Зелье на обратной стороне, конечно. Если бы он смог достаточно сильно сжать ноги, то оно лопнет и усыпить хотя-бы ближайших, дав ему время на побег в темноту леса.       Он начал переминаться, пытаясь сделать это, это действительно было несколько тяжело, но с его сильными ногами должно было быть возможно.       Так он словно выглядел лучше, никто бы не стал отрицать красоты эльфа, особенно сейчас, когда он выглядел почти мило, но все ещё воинственно. Но он даже не думал о таком, приследуя лишь свою цель, боясь лишь клинка, коснувшегося его тонкой бледной кожи. С его губ сорвалась ещё одна молитва Жрице, а после проклятие. Он прикусил язык и дернулся в сторону, избегая своего "наказания".

Аэль

      Когда один из солдатов занёс клинок над молодым с виду юношей, Аэль почувствовал слабое жжение в груди, там где был символ его верности Богу, небольшая татуировка, выжженная чёрным пламенем прямо над сердцем. Одним плавным движением он оказался на деревянном помосте, кончиком указательного пальца отклоняя лезвие клинка от нежной кожи. - Ваше преподобие?! - воскликнули удивлённые его появлением солдаты. - Прошу простить за то, что вмешался, - без тени сожаления произнёс он. - но, с сожалением, вынужден сообщить, что казни сегодня не будет. - толпа возмущённо загалдела, но стоило тонкой кисти подняться вверх и всё разом стихло. - Я, по воле Владыки нашего, забираю этого юношу с собой, дабы спасти его душу грешную и избавить светлый ум его от темных помыслов.       Закончив свою короткую речь, он подхватил молодого эльфа так, словно тот ничего не весил, и изящно воспарив над землёй, бесследно растворился в воздухе. После их ухода люди ещё некоторое время недовольно ворчали, раздосадованные тем что лишились такого зрелища, но вскоре начали расходиться и спустя половину большого часа на площади никого не осталось.

***

      Тем временем молодой священник, вместе со своей ношей, добрался до храма и немного расслабился. Опустив юношу на жёсткую деревянную скамью в своей комнате, он снял с него чёрную ленту, открывая обзор небесно-голубым глазам, а после принялся за веревки стягивающие запястья. Покончив с этим занятием, он, всё также не говоря ни слова, достал из старого, обитого железом, сундука светлую льняную рубашку и песочные брюки ей в тон, оставшиеся ещё с незапамятных времён. - Переоденься. - вымолвил он, оставляя аккуратно сложенные вещи на скамье рядом с эльфом. - Я буду ждать тебя в притворе. - с этими словами он покинул комнату, оставляя юношу в полном одиночестве.

Ниллан

      Ниллан не мог поверить своему счастью, когда его спасли, чтож, если кто-то считал Жрицу вруньей, то он, кажется, ошибался, не так ли? Сколько раз он уже спасался? Кто знает. - Благодарю за спасение, великая Жрица. - В воздух, с сияющими глазами сказал он, после чего огляделся вокруг, осматривая закрытую каморку.       Чтож, теперь пришло время бежать, должно быть было ошибкой, бросить его одного развязанным. Именно тогда в голове прокрутилось ещё немного мыслей, не надеется ли он так на свою эту странную штуку, которой он перенёс их сюда? Как далеко он мог телепортироваться? Он казался достаточно сильным, чтобы поймать его вновь и вернуть назад. Значит ему нужно было что-то придумать для побега, но как можно скорее, пока он не начал переживать о том, что он слишком долго переодевается. Длинные ушки Ниллана шевелятся, когда он пытается прислушаться к окружающей среде, к тому, что происходило за пределами стен, это было уж очень тяжело, потому он изобразил что плачет. Ему нужно было больше времени, а обычно больше времени дают тем, кому нужно поплакать о своей жизни. Он бы не сказал что хоть капли нуждался в слезах прямо сейчас, но весьма часто и умело отпугивал своими эмоциями посторонних.       В это время он протягивает руку в пространственный карман, пытаясь припомнить что у него есть достаточно полезного, ведь, кажется, обычная телепортация его не спасёт, это парень, кажется, умел в этом, значит нужно было поступить по другому. В его руке сверкнул нож, пока он задумался. В теории у него, как у эльфа, достаточно магической силы чтобы притвориться мёртвым и, когда от него избавятся, просто улизнуть, но прямо сейчас он понятия не имел сжигают ли тут тела, именно поэтому перешёл к тому, не убить ли ему самого "мага", но кажется это тоже не самое подходящее. Он откладывает нож назад в карман и берет в руки данную ему одежду - Какая безвкусица. - Разочарованно, через очередной всхлип, умело наигранный им, сказал Ниллан. - Почему я должен надевать что-то такое? Кто наряжает эльфов в такое?       Он даже обиделся на такой вкус в моде, но переоделся, эта странная одежда была немного велика и совершенно не подходила его виду. Но прямо сейчас он шёл на "разведку", так что он сможет потерпеть пару дней, если это будет нужно, прежде чем он наконец даст деру. Возможно даже этой ночью, когда этот мужчина будет спать.       Спрятав одежду в пространственный карман, нарочно утерев слезы рубашкой, он осторожно подошёл к двери, взявшись за ручку, обдумывая план действий. Он мог попытаться соблазнить его или выдать себя за самого злого и равнодушного эльфа. Оба варианта звучали сомнительно, нужно узнать хотя-бы капельку о нем. Сейчас он может быть напуганным и растерянно всей ситуацией, значит таким он и будет, прежде чем сбежит.       Он открывает дверь, делая растерянное личико и мысленно молится Жрице о том, чтобы все получилось и он смог вернуться домой живым и здоровым, как бы в его груди не щемило от страха перед новой встречей с загадочным и странным мужчиной.

Аэль

- Ты всё-таки пришёл. - тихий голос, подобно шелесту ветра разлетелся по храму, ещё долго отдаваясь в нём эхом.       Аэль спокойно, подобно древней статуи, стоял подле большого витражного окна, вглядываясь в искажённый цветными стеклами мир. Он так и не повернулся на звук открывшейся двери, продолжая разглядывать разноцветные отблески, словно в них заключалось нечто важное, нечто непостижимое, а от того неизменно манящее.       Его созерцание прервал тихий, мелодичный звон карманных часов, говоривший о надлежащей молитве. В изящных кистях, как по-волшебству появился розарий, а по храму пробежал ласковый ветерок, игриво поднимающий рукава черной рясы и оголяя запястья. - Я не держу тебя здесь, дитя. - снова заговорил он, по-прежнему не обращая на юношу взгляда. - Ты гость, а не пленник, и волен уйти когда пожелаешь того. - после чего он, лёгкой, летящей походкой, направился к алтарю, под тихий шелест эбонитовых чёток.       Заняв своё привычное место, он прикрыл свои обсидианово-черные глаза и из его уст полилась мелодичная молитва, окутывая храм тонкой вуалью покоя и радости.

Ниллан

      Юный эльф ожидал всего на свете, но не того, что его просто отпустят, на самом деле он был даже готов сражаться со стражей за право сбежать и данная ситуация загнала его в полнейший ступор, в котором он стоял с минуту, словно ожидая что мужчина вот-вот обернётся, скажет что это обман или шутка, свяжет или заставит что-то делать, но этого не происходило и его тело, словно выходя из своего выброса адреналина, почувствовало боль. Нескончаемая боль, идущая прямо из кончика стрелы, выглядывающего из его ноги. Эта ситуация словно привела его в себя, напомнив что прямо сейчас он не в состоянии для побега.       Его ноги чуть подкосились и он осел на пол, проскулив себе под нос. Эльф мягко пробормотал сам себе что-то и протянул руку к стреле, резким и быстрым движением потянув её из себя. По комнате прошёлся омерзительный звук плоти и плохо приглушенный крик, а после ещё раз, ещё раз, его слабые руки никак не хотели вынуть стрелу из него и это могло бы продолжаться ещё множество раз, если бы он не разорвал свою кожу достаточно чтобы она все же выскользнула, пустив кровь** на чистые полы. Не то чтобы он действительно хотел тут все запачкать, если бы он оставался в прежнем состоянии, то возможно даже добежал бы до леса и уже там попытался справиться, но сейчас он едва ли смог бы даже доползти до двери и, кажется, у него не осталось целебных зелий, что значило что ему бы стоило найти что-то другое, что смогло бы помочь. Он осматривает место и пытается вспомнить нет ли у него тряпок, продолжая заливать блестящей кровью пол. Перед его глазами все начинало плыть, он мог просто надеяться что, когда он проснётся если он проснётся, у него не будет жара, болеть в путешествии просто ужасно. Он не должен был засыпать.

Аэль

      Когда последнее слово слетело с алых уст, а шелест чёток постепенно затих, перед глазами Аэля предстала весьма интересная, по его мнению, картина. Молодой эльф лежал на тёмно-мраморном полу в луже золотисто-бордовой крови.       Неслышно преодолев разделяющее их расстояние, он аккуратно опустился рядом, ничуть не боясь запачкать одежды. Чётки к тому времени снова бесследно исчезли, и тонкие кисти стремительно пархали над ослабевшим телом, осматривая и проверяя его. Покончив с этим занятием, он просто опустил свою ладонь на кровоточащую рану и бархатно зашептал известные лишь единицам слова на никому незнакомом языке. На мгновение его руку окутало иссиня-черное сияние, а после исчезло, не оставив после себя ни единого следа.       Отняв чистую ладонь, без капельки крови, от чужой ноги, Аэль спокойно оглядел дело рук своих, ничуть при этом не удивившись, а лишь удовлетворённо кивнув. После чего, подхватив хрупкое, для него, тело, он отнес его в свою комнату и уложив на деревянный топчан, накрыл лёгким покрывалом. Поправив напоследок растрёпанные рыжие пряди, он отправился в храм, который надлежало привести в порядок до начала вечерней службы.

Ниллан

      Ниллан проснулся лишь к обеду следующего дня, все это время его сон был достаточно беспокойным, но как можно спать спокойно, когда только недавно едва ли не лишился головы, чтож, кашмары ему сегодня снились соответствующие и, в итоге, он проснулся, осматривая странную комнату. Он никогда небыл тут, но почему-то спросонья совсем не ощущал опасность, наоборот, ему хотелось ещё немного поспать и он даже лёг, прикрыл глаза оседая назад в сон. Все ощущалось так, словно он наконец-то снова дома, пахнет чем-то зимним и свежим. Пахнет его домом, чем-то родным и знакомым...       Он сел резко, осознавая что никак не мог оказаться дома сейчас, ведь осень едва ли подходила, значит он мог лишь начать туда добираться. В его голове всплыло осознание, воспоминания, словно безостановочный ручей слились на него, заставив его обнять собственную голову и ухватиться за рыжие локоны, в попытке унять звон в длинных ушах.       Он чуть не умер.       Это осознание давило на него, заставляя руки подрагивать от страха. Неужели он действительно был на грани? Его ногу пронзила фантомная боль, он осторожно коснулся своей ноги под одеялом и, к удивлению, не обнаружил даже рубца. Он тут же убрал покрывало и сел, осматривая свои ноги. Ниллан встал, подрагивая и попытался прийти в себя. Он не понимал как так получилось, что его рана пропала. Казалось словно он просто уснул где-то вчера и всего этого с ним не происходило. Но он знал что это не так. Он выдыхает и обнимает себя, прикрыв глаза. Ему требуется несколько минут чтобы немного успокоиться и наконец встать, выглянув из комнаты, чтобы осмотреть красивый коридор. Юный эльф вышел и осмотрелся, пошёл вперёд, желая Осмотреться и узнать что-то, о чем он сам пока не знал, возможно ответ на волнующий его вопрос о его ноге.

Аэль

- Присаживайся. - бархатно протянул Аэль, изящно разливая свежесваренный чай по фарфоровым чашкам и указывая взглядом на место напротив. - Сейчас ты уже достаточно здоров, и вправе покинуть эту скромную обитель когда того пожелаешь. - продолжил он когда его гость занял положенное место. - К сожалению, в ближайшее время я не смогу более составить тебе компанию, так как покидаю это место на определенный срок. - закончив свой небольшой монолог, он аккуратно поднял чашку и сделал глоток. Приятный травяной вкус прокатился по горлу, оседая теплом в желудке.       С утра он уже успел переделать все свои дела и подготовить храм к своему месячному отсутствию, но на душе всё равно оставалось неспокойно. Смутное предчувствие неумолимо терзало его не затихая ни на минуту, но особого выбора у него не оставалось и отправляться в дорогу нужно было прямо сегодня.

Ниллан

      Ниллан мягко проходит ближе к нему и садится напротив. Перед ним чашка с ароматным чаем, но, быть честным, он не слишком доверяет человеку напротив него. Несмотря на это, почему-то он сомневается что он спас его от меча чтобы травить, так что поддаётся соблазну и делает осторожный глоток, слушая его достаточно внимательно. - Уезжаешь? Куда? - Не то чтобы эльфу было слишком интересно куда он собрался, больше его интересовало как он его вылечил, но он решил что ничего плохого в вопросе не будет. К тому же он не хотел просто молчать.       Он не благодарил его за чай, скорее потому что его никогда не учили таким мелочам там, где он вырос, да и впервые он пьёт чай с кем-то не дома. Он не сидит в трактире, он не в лесу и не на лавочке на улице, а в каком-то храме напротив неизвестного мужчины, который действительно его спас. И он не знает как себя вести и что чувствовать. Почему-то в нем наростало желание как-то отплатить ему за спасение.

Аэль

- Мой путь лежит в столицу, к главному храму Владыки нашего. - после чего он на секунду замолчал, вспоминая своё первое появление в этом храме и, подавляя подступающие эмоций, продолжил. - Скоро начнётся недельное празднование пришествия Его на землю, и спасения мира от скверны. Все священники первого ранга обязаны находиться в этот момент в храме, дабы принести великое подношение и увеличить свои силы. - коротко, но оттого не менее подробно, объяснил он, изящно отпивая горячий чай из хрупкой чашки.       Закончив говорить, Аэль ещё раз окинул небольшую уютную комнатку взглядом, стараясь запомнить каждую деталь. На душе всё также оставалось неспокойно, но тянуть больше было нельзя и, через пару часов, ему следовало отправляться в путь.

Ниллан

- Я хочу пойти с тобой. - Спокойно и почти равнодушно сказал Ниллан, вторя мужчине обводя взглядом комнату и делая ещё один большой глоток чая - Я тоже направлялся туда, к тому же было бы славно отплатить тебе за доброту, я думаю.       Он задумчиво уставился на одну из икон и сделал ещё один глоток чая. Успеет ли он в этом году вернуться ко дню великой Жрицы? У него редко получалось вернуться домой в сентябре, когда все проходило.       Ниллан снова смотрит в глаза мужчине, достаточно уверенно и спокойно, вынув карту, все ещё заляпанную чернилами, он обвела в кружок столицу, задумчиво разглядывая, а после убрав назад. - Я думаю торговля там будет идти неплохо. - Весело сказал он, уже представляя блеск монет. На самом деле обычно он обходил столицу стороной из-за того, что в ней мог быть кто угодно, но возможно все будет не так плохо.

Аэль

- Как пожелаешь. - дал своё согласие Аэль. Ему не впервой было путешествовать с кем-то, к тому же, возможно так, его не хорошее предчувствие немного уляжется. Рассудив таким образом, он допил оставшийся на дне чашки чай и поднялся из-за стола. - В таком случае, тебе следует хорошо отдохнуть сейчас. Нам предстоит долгий и нелегкий путь, перед которым лучше набраться как можно больше сил. - задвинув за собой стул он направился к двери обронив напоследок. - Через два больших часа я буду ждать тебя возле ворот. - посчитав разговор на этом законченным, он неторопливо направился в главный зал, под тихий шелест чёток, появившихся в длинных руках.