- Solar Calamity -

Аэль

      За окном только начали появляться первые лучики солнца, а в главном храме уже кипела жизнь. Из центрального зала раздавались приятные, мелодичные голоса священников первого ранга, читающих на распев молитвы, сливающиеся в едином звуке и затрагивая самые глубокие струны души всех, кто его слышал. Обычные работники сновали туда-сюда, стараясь как можно быстрее подготовить храм к празднеству, из-за чего в больших широких коридорах было не протолкнуться. Юные послушники, оставшиеся без присмотра наставников, с интересом заглядывались на яркие улицы города, уже давно подготовленные к торжеству, и толпы людей, стекающих в город, желая успеть занять хорошие места в гостиницах.       С последним шелестом чёток, затихли и мелодичные голоса. Священники стали медленно расходиться и заниматься повседневными делами, одни искали послушников, другие приглядывали за рабочими, а третьи готовились к выступлению и кропотливо работали над текстами, которые предстоит потом зачитать. Однако, двое из них сильно выделялись тем, что ничего из вышеперечисленного не делали.       Две утончённых фигуры степенно прогуливались по прекрасному саду, а полы их кроваво-красных, праздничных, ряс развеивались на слабом ветру. - А ты совсем не изменился, братец! - весело протянула прекрасная девушка с длинными шелковистыми волосами, держа под руку молодого высокого мужчину. - А вот ты изменилась, Лина. - словно шелест листьев, произнёс он в ответ. - Да? - с удивлением воскликнула девушка. - И как же? - Похорошела, подобно цветущей сакуре. - с улыбкой произнёс он, вызывая счастливый смех. - Знаешь, а я скучала по тебе, Аэль. - Я тоже, Лина, я тоже. Солнце уже стояло в зените, а две фигуры всё так же гуляли по цветущему саду, наслаждаясь его красотой и обществом друг друга.

Ниллан

      Рано утром Ниллан проснулся. Он все ещё чувствовал себя обиженным и сонным, но активно игнорировал это, стоя перед зеркалом в грязном и немного помотанном жизнью платье и одной сандалии. Ему нужна ванна. И новая одежда. И, желательно, все на свете новое, но сегодня он собирался обеспечить себя этим минимумом, позаботиться о себе любимом чтобы забыть о каком-то придурковатом священнике, с которым ему не суждено было больше встретиться. Найдя вторую сандалию и накинув на красивую голову капюшон он ушёл из отеля, намереваясь найти что-то вроде горячих источников и, так как это чёртова столица, он нашёл достаточно таких мест и выбрал нечто одиночное, скрывшись там почти на час. После ванных процедур он почти чувствовал себя новым человеком и ему это очень нравилось. Эльф надел на себя новую одежду, новое платье с треугольный вырезом на груди, без рукавов, но с перчатками без пальцев. Шорты, как и обычно, и он выглядит прекрасно. Поправив воротник у зеркала он чуть улыбнулся и завязал новые косички. Чудесно. Просто замечательно. Он даже спокойно поел сегодня, без спешки, не на бегу, он просто сидел и медленно ел суп в свое уюовольствие. И только после этого он решил что, возможно, не против того, чтобы заняться работой. Медленно и размеренно. Как и ранее.       День шёл медленно и спокойно, своим спокойным чередом. Как и ожидалось в столице было легко найти где что-то продать, так что он заработал весьма неплохо, к вечеру уже собираясь вернуться в отель.       Идя по темнеющим улицам он дрогнул, было ощущение, что за ним кто-то следит, но никого небыло. Несмотря на это - его клинок был на готовые и он даже чуть ускорился, скрывшись в одном из переулков, ведущих в нужное направление. Смотря по сторонам, Ниллан забыл что кто-то может подкрасться сзади и это было его ошибкой. Ошибка, из-за которой его прижали к стене какого-то дома.       Он ахнул, совершенно не понимая что, дери его черти, происходит. Кто-то нежно лизнул его шею, а после укусил. Это было что-то настолько новое и резкое, что Ниллан сначала испытал поведение оленя в свете фар, он замер на целых полминуты, пытаясь понять что прямо сейчас происходит, прежде чем наконец-то вдарил. Хорошенько, со всей силы, в самое мягкое место между ног, после чего растерянно схватился за шею, сделав несколько шагов назад. Он смотрел на парня перед собой, что согнулся ненадолго, а после уставился своими круглыми карими глазами. - Что ты, черт возьми, такое... Отойди от меня, иначе я тебе горло перережу! - Выплюнул он, отойдя от пошевелившегося незнакомца в чёрных одеждах.       Тот, на удивление, не шевелился. Его лицо казалось пораженным, словно ребёнок только что впервые попробовал сахар. Он стоял так, а Ниллан, растерявшись и просто злясь на всю эту ситуацию, быстро и элегантно забрался на крышу, решив что так сбежать проще, уже не видя как незнакомец чуть облизнулся и с лёгкой клыкастой улыбкой наблюдал за тем, как юный эльф быстро сбегал. - Ты сладкий. Интересно. - Прошептал тот ему в след.

***

      Оказавшись наконец-то в номере Ниллан позволил себе испуганно выдохнуть, скинуть накидку и подойти к зеркалу. Нет, он не сходил с ума, алые следы зубов были прямо у основании его шеи. Он выглядел как псих, не заразит ли он его чем-то? Он быстро нанёс на рану мазь и осел на стул, тяжело дыша. Чтож, он действительно никогда о таком не слышал, ему никто никогда не рассказывал и что делать он не знал, но... По крайней мере где он он не знает. Значит, скорее всего, они виделись в первый и последний раз. Нужно было лишь успокоиться. Он опустошил по и целый графин, прежде чем прийти в себя и чуть расслабиться в кровати. Он лежал в тёмной комнате и чувствовал себя слишком уставшись после всего дня. Но эта ситуация слишком беспокоила его..       Он закутался в одеяло с головой, из всего этого кокона торчало лишь элегантное ушко, почти не заметное, но тщательно прислушивающееся к каждому звуку, словно готовясь к нападению..

***

      Рано утром кокон пожевелился и Ниллан тихо вылез из одеял. Он зря переживал, ничего не произошло сегодня, так ведь? Ниллан широко зевнул и потёр глаза. Он взглянул на окно, которое, скорее всего, открыли вчера во время уборки номера. Ему показалось что он заметил что-то боковым зрением.       ... Ему показалось, точно показалось....       Он медленно, словно время замерло, повернул голову и взглянул на вчерашнего парня, что сидел у кровати, элегантно положив голову на руки, лкжащие на матрасе прямо недалеко от подушки. От того, что его наконец-то заметили - улыбка стала лишь шире. А вот Ниллан счастлив небыл, от страха спросонья он и вовсе свалился с кровати, стукнувшись о тумбочку и чуть мыкнув, после чего тут же схватился за кинжал и попытался напасть на черезчур легко уклонившегося человека (?). Он мог бы упасть на пол, если бы его не подхватили. Ниллан одарил это чудище злым взглядом и сделал шаг назад, упираясь ногами в кровать. - Что ты, черт возьми, тут делаешь? Кто ты? Проваливай или я снова тебя ударю!! Ты не имеешь права просто вваливаться так ко мне! - Начал он свою быструю тираду, быстро пробираясь вдоль кровати ближе к выходу. - Просто хотелось проверить как поживает моя вкусность. - Улыбнулся парень словно змей обойдя несколько мечущегося теперь, без возможности отступить, Ниллана, отошедщегл к окну и оголившего уже меч. - Я всё думал, что с тобой не так, твой запах, твой вкус, не такое как у других, а ты, оказывается, ушастик, да? И все ушастики такие?       Он подходил ближе, словно хищник к загнанной жертве и даже протянул руку, желая коснуться осторого уха, когда в его живот уткнулся меч, намекая что ещё шаг - и Ниллан придётся платить за дополнительную уборку чужой крови. - Я эльф. Не ушастик. Это ужасное прозвище. В любом случае, проваливай отсюда, так, как появился, видеть тебя не желаю. Я не побрезгую проткнуть тебя к чертям собачьим, "клыкастик". - Фыркнул он, угрожающе чуть надавив, позволит мужчине сделать шаг назад.       Клыкастый словно и небыл напуган, ухмыльнулся, смотря прямо в глаза эльфа своими. - Почему я должен уйти? Я нашёл такую сладость как ты и должен оставить тебя? Пойдём со мной, будешь моим донором, у тебя будет все, что пожелаешь, еда, одежда, тёплая постель.. - Он томно улыбнулся, словно своим видом говоря кто нагреется для него чёртов постель.       Но Ниллана не поманишь пальцем как щенка, так что на меч надавили ещё немного, чёрная рубашка начала пропитываться первыми каплями крови. - Ни за что. Проваливай. Найди себе кого-то другого, пока я из тебя шашлык не сделал. - Он посмотрел буквально свысока, немного фыркнув и уверенно держа меч, как бы руки не начали предательски подрагивать и страха связи с неизвестной сущностью.       Что же сделал парень? Шаг. Ещё шаг, протыкая себе бок и проливая на пол алую кровь, пока не подошёл к Ниллану почти вплотную, вдохнув его сладкий запах у шеи. Он пьянил, хотелось попробовать кусочек, съесть его полностью, опустошить его вены, навсегда объеденившись с ним. Но он знал что не нужно делать так, если он не хотел лишиться маленького эльфа, так ведь? - Дай мне попробовать тебя ещё немного, прошу.. - Шепнул он, коснушись носом его длинного ушка, что уже было опущено и дрогнуло.       Ниллан был шокирован, вампир был наколот на холодную сталь, но болтал и двигался так, словно все отлично. Он немного сглотнул, прижимаясь лопатками к стене. Он сделал рывок меча в бок, но, вместо того чтобы упасть, вместо того чтобы плюнуть кровью и умереть - он лишь плотнее прижался своим прохладным телом к нему. На глазах Ниллана его рана под порваной рубашкой быстро затянулась, даже шрама не сталось. Из его груди сбежал воздух. Как с этим сражаться? Что ему сделать сейчас? Его никогда не предупреждали о таком. - Что ты такое... - С трудом выдавил он, начав нервно подрагивать. Нервы немного сдавали и ему казалось что он вот вот выронит меч. Он никогда так быстро не терял самообладание раньше как сейчас. Ему было страшно, да. Очень страшно. В его глазах грозились скопиться слезы.       Парень лишь чуть улыбнулся ему в глаза, осторожно нажавив на его запястья. Меч с лёгким треском упал на пол, оставляя юного эльфа безоружным. - Я вампир. Зови меня Ри. - Нежно сказал он, ткнувшись носом в его ключицу, дыша, пока его рука коснулась бедра Ниллана. Он прошёлся по шортам и осторожно погладил талию под платьем. Его коготки почти нежно очертили там что-то, когда он коснулся холодным языком его шеи.       Внезапно поток ветра, рваный и быстрый откинул вампира к кровати. Руки Ниллана сияли магией. Он все же немного собрался с мыслями, не собираясь уживаться с этим. И он быстро понял что пора бы делать ноги. Он пробежал к двери так быстро, как только мог громко хлопнув и сбежав по лестнице, дав несколько монет работнику за стойкой. Он даже хотел сбежать но что-то вернуло его. - Скажите, пожалуйста, вы знаете что-то о вампирах? - Прерывистым голосом спросил он, почти царапнув стойку.       Работник словно побелел он огляделся и махнул рукой. Ниллан послушно пошёл следом в подсобку, явно боясь этого самого вампира.       Уже стоя там парень, быстро порывшись в шкафчиках опрыскал чем-то бедного Ниллана. Завоняло чесноком и он буквально засунул бутылек ему в руки, смотря на него серьёзно. - Они боятся чеснока, если хочешь ранить его, то лучше найти серебряное оружие. - Сказал он и так же быстро толкнул его наружу, назад за стойку, словно только что обучил ребёнка и отправил его в свободное плавание. Но Ниллан не смел жаловаться, он знал уже хоть что-то.       Чтож, Ри ждал его он спокойно сидел на лавочке у отеля. Чтож, надо сказать, чеснок свое дело сделал. Ри, лишь почувствовав его, чуть отшатнулся и махнул перед собой рукой, словно пытался отогнать мошку. - Черт, обучили. - Разочарованно сказал он, ничего не знающая жертва его явно радовала намного больше, нежели та, что пыталась обороняться, но это было даже забавно. - Это не значит что я не смогу добраться до тебя. Ты мне по нраву и, рано или поздно... Мне удастся взять своё.       Он тут же обернулся летучей мышью и сбежал. Так вот как он попал в отель? Ниллану нужно уходить из города и поскорее.       Чего мог не учесть эльф, который старается не бывать в столице и редко попадает на праздники? Людей. Там было так много людей. Целая толпа и было ощущение что все идут прямо на него. Охраны было так много, что пробраться так, как он зашёл в столицу едва ли получится, да и стены не выглядят так, словно он может через них перелезть. У каждого спрашивали документы, обыск вали, тех кто входит, тех кто выходит, всех на свете. И что же ему делать? Там позади опасный вампир, тут толпа, преодолеть которую будет трудно, да и встречаться с такой толпой охраны не очень хотелось. Очень.... Сомнительно.       И вот он стоит в той самой комнате, тут уже убрались. Полы сияли чистотой, просто замечательно. Он опрыскал окно чесноком, он опрыскал кровать, тумбочку, навонял как смог и завонялся сам, прежде чем наконец сесть на кровать.       Оставшиеся дни до праздника прошли относительно хорошо, Ниллан не выходил из комнаты, ожидая когда все кончится, но вот на время праздника слишком религиозный владелец отеля приказал отправить всех слушать речь. А Ниллан? Ниллан пошёл. Почему нет, он никогда в жизни небыл на таких мероприятиях. Он стоял вдалеке и тихонько жевал, когда увидел его. Аэль. Тогда он сделал что-то, чего и сам от себя не ожидал.

Аэль

      В небольшой круглой комнате собралось шестнадцать человек. На всех были красные широкополые рясы и золотые распятия, поблескивающие в тусклом свете единственного факела, висящего над входной дверью. Все, как одна, фигуры стояли неподвижно, а лица их оставались бесстрастны, подобны фарфоровым маскам. Среди них были как мужчины так и женщины, но все они выглядели довольно молодо, а на застывших лицах не было ни единой морщинки. Завидев их где-нибудь в другом месте, и никто бы не догадался, что перед ним стоят сильнейшие священники первого ранга, многим из которых перевалило уже за семьдесят, уж слишком юными те казались. И на то была одна причина, хранившееся в тайне, и передававшаяся только очень доверенным лицам и личным ученикам.       На улице уже стемнело, и люди толпами заполонили улицы, радуясь и веселясь, в ожидании праздника. И вот городские часы пробивают полночь, радостные крики и смех заглушают собой всё на свете, но до шестнадцати людей в маленькой, полутемной, комнатке не доходит ни звука. Они стоят в полнейшей тишине, отрешенные от всего мирского и ждут лишь знакомый скрип тяжёлой, металлической, двери, который раздается одновременно с боем часов. Заслышав его, священники медленно развернулись и бесшумно прошли в открывшийся зал, небольшой вереницей, после чего, всё с тем же, чуть слышным скрипом, дверь затворилась.       Этот зал разительно отличался от тех, что привыкли видеть прихожане и священники рангов ниже. Стены его были высечены из темных кристаллов, мягко светившихся голубоватый светом. Пол же был сделан из отшлифованного обсидиана, а потолка не было и вовсе. Вместо него там клубилась тёмная дымка, долгий взгляд в которую пробуждал всё самое сокровенное, что только могло храниться в душе. А потому никто из вошедших не поднимал взгляда от пола, в центре которого была высечена пентаграмма, с шестнадцатью большими знаками, предназначенными для шестнадцати людей, решивших проводить ритуал.       Спустя несколько минут все заняли свои места и по залу прошёлся прохладный ветерок, колыхая полы кроваво-красных ряс. В одно мгновение в руках каждого из присутствующих появились изящные, кривые клиники, покрытые сотней символов. Они воздели их к самому верху и, простояв так с минуту, дожидаясь пока те начнут тускловато светиться, сделали два широких надреза на бледных ладонях. Стоило только появится ярко-алой крови на тонкой коже, как в руках, словно из ниоткуда появились чётки. Их мирный шелест сливался в единое целое и нарастал с каждой секундной, пока не заполнил собой всё пространство. И стоило этому случиться, как кровь хлынула из глубоких надрезов неумолимым потоком, заполняя собой тонкие линии пентаграммы. Спустя несколько минут, та заполнилась полностью и, ослепительно вспыхнув, окутала красной пеленой шестнадцать фигур. Кровь из их рук продолжала стремительно литься, однако никто не обращал на это ни малейшего внимания. Вместо того, к непрекращающемуся шелесту начал потихоньку добавляться хор голосов. Сперва плавно и неторопливо, но с каждым мгновением набирая всё больше оборотов, и вскоре всё превратилось в единый звук.       По белоснежной коже начали выступать черные вены, а из, стремительно потемневших, глаз текли черные слезы, оставляя после себя мокрые дорожки на впалых щеках. Никто из священников больше не походил на людей, но они таковыми и не являлись. Сейчас их сознание отрешилось от всего, что связывало их с бренным миром, а тела превратились в прочные сосуды для энергии, и вернётся всё только через шесть дней и шесть ночей, к завершению великого праздника.

***

      Назначенное время медленно исходило, а праздник всё набирал обороты. Шум и гам ни на секунду не прекращался, а улицы были заполнены людьми с утра до ночи. Все радовались и веселились, с нетерпением ожидая кульминации празднества и появления священников. Людям нептерпелось получить порцию благословения и понаблюдать за невероятным в своей красоте выступлением.       И вот наступил последний вечер шестого дня. Весь город украсили собой красные фонари и тонкие ленты, плавно развеивающиеся на ветру и создающие приятную атмосферу чуда. Толпы людей медленно стекались к главному храму в ожидании полуночи. Стрелка высоких городских часов неторопливо двигалась, стремясь добраться до своей цели и порадовать всех собравшихся.       Тем временем в тайном зале практически ничего не поменялось: шестнадцать фигур стояли всё также неподвижно, окутанные красной вуалью, божественной силы. Однако, чем ближе время близилось к полуночи, тем ярче разгоралась вуаль, и когда до назначенного срока осталось пару секунд, она ослепительно вспыхнула, распадаясь на тысячи мелких осколков, впиваясь в бледную кожу своих последователей, и исчезая в ней без следа. После этого зал на секунду окутала беспроглядная тьма, а когда та развеялась, взгляду предстали юные парни и девушки. На вид, каждому из них было не больше двадцати, но стоило им открыть глаза, и пропадали всякие сомнения что перед вами стоят, недавно повзрослевшие, юнцы. Нет, в этих взглядах были отражены все тайны и мудрости, постигших и повидавших немалое людей.       Когда всё вернулось к своему первозданному виду, снова раздался тихий скрип открывшейся двери. Всё также храня молчание, фигуры размеренно покинули зал, а после и небольшую полутемную комнатку, оказываясь на поверхности.       Как только последняя дверь, ведущая в тайный зал, закрылась за их спинами, отрешённость стремительно покинула бледные лица, уступая место довольным улыбкам и радостным перешептываниям. - Братец! - ахнула миловидная девушка, хватая за рукав стройного юношу. - Твои волосы!       После этого возгласа взгляды всех присутствующих обратились на них, заставив девушку смущённо потупиться, а юношу невозмутимо улыбнуться. Он немного непривычно откинул длинную чёрную прядь за спину и с небольшим удивлением отметил, что теперь его волосы, шелковистыми прядями, опускались чуть ниже таза. - Ну ты теперь прям небожитель, Аэль! - весело воскликнул невысокий парень, по имени Киро. - Ага, - поддержал его другой. - теперь понятно кого выпустят к людям первым!       Аэль на это лишь улыбнулся, и прошествовал к выходу, походка его разительно изменилась, и теперь она вовсе не напоминала человеческую, даже если он не использовал силы. Его поступь стала настолько легка и невесома, а каждое движение переполнилось небывалого изящества, что теперь, даже пожелай он того, никто бы не принял его за человека.       Вслед за Аэлем, к выходу потянулись и остальные священники, сейчас им предстояло сменить рясы на более изящные, и выйти к людям, дабы одарить всех полученной благодатью.

***

      По огромной толпе, собравшейся возле храма, прокатился слаженный вздох восхищения. Со всех сторон послышались тихие, но не менее поражённые возгласы "небожитель!", "какой красивый!", "вы видели его раньше?", "а это точно священник?", но стоило изящной кисти подняться вверх, отчего широкие рукава лёгкого одеяния немного приспустились, обнажая предплечья, и мгновенно воцарилась звенящая тишина. Тысячи любопытных взглядов оказались прикованны к стройному юноше, с длинными шелковистыми волосами, собранными алой лентой в небольшой пучок на затылке. И хотя погода стояла на диво безветренная, полы и рукава его свободного одеяния медленно развеивались, придавая облику ещё более неземной вид. - В этот прекрасный праздник, известный вами, как Лунная неделя, я искренне хочу поздравить всех вас и пожелать чтобы Луна и дальше сияла над нами. - нежный голос, подобный весеннему ветру, разносился по всему городу, на сотни тысяч километров, завораживая своих слушателей. - Да воссияет Луна над нами! - хором закричала в ответ толпа, с радостными улыбками.       Легко улыбнувшись, юноша грациозно оттолкнулся от земли и воспарил над храмом, озаряемый ярким светом луны. Замерев на секунду в воздухе, он плавно развёл руки в стороны и с них сорвались тысячи красных песчинок благодати. Вслед за ним воспарили оставшиеся пятнадцать священников, в точности повторяя его движения, и вскоре всё небо заволокло сотнями тысяч песчинок. А после в воздухе начался стремительный танец, вызывающий лёгкий ветерок, разносящий благодать по всему городу. Тонкие фигуры так и кружились над храмом, в изящном, неподвластном законам танце.

Ниллан

      В таком шуме уши Ниллана, казалось, вот-вот завянут, слишком шумно, слишком громко для него. А Аэль... Он был там. Так злил. С ним он вёл себя как последний черт последние дня два, буквально бросил его в незнакомом городе, а тут строит из себя святого. Ниллан надкусил булочку в своих руках, хмуро смотря на единственного знакомого в этой толпе.       Когда на все вокруг поспылось нечто странное, похожее на песок - Ниллан дрогнул и попытался стряхнуть это с себя, но его булочка уже была испорчена, для него в любом смысле и это злило только больше. Но Аэль действительно красиво танцевал в воздухе, настолько, что Ниллан не мог не попытаться подразнить его в мыслях, несмотря на то, как сияли его глаза от наблюдения за ним. Он даже сам не заметил как задержал дыхание, понял это лишь когда вся группа опустилась на землю и Ниллан выдохнул, наконец приходя в себя и снова несколько злясь.       После этого они сказали ещё несколько слов и, казалось, уже собирались уходить, значит следующая часть была не совсем запланирована, поэтому по толпе прошлись удивлённые вздохи когда вышел патриарх, смотря прямо на Аэля. Он тоже произнёс длинную речь о том, как хвалит его за что-то, в чем Ниллан вовсе не разбирался. Из того, что эльф понял из всей этой медленной долгой речи - Аэль молодец, ему можно доверить ученика, который в будущем сможет пойти по стопам учителя и стать таким же классным. И Ниллана это злило.       Что разозлило его ещё больше? Эльф. У него были короткие уши, короткие русые волосы (которые обстригли уже в храме). Он смотрел на Аэля большими глазами со своей этой гетерохромией, один зелёный глаз, другой голубой, они так сияли, словно вот вот выпадут. Этот Рудольф только выделывался. Светлый эльф? Ниллана сейчас вырвет. А когда эта прекрасная "парочка" повернулась к толпе - Ниллан сделал то, о чем явно пожалеет.       Быть честным, он действительно не думал даже в злости, что все будет так плохо. Он понял что сделал ошибку лишь когда испорченная булочка ударилась прямо о лоб Аэля, плеснув на его лицо и волосы алый малиновый джем. Ниллан хотел кинуть это в толпу, ну максимум к его ногам, когда использовал малость магии ветра. Он не учёл лишь того, что после стольких лет стрельбы из лука его руки стали несколько сильнее.       Толпа молчала. Пока никто не понял что именно произошло - Ниллан, опасаясь последствий, быстро и без оглядки сбежал в тёмный переулок.

***

(За некоторое время до этого, то же место)

      Не заметно в толпе стояла пара эльфов, скрытые длинными накидками. Девушка осторожно сидела на плече парня, так как с конца толпы почти ничего небыло видно. А вот это неплохо помогало. Она не шевелилась всю речь, когда её обсыпали чем-то, она даже удивлённо наблюдала за танцем в полете, её глаза счастливо сияли, прежде чем она наконец попросила её спустить. - Так вот что мне нужно делать? - Весело сказала она, стоя перед белоснежные парнем. - Вам не нужно делать этого, в вас и без того все верят и любят, Жрица.. Никто бы не стал сомневаться что вы тоже можете танцевать в воздухе. - Спокойно сказал в ответ парень, с позволения девушки подняв её на руки. - Вы не обычный священник, вы полубог, Жрица. Я не понимаю к чему вам этот фарс. - Ты никогда ничего не понимаешь. - Вздохнула девушка. - Давай, подойди к стене, мы идём домой.       В этот момент появился патриарх со своей длинной и завораживающей речью. И им пришлось остаться ещё, до тех пор, пока Жрице, наконец, не стало скучно и она все же не отвела бледного парня к стене, начав зачитывать заклинание. Именно тогда, когда она закончила и провела руками чтобы открыть портал - послышался влажный шлепок и затаилась тишина. Они успели зайти, но вся толпа действительно подумала что именно они совершили этот подлый поступок.       И лишь Аэль, если бы обращал внимание на мелочи, вспомнил бы как Ниллан жевал подобные булочки перед ним так часто. И возможно даже заметил бы как знакомая фигура быстро скрылась в переулке.       Рудольф с шоком смотрел на Аэля, но все же достал белоснежный платок, предложив его прекрасному мужчине.

***

      Ниллан бежал. Почему-то он начал смеяться, тихий безудержный смех, он никогда не хотел смеяться с чего-то настолько глупого. Он петлял по переулкам, скрывался в тени, пока не посчитал что достаточно далеко чтобы тихо посмеяться у стены. Пока внезапно его не приобняли. Он узнал его уже по тому, как сильно его тянуло к шее Ниллана. - Это было не совсем этично, милый. - Мягко сказал Ри, в этот раз на нем была красная рубашка, хотелось покромсать и её. - Отвянь от меня и даже не смей называть меня так! - Он попытался оттолкнуть его от себя, дергаясь и вырываясь, но в итоге просто направил на него баночку с чеснояной настойуой, все же отлкпив наконец-то лепучку. Они стояли там, наедине.

Аэль

      Закончив свой завораживающий танец, Аэль, вместе с остальными плавно спустился вниз, после чего, до определенного момента, всё продолжалось как положено: а именно, священники первого ранга толкали торжественную речь, вызывая радость толпы. Однако, в какой-то момент появился сам патриарх, этот старый пройдоха, и прямо при всех всучил Аэлю ученика, что лишало его права отказаться. Но и на этом проблемы не спешили заканчиваться: заметить своего давнего знакомца в толпе не составило никакого труда, как впрочем и летящую в него булку. В другой момент, Аэль с лёгкостью бы её поймал, но рядом стоял патриарх, при котором строжайше запрещалось использовать свои силы, да и вообще лишний раз шевелиться. Поэтому он лишь прикрыл на секунду глаза, а после под ошеломлённые взгляды толпы, спокойной убрал с лица мягкую булку и откусил кусок. Лицо его в тот же миг приняло прежний вид, и о недавнем инциденте ничего не напоминало, однако удержаться от следующего Аэль просто не мог. - Премного благодарен тебе Ниллан, за столь откровенную заботу, но как же жаль что ты решил так рано покинуть сей прекрасный праздник. - нежный голос разнёсся по всему городу, указывая на, почти скрывшегося, эльфа, за которым тотчас бросились множество мужчин, с целью проучить наглеца.       Довольный собой, Аэль закинул последний кусок булочки в рот и с удовольствием проглотил. После чего озорно подмигнул малышу Рудольфу и улыбнувшись оставшимся людям, с сожалением сообщил что вынужден их покинуть, дабы провести обряд принятия в ученики как полагает. После чего их троица, состоящая из Аэля, Рудольфа и патриарха, степенно удалилась.