Средство и цель

На часах почти пять утра. Уже около часа Нам Гю только и делает, что носится по квартире и кричит. А все потому что Се Ми уезжала тусоваться. Впервые с момента очередного возобновления их отношений одна. И вернулась в три часа, когда парень уже выпил пятьдесят капель карвалола и отправил Су Бону около двадцати однотипных сообщений с содержанием из разряда: «я убью эту блядь» — Ты заебала думать только о себе, Се Ми, — как он ещё горло не сорвал от такого крика? Почему стучащие по батарее соседи не вызвали полицию? Вопросов больше, чем ответов, — Зачем мы выясняли отношения, если ты опять начала свои блядки? Нам Гю заходит на кухню и быстро находит девушку, блаженно сидящую в глубоком кресле и стряхивающую пепел прямо на новенький ламинат. И это раздражает. Она раздражает. Ужасно пьяная и не менее ужасно спокойная. Даже смотрит на все отвратительно затуманенными глазами. Не глупыми — чужими. — Я ненавижу, когда ты куришь на кухне. — Я ненавижу, когда ты кричишь. Мертвая тишина. Нам Гю мог бы продолжать этот диалог бесконечно, но самому не хотелось осознавать, сколько же всего он ненавидит в ней. Не хотелось признавать, что это — финал. Возможно очередной, возможно последний. — Пытаешься понять, изменяла ли я тебе там? — усмехается Се Ми. Девушка не без труда, но довольно грациозно встаёт со своего места, дабы потушить сигарету об раковину. — Не удивлюсь, если да. Что тебе ещё там делать, если не трахаться? Это ведь твой стиль общения с мужчинами, — сказал Нам Гю, и голос предательски дрогнул. Слово «трахаться» по отношению к Се Ми он априори не мог произнести спокойно. Парно понадобилось несколько секунд, чтобы схватить телефон, куртку, ключи и уйти, хлопнув входной дверью с такой силой, что в квартире стало холодно. Или девушке лишь показалось. Они слишком часто говорили лишнее и слишком редко главное. Что они любят друг друга, что верны друг другу, что бесконечно устали от вечных ссор и того, что никто не может остановиться вовремя. Наверняка Нам Гю уже пожалел о том, что ушел. По крайней мере, хотелось в это верить. Парень мок на улице. Страшный ливень, даже сигарету не поджечь. Се Ми наблюдала за ним из окна спальни, видела, какими влажными стали его волосы и как он ничего не предпринимал. Ебаный любитель бездействовать, который не удосужился даже укрыться от дождя. Отвратительно ненавидеть его и любить одновременно. Нет, отвратительно любить его больше, чем ненавидеть. И не прятаться, когда он поднимает голову и смотрит на окно Се Ми. Щурится, понимая, что она здесь. Желая рассмотреть ее. Се Ми отходит от подоконника и выбегает в коридор. Она быстрым движением срывает пальто с крючка, нервно накидывает его на плечи. Выскакивает из квартиры раньше, чем успевает задуматься о том, что стоило бы проверить, выключен ли свет. Хотя вряд ли она вообще задумывалась об этом. Задумывался Нам Гю. Пусть вернётся, пусть отругает ее за халатное отношение к электричеству, а потом обнимет со спины и поцелует в плечо. Она спускается на лифте мучительные двадцать секунд, боясь, что парень уйдет. Но он не уйдет. Он знает, что отойдя от окна, Се Ми побежала в прихожую. И он никогда не ошибается. Знает ее лучше, чем самого себя, и это, должно быть, страшно, но ему нравится. Нравится мокнуть от дождя, сидя на ступеньке ларька в двадцати шагах от подъезда, из которого выбегает девушка, заставляя его неохотно подняться. И она бежит, даже не пытаясь перепрыгнуть уже сформировавшиеся на асфальте лужи. Чувствует, как постепенно мокнут волосы, как холодные капли скатываются по лицу и почти голым ногам. Действительно, одни капроновые колготки и кроссовки. Дура, однако. Нам Гю делает навстречу лишь несколько шагов. Потому что она уже не остановится, потому что несётся по пешеходному переходу, абсолютно пустому в такое безлюдное время суток, и в итоге виснет на парне, крепко обхватывая руками его плечи. Нам Гю притягивает девушку к себе за талию, прижимает, забирается под воротник пальто и ведёт кончиком носа по холодной шее, вызывая мурашки, а потом целует, словно хочет успокоить. И успокаивает. — Прости, — сдавленно шепчет Се Ми, переводя дыхание от бега и приглаживая назад мокрые волосы Нам Гю одной рукой. Красивый до ужаса. Даже когда не спал часов двадцать, даже когда из-за нее. — Ты так одержима сценами ревности. Не веришь, что люблю тебя? — парень оглаживает ее талию и, кажется, может прощупать ребра сквозь тонкое пальто. — Нельзя любить человека, для которого секс — средство, — Се Ми прижимается сильнее, будто после этих слов они должны разойтись. Но не разойдутся ведь. Связаны. — Бросать свою цель из-за твоего средства я не собираюсь. Много хочешь, Се Ми, — отвечает Нам Гю, напоследок опаляя бледную шею горячим дыханием. Парень отстраняется, чтобы посмотреть в глаза, но взгляд задерживается на мокрых губах, которые понимающе размыкаются, давая сонному мозгу сигнал жадно поцеловать. И Нам Гю не в силах ему перечить.