Скидка на удачу

Июнь. Первый день лета. Было тепло до зевоты, пахло нагретой пылью, а с обочины нёсся запах резеды. Солнечные блики, разбегающиеся по нагретому асфальту, напоминали сбежавших золотых рыбок, а где-то подалёку пищали цикады. День был не особенно важным — никакого фестиваля или громкого события… но почему-то всё кругом казалось праздничным: ленивые флажки над торговыми рядами из палаток, смех вдалеке да лёгкий звон птиц, которые, кажется, особенно были рады началу лета. Лавка для стрельбы из лука — скромный киоск с тканевым навесом и облупленными стойками — приютилась в тени старого, раскидистого дерева, похожего на чей-то добрый сон. Крона шумела над ней, словно прикрывая её от полуденного зноя, а с веток медленно сыпались крошечные белые и чуть розоватые лепестки, словно нарочно обёрнутые в пудру. Они липли к плечам, к волосам, оседали на щеках и запястьях прохожих, будто природа сегодня решила поиграть с каждым, оставляя заметный след о том, что наступило лето. — Добро пожаловать, — поприветствовал мужик за прилавком, хрустя пальцами, словно только что проснулся. В руке у него была деревянная счётная палочка, которую он крутил между пальцев. Рубашка — зелёная, в дурацкий ананасовый принт. — Первое июня, а вы уже охотиться пришли? Респект. Пять выстрелов — четыреста йен. Промахи не считаем. А главное — после можно выбрать собственный камень. У нас, между прочим, только сегодня — скидка на удачу. Он хмыкнул, будто только что сам себя и развлёк, поиграл бровями и подмигнул тебе с видом заядлого ловкача. Сугуру негромко рассмеялся себе под нос, чуть склонив голову набок. — Слышишь, как звучит? «Скидка на удачу». Красиво, правда? Всё, беру, — протянул он, выуживая из кармана чуть помятые купюры, — но… не потому что ты так очарователен, — добавил он продавцу с ухмылкой, наклоняясь чуть ближе к тебе, — я просто очень хочу увидеть, как ты стреляешь.  Ты фыркнула, но взгляда не отвела. Пока продавец копался со сдачей, Сугуру шагнул вперёд. Он взял в руки первый попавшийся лук — потрёпанный, с поцарапанной древесиной и рукоятью, отшлифованной до матового блеска сотнями ладоней. Такая тёплая, немного липкая от солнца, словно и правда хранила в себе следы «чужой удачи». — До глаза, — поправил его мужчина за прилавком, кивая с лёгкой усмешкой. — Не щади, тяни, пока не почувствуешь, как всё внутри встаёт в одну прямую. Гето послушно приложил стрелу, немного сместив пальцы. Меж указательным и средним — не впритык, а чуть поодаль, чтобы не сжечь силу на сжатие. Натянув тетиву, парень прикрыл один глаз, пытаясь прицелиться как можно точнее. В последний раз кинув взгляд на продавца, Сугуру отпустил — стрела коротко щёлкнула и полетела вперёд. Но первая стрела ушла мимо — сильно влево, за край. Он обиженно надул щёки, прикусив язык, явно глотая не самый вежливый комментарий. — Так, — проговорил он сквозь выдох, — это, видимо, за то, что я с утра не поел. Вторая — задела самый край мишени. Он шумно выдохнул и качнул плечами: мол, «ну, хоть не в молоко». Третья — ближе к центру. Четвёртая — снова в край, но с другой стороны. Он поморщился и тут же хмыкнул, отмахнувшись. Пятая — чётко в центр. Он опустил лук, посмотрел на мишень, а потом на радостях обернулся к тебе. — Ну, технически — я мастер. Просто разогревался долго. А теперь… твоё величество. Смотри, чтобы стрела не решила улететь в пруд. У нас с ними сегодня уже конфликт. Гето неторопливо вложил тебе в ладони лук, его взгляд сразу же пересёкся с глазами инструктора — того самого мужчины, что восседал на ветхом деревянном стуле, небрежно пережёвывая соломинку. Он молча кивнул, с лёгкой усмешкой на губах. Кажется, прекрасно понял, что удумал парень. Сугуру тут же шагнул тебе за спину, его ладонь легко коснулась твоего плеча. Он опустил твою правую руку чуть ниже, вправил локоть, а потом двумя пальцами направил кисть. — Стрела должна лечь вот сюда, — тихонько сказал он, почти у самого уха. Пальцы скользнули к твоей руке, и он осторожно вложил стрелу между указательным и средним. — Иначе выскользнет. Ты выдохнула. Одной ногой ступила назад, принимая боковую позицию, линия плеч вытянулась, и ты натянула тетиву. Слух уловил лёгкое шуршание пера у щеки, дыхание на секунду прервалось. И отпустила. Стрела сорвалась с места почти бесшумно, в воздухе мелькнула тонкая вспышка, а через миг — глухой звук удара в мишень. Чётко в сердце круга. Мужчина на стуле чуть откинулся вперёд, словно желал рассмотреть всё под другим углом. Одна бровь лениво поползла вверх, а соломинка, зажатая в уголке рта, замерла. Он не торопился с реакцией, давая моменту отстояться, и только спустя пару мгновений с одобрением кивнул. Сугуру поначалу молчал, а потом губы едва-едва поплыли в улыбке, полной гордости. — Хорошо, — прошептал он. — Очень хорошо. Когда стрелы закончились — на доске задрожали несколько успешных попаданий, твои и его, и продавец поднёс коробочку. Внутри лежали крошечные, гладкие, как пуговицы, камешки. Цвета были самые разные: серые, янтарные, зелёные, синие, дымчато-фиолетовые, прозрачные с вкраплениями золота… глаза разбегались. — Один каждому, — промолвил мужчина. — На удачу. Но выбирайте сердцем. Эти камни всегда точно знают, в чьих руках оказаться. Сугуру потянулся первым — достал самый крайний и улыбнулся. — Цветом как твои глаза, — пробормотал он, чуть щурясь. Гето покрутил между пальцев свой камешек и добавил, — а теперь ты. И не вздумай выбрать банальный розовый. Ты потянулась за камешком, перебирая гладкие грани. Пальцы остановились на одном — тёмно-фиолетовом. Он был точь-в-точь как взгляд твоего парня. — Возьму этот. — Хороший выбор, — довольно выдал темноволосый. Поцеловав тебя в висок и попрощавшись, он обхватил твою ладошку, переплёл ваши пальцы, и вместе с толпой растворился на улице.   — Теперь на дегустацию вина?