Ленивое утро и украденные поцелуи.

Первое, что чувствует Ки Хун, проснувшись, — это тепло. Устойчивое, спокойное тепло, прижимающееся к его боку, исходящее от тела, свернувшегося наполовину на нём, как огромный упрямый кот. Его рука немеет там, где Ин Хо использовал её в качестве подушки, но Ки Хун не двигается. Пока нет. Это слишком мило. Такие утра случаются нечасто — Ин Хо обычно просыпается первым, его тянет к рутине, как мотылька к огню. Но сегодня, то ли из-за усталости, то ли просто из упрямства, он всё ещё спит. Ки Хун наблюдает за тем, как медленно поднимается и опускается его грудь, за тем, как он мило надувает губы, за тем, как он хмурит брови даже во сне. В таком виде он выглядит несправедливо красивым. Это картина раздражает. И в некотором роде очаровательна. Ки Хун улыбается про себя, поднимая руку, чтобы убрать непослушную прядь волос с лица Ин Хо. Тот не просыпается, но глубоко вздыхает, слегка пошевелившись, и его пальцы сжимают рубашку Ки Хуна. Да. Он ни за что не встанет сейчас. Утренний свет пробивается сквозь шторы, окрашивая комнату в ленивые золотистые тона. Снаружи доносится едва слышное пение птиц, вдалеке время от времени раздаётся гудок автомобиля, но в остальном мир кажется неподвижным. Спокойным. Затем Ин Хо снова поворачивается, ещё глубже зарывается лицом в плечо Ки Хуна и бормочет что-то бессвязное. Ки Хун тихо посмеивается. — Что случилось? — М-м-м, — ворчит Ин Хо. — Слишком рано. Ки Хун смотрит на часы. — Уже почти десять. — Именно. Слишком рано. Ки Хун усмехается, целуя Ин Хо в макушку. — Ты всегда встаёшь раньше меня. Что сегодня изменилось? — Ин Хо выдыхает, и его тёплое дыхание касается кожи Ки Хуна. — Тебе нравится. Это такой простой ответ, но что-то в нём заставляет грудь Ки Хуна сжиматься в этой приятной, глупой манере. Он крепче обнимает Ин Хо за талию, притягивая его чуть ближе. — Да, ну. С этим не поспоришь. Какое-то время они просто лежат, обнявшись. Ки Хун почти уверен, что мог бы остаться в таком положении навсегда, но у его желудка другие планы. Он громко урчит, предавая его. Ин-хо фыркает, наконец приоткрыв один глаз. — Серьезно? — Заткнись, — стонет Ки Хун, закрывая лицо свободной рукой. — У меня был момент слабости. — У тебя был момент, но твой желудок решил вмешаться. Ки Хун надувает губы и переворачивается на спину. — Хотел бы я посмотреть, как ты пытаешься быть романтичным на голодный желудок. Ин-хо ухмыляется. — Я прекрасно справляюсь. Ки Хун смотрит на него искоса. — Ну и как? — М-м. — Ин Хо слегка наклоняется, проводя пальцами по груди Ки Хуна. — Я могу это доказать, если хочешь. Ки Хун едва успевает осознать это, прежде чем Ин Хо целует его — нежно, медленно, так, что этот поцелуй ощущается даже после того, как он заканчивается. Это несправедливо, ведь Ин Хо так легко может превратить его в тряпку с помощью такого простого действия, как поцелуй. К тому времени, как Ин Хо отстраняется, лицо Ки Хуна уже горит, и это уже не от солнца. — ...Хорошо, — бормочет Ки Хун. — Я понял. Ин-хо ухмыляется. — Я так и думал. Тем не менее его рука перемещается с груди Ки Хуна на его живот, слегка надавливая пальцами на ткань его рубашки. — Но тебе стоит что-нибудь съесть, прежде чем ты снова начнёшь дуться. — Я не дуюсь. — Ты дуешься, — говорит Ин Хо, уже вставая с кровати. — И это мило. Ки Хун с преувеличенным стоном садится и потягивается, закидывая руки за голову. — Да, да. Значит, ты готовишь завтрак? Ин-хо приподнимает бровь. — Это ты голоден. — И что? — Значит, — ухмыляется Ин Хо, направляясь на кухню, — ты готовишь. Ки Хун драматично падает на кровать. — Невероятно. Я думал, ты меня любишь. Ин Хо замирает в дверном проёме, оглядываясь через плечо. — Да, — просто отвечает он. — Поэтому я верю, что ты не сожжёшь нашу кухню. Ки Хун что-то бормочет себе под нос, но уже поднимается и идёт за ним. Потому что да. Он мог спорить. Он мог дразнить, ныть и поднимать шум. Но в конце концов, разве этого недостаточно? Просыпаться рядом с Ин Хо, обмениваться сонными поцелуями, лениво проводить утро и тихо смеяться — этого более чем достаточно. И если это означает, что время от времени нужно готовить завтрак? Ну что ж. Он думает, что сможет с этим смириться.