О невозможном и неизбежном

Этого не могло быть просто потому, что не могло быть. Не то, чтобы Картейн никогда не фантазировал на эту тему, однако он был достаточно умен и дальновиден, чтобы гнать подальше от себя даже эти шальные, неправильные мысли. На этом моменте он должен остановиться и признаться себе, что получалось у него это из рук вон плохо. Еще хуже стало, когда он посетил Корею и практически обосновался под боком у своих смехотворных сексуальных фантазий. Но действовать он уж точно решительно не собирался. Да, предательское кошачье тело временами бунтовало, и он обнаруживал себя под боком, а то и лежащим сверху на самом толстом из виденных им котов, но он всегда объяснял себе это тем, что тот просто уютно теплый. Как объяснить себе, почему он временами обнаруживал себя на жестких коленях ходячей катастрофы в рубашке, было сложнее.   Как и тот факт, почему он уже который месяц живет у черта на куличках, окруженный мизерными условиями комфорта среди самой странной компании пробужденных из всех возможных. Некоторые вещи не могут случиться, потому что они невообразимы, и он определенно не собирался позволять им случаться. Отлично, но оставался один вопрос. Почему тогда он именно здесь и очень даже активно – насколько позволяло прижимающее его к кровати крепкое тело – участвует в происходящем? Кайден, в отличии от него самого, подобными вопросами, очевидно, голову не забивал. Или уже все для себя решил и теперь со своей поистине неостановимой целеустремленностью собирался оттрахать его в этом чертовом отеле. В его же номере, на его же кровати. Стоило им только оказаться в горизонтальном положении, как Кайден навалился на него всем своим накаченным идеальным телом, вжал в кровать и впился в его рот. Рот Кайдена, вылизывающий его собственный, был именно такой, как он и предполагал. Нет, даже лучше. Горячий, юркий язык обшаривающий каждый миллиметр его рта, и он практически задыхался, словно неумелый юнец, забывающий дышать через нос. Мягкие, чуть обветренные губы, которые не останавливались ни на секунду, то сминая всякое сопротивление, то нежно покусывая. Кайден вел его в каком-то своем, известном только ему ритме, то углубляя поцелуй и практически трахая его рот, то замедлялся, терзая и лаская губы в лихорадочно-томной неге, похожей на пытку. Сопротивляться такому напору было невозможно, поэтому спустя пару попыток хотя бы поучаствовать на равных ему осталось только повиноваться чужому наглому языку, исследующему его рот. «Бесстыдный», подумал Картейн, когда его непрошенный визави с усилием проехался своим пахом вдоль его собственного возбуждения, выбивая полувсхлип-полустон, который сам же и заглушил жестким поцелуем.   И все-таки, как до этого дошло? Это был какой-то чертов банкет, организованный корейскими организациями пробужденных с целью наладить связи, восстановить доверие и бла-бла-бла. Его на нем вообще не должно было быть, но их лично пригласила председатель Шинхвы, а так как эта молодая женщина регулярно помогала Джиу, то Кайден нашел необходимым там быть. Что удивительно, учитывая его выдающуюся способность игнорировать авторитеты и демонстрировать им свое вопиющее неуважение. Картейн собирался отморозиться от приглашения, но забыл все слова, когда ему на спину скользнула рука и осталась лежать где-то на пояснице, пока ее владелец ответил за них обоих: - Мы с Картейном придем. В таком же скованном состоянии он просидел все оставшееся время разговора, пока Кайден и Ю Джиен обговаривали детали мероприятия. Та, естественно, никак не могла видеть руку Кайдена на его спине – они хоть и сидели прямо напротив нее на диванчике в гостиной Джиу, но плотно соприкасались телами. И Картейн точно помнил, что диван достаточно велик, чтобы вместить их обоих, и Кайдену не нужно было прижиматься к нему настолько тесно, что он мог без проблем учуять запах озона, исходящий от молодого мужчины. Когда председатель встала с дивана, завершая разговор, Кайден последовал за ней, чтобы проводить до выхода. Впрочем, секундная разница в действиях позволила ему незаметно для девушки провести рукой по спине Картейна, добраться до шеи и огладить чуть шершавыми кончиками пальцев по оголенной полоске кожи чуть ниже линии роста волос. Картейн был почти уверен в том, что его пригвоздила к месту какая-то очередная выдуманная Кайденом хитрая техника – не просто же так он положил ему на спину руку и удерживал контакт! Ему удалось стряхнуть оцепенение только к тому моменту, когда Кайден распрощался с Джиен и закрыл за ней дверь.   Перед тем, как отпрянуть и дать им обоим нормально отдышаться, Кайден прикусил его уже без того истерзанную нижнюю губу, чтобы после влажно и пошло зализать укус. А потом сместился ниже, к шее, покусывая и вылизывая свободные участки кожи. Картейну только и оставалось, что задыхаться и неумолимо покрываться горяченным румянцем от того, как легко Кайден воздействовал на все его чувства, как просто у него получилось обрушить все его внутренние барьеры и вызвать такую яркую реакцию. И его руки, которые лохматили без того непослушные вихры на затылке Кайдена, делу не помогали. Именно в тот момент, когда он начал их выпутывать из темных волос Брейка, тот утробно зарычал и оторвался от процесса нанесения очередной метки на его шее. Картейн даже замер, кончиками пальцев все еще прикасаясь к горячей коже на шее. Только сейчас он сообразил, насколько горячим был Кайден – и не только в принципе – его кожа ощущалась как расплавленный металл. Он скосил глаза вниз и встретил прямой пронизывающий взгляд серых глаз. Радужка стала такой темной, что почти слилась расширенными зрачками, и от этого испытующего взгляда его обдала еще одна волна задушенного румянца, а по спине вдоль позвоночника прокатилась сладкая дрожь предвкушения. Картейн не был мальчишкой и знал, что таким взглядом удостаивают только того, кого собираются сожрать на ужин целиком. И это возбуждало еще больше – быть настолько желанным было чертовски сладко и приятно. - На тебе слишком много одежды. Следом за этим его крепко обхватывают за талию и сажают на кровати. Они вновь сталкиваются взглядами – и Картейн сдается первым опять – опускает глаза и немного наклоняется вперед, за что награждается тягучим поцелуем, который разрывается с пошлым звонким чмоком, когда Кайден тянется стянуть с него лишнюю, а значит всю, одежду. С пиджаком он расправляется быстро – тот отправляется куда-то в темный угол, жилетка летит следом, а вот рубашка сопротивляется. Голос Кайдена, и без того низкий, хрустит как сухие еловые ветви под сапогом лесничего, и Картейн готов раздвинуть перед ним ноги от одного этого повелительного тембра и горящих глаз. Возможно ему, с его чутьем на проблемы, следовало догадаться раньше, но он так упорно доказывал себе, что это невозможно, что пропустил не только красные флажки, но и здоровый билборд с прямым предупреждением.   Ужин оказывается скучным ровно настолько, насколько он и предполагал. Возможно, он даже пару раз жалеет об отсутствии шумных детей, но этот банкет – пиршество честолюбия взрослых, так что их сюда не звали. Их представляют широкому кругу лиц, они вежливо здороваются с кучей разной степени важности шишек, ведут пустую светскую болтовню и, как ни странно, Кайден ведет себя на редкость прилично. Уж точно без угроз и хвастовства разной степени наглости. И, что еще более удивительно, ни на шаг не отходит от Картейна. Порой он стоит настолько близко, что кажется его тенью, а еще то придерживает его за локоть, то наклоняется шепнуть очередную остроту к его уху настолько близко, что чиркает губами по ушной раковине, а то и вовсе загораживает собой от слишком назойливых собеседников. Картейну скучно и он делает то, что делает чудовищно редко – накидывается неплохим просекко. Он почти не общается с гостями и хихикает над меткими шуточками Брейка. Ближе к концу вечера он чувствует приятную легкость в голове, тяжесть в ногах и все чаще опирается на всегда любезно подставленную руку Кайдена. Несколько раз он ловит косые изучающие взгляды, но чувствует себя слишком сонным и разморенным, чтобы их интерпретировать. Зря. Возможно, не поленись он проанализировать поведение Кайдена и всех остальных в зале, не оказался бы в столь глупой ситуации. Но он делает то, что не делал много-много лет – расслабляется и доверяет крепости чужого плеча. Когда его начинает откровенно клонить в сон и глаза стекленеют, за окнами небоскреба окончательно расправляет крылья ночь. Кайден поспешно отделывается от всех поклонников и недоброжелателей и сопровождает Картейна по пути в номер. В коридоре отеля коварное шампанское и идиотская бордовая дорожка входят в преступный сговор с туфлей целителя, и он чуть было не пропахивает носом пол отеля. К счастью, Кайден кажется куда трезвее, и ловит Картейна в полете, обхватывая того за талию. Картейну смешно и стыдно одновременно, и он хихикает, впечатываясь носом в плечо самого воинственного человека среди пробужденных. - Вау, Картейн, ты сегодня набрался, - шелестит ему куда-то в волосы Кайден, притягивая за талию ближе к себе. Картейн хмыкает на очевидное и пытается отстраниться, чтобы посмотреть в глаза своего бесконечного раздражителя. Ему не позволяют. - Было скучно, а шампанское было приличным, - он дергает плечом и чешет нос о лацкан темно-синего пиджака. - Ба, и эту принцессу я веселил весь вечер, - он цыкает. - Никакой благодарности. - Значит, плохо веселил. - То-то ты хихикал мне в плечо полвечера. Картейн против воли улыбается и прячет невольную эмоцию в парадный костюм – в кои-то веки! – Кайдена. Он вдыхает знакомый запах озона, который источает Кайден и позволяет себе чуть-чуть опустить барьеры, чтобы почувствовать себя лелеямым хоть ненадолго, и практически виснет на мужчине. Тот мягко хмыкает в макушку и позволяет использовать себя как поручень. Несколько десятков метров – и они у двери в его номер, Кайден все также держит его за талию, пока вытаскивает ключ-карту из его кармана. И Картейну жаль заканчивать этот вечер, хоть он и не готов признаться даже самому себе, как сильно ему нравится чужая ладонь на пояснице и низкий шепот на ухо от этого человека.   Картейн отпихивает настойчивые руки и тянется сам расстегнуть свою рубашку. Чутье и весь вид Кайдена подсказывают ему, что тот готов расправиться с его одеждой максимально варварским способом. Кайден в ответ тянется к его бедрам и крепко сжимает их через ткань. Его намерения очевидны как рассвет – не то, чтобы до этого это было не так, - но его член все равно воодушевленно дергается от этого властного движения. Терпения Кайдена хватает ненадолго, и он врезается в Картейна со всем желанием, зубы клацают, поцелуй выходит неумелым, как у подростков, но горячим и жадным. - Я так давно хотел это сделать, - шепчет ему Кайден между поцелуями, и щупает, трогает и гладит его, кажется, будто он сторукий Шива, - всегда, кажется. Картейн давится воздухом от этого признания, и откидывается затылком на кровать, выгибаясь в спине от чужого желания, которое заполняет до краев. Кайден спускается поцелуями к животу, скользит языком в пупок и поддевает большими пальцами пряжку ремня. Картейна от этого прошибает электрическим разрядом, и он сомневается, винить ли в этом электрические силы Брейка. Он хватается за воротник рубашки Кайдена и чувствительно дергает – от пиджака это паршивец в какой-то момент уже успел избавиться. - На тебе тоже слишком много одежды, - его голос звучит хрипло и надсадно, но он почти горд собой – в горле сухо, и он облизывает губы, когда встречается взглядом с Кайденом. Тот расползается в ухмылке, которая способна выбесить всю десятку разом и в два счета разбирается с пряжкой ремня. Это наглое выражение лица хочется стереть любой ценой, но он бы предпочел использовать для этого свои губы. - Как прикажете, ваше величество, - с ленцой тянет Кайден, и Картейн меняет свое мнение – кулак стремительно становится приоритетным вариантом. - Но сначала закончу с тобой. На то, чтобы избавить его от остальной одежды у Кайдена уходит пара минут. И то только потому, что в процессе он то и дело тянется погладить или чмокнуть его куда придется. Картейн не стесняется своей наготы, но под этим полным восхищения и жажды взглядом кровь неумолимо приливает к щекам и шее – и от этого он смущается еще больше. В который раз он проклинает свою бледную кожу, но не видит насмешки в серых глазах – только что-то сродни поклонению. И хотя он давно привык ко всеобщему восхищению, видеть такое в глазах именно его – кого, кстати? знакомого, приятеля, друга, партнера, любовника? – заставляет его млеть от удовольствия. И он не может подавить в себе этот предательский импульс. Кайден наклоняется и медленно и нежно целует его – не будь поцелуй столь чувственно глубоким, он бы счел его почти скромным. - Ты пиздец красивый. Потрясающий. Лучший. От и до, как ебаная принцесса. И пока он соскакивает с кровати, чтобы снять с себя совершенно ненужную одежду, у Картейна есть немного времени, чтобы начать вновь дышать, осмыслить происходящее и найти ошибку в своих прошлых расчетах.   Вот тут все и сломалось окончательно. Временной разлом, параллельная вселенная или фатальная ошибка – он точно не знает, но Кайден одним слитным движением затаскивает их обоих внутрь номера. Хлопает дверь, щелкает замок, и он оказывается прижатым к двери с коленом между ног, и его не успевшее сформироваться возмущение затыкают сухие губы. Кайден притискивается к нему вплотную, держит голову за затылок, не давая удариться об дверь, и целует-целует-целует, настойчиво пытаясь углубить пока еще невинные касания губами. Картейн собирается возмутиться, но тот пользуется его нерасторопностью и запускает свой бесстыжий язык ему в рот. Оказывается, этот гаденыш хорош не только в драках. Он то ласково трется об его язык, то возвращается, чтобы уделить внимание губам. Рука в волосах нежно массирует кожу головы, и это правда настолько хорошо, что он думает, что мог бы замурчать. Когда Картейн решает прекратить использовать их рты как место битвы, и немного уступает напору, Кайден отрывается от него и соединяет их лбы. Они оба тяжело дышат – как после хорошего боя. И прежде, чем продолжить, Кайден говорит ему в губы: - Я так и знал, что ты на вкус как конфета. И просекко, - и Картейн больше чувствует, чем видит эту усмешку. - Совсем спятил? - сразу обо всем. - Ага. Но ты же не против? И Картейн правда не знает, что ответить. Его мысли бьются как пойманные и посаженные в клетку дикие звери, не чующие под собой земли и не слышащие команд. Он еще заторможен, но, как оказалось, ответа от него и не ждут – просто разворачивают и спиной вперед толкают в сторону кровати. И он падает.   Кайден снова целует его и гладит где придется. Они оба обнажены и кожей к коже все ощущается намного ярче. Когда Кайден спускается к его шее и засасывает тонкую кожу, оставляя метку, Картейн тихонько стонет и царапает его плечи коротенькими ноготками. Кайден спускается ниже, обдает горячим дыханием ключицы и накрывает ртом сосок. Он посасывает и покусывает нежную кожу, а затем приподнимается и дует на него, заставляя мурашки устремляться в пах. У них обоих давно уже крепко стоит, и он чувствует, как внушительный член Брейка упирается в его бедро, пачкая его предэякулянтом. Они оба тяжело и поверхностно дышат, не в силах перестать прикасаться и прижиматься друг к другу. Пока Кайден измывается над его сосками, то прикусывая бусинки и кожу вокруг, то широко и влажно вылизывая, Картейн пытается осмыслить происходящее. А оно больше похоже на горячечный бред – еще недавно Кайден представил его как своего знакомого и вот теперь они трутся друг об друга, пытаясь получить хоть немного разрядки. Неужели он все неправильно интерпретировал? Или Кайден заметил исходящие от него невербальные сигналы и просто решил воспользоваться подходящей возможностью? Он очень упорно и старательно избегает использовать слово «чувства» даже в собственной голове. Объект его размышлений в какой-то момент прекращает терзать его распухшие соски и подтягивается на руках, чтобы оказаться с ним на уровне глаз. - Ты слишком много и слишком громко думаешь, - усмешка сопровождается рукой, которая нежно убирает с лица целителя прилипшие к лицу прядки. - В совершенно неподходящее время. Картейн съеживается. - Вовсе нет. Тебе показалось. - Вовсе да, - передразнивает Кайден и целует его в уголок губ. - Ты внезапно стал слишком тихим. Картейн вспыхивает - наполовину от стыда, наполовину от раздражения – и пихает его в плечо. - Я не громкий! - Разве я сказал, что мне это не нравится? Ты меня привлекаешь любым. Даже тощим котом. Картейн шипит и раздраженно щиплет его за сосок, но Кайден вместо того, чтобы отпрянуть, практически ложится на него и шепчет в самое ухо: - Ты такая сучка, Картейн. Я только что признался, что ты мне нравишься, что я влюбился в твои стоны, а ты услышал только про кота. Картейн замирает в чужих объятиях и не знает, как реагировать. Кайден вновь нависает над ним, мягко улыбаясь. Кайден Брейк мягко улыбается ему, Картейну! У него перемыкает провода от этого факта и кажется, будто он может взлететь, как шарик с гелием. - Я нахожу тебя чертовски сексуальным, привлекательным, интересным и невероятным человеком, Картейн. Я хочу трахать тебя, пока у нас обоих не останется сил. И продолжить утром. И не только это, - Кайден чмокает его в кончик носа. - Детка, этого пока хватит, чтобы остановить мыслительную диарею в этой прекрасной головке? Картейна невыносимо бесит этот самоуверенный засранец и его подбор слов, но все-таки он расцветает от признания и комплиментов, и выражает свое согласие кивком. Кайден смеется и говорит: - Я уж было думал, что пока не принесу все головы из списка твоих врагов, ты меня к своей заднице не подпустишь. - Устанешь бегать, - фыркает Картейн. - Займись уже делом. И для Кайдена это звучит как лучший приказ в мире.   Некоторые вещи неизбежны. Кайден всегда знал, что однажды это произойдет. Даже тогда, когда сам не отдавал себе отчета в том, что это «что». Просто он встретил прекрасного как принцесса на картинке в детской книжке мужчину и не мог выкинуть его из головы долгие годы. Капризность и высокомерие, как водится, шли в комплекте, поэтому разглядеть космическую неизбежность он смог далеко не сразу. Привычка исчезать из его поля зрения тоже мешала осознанию неотвратимости. Но некоторые вещи неизбежны как законы природы, как прилив, как ветер, как гроза, и Кайден чувствовал их нутром. Поэтому, когда Картейн задерживается в доме Джиу, и они вынуждены соседствовать, Кайден обращает на него свое внимание – кошачье и человечье. Картейн греется об его бок, ложится ему на очевидно неудобные коленки и даже не выпускает когти в ноги, когда соскальзывает. Он тяжко вздыхает, когда Казеин Натрия мешается ему под ногами и даже пару раз относит его на диван. Он чувствует с его стороны на себе редкие взгляды, но ни разу не смог поймать его с поличным. Но все это догадки, а ему нужны доказательства. Что он не ошибся, не убедил себя в том, чего нет. Ему не нравится, как Картейн замирает под его рукой перед Джиен, но ему нравится, что тот ее не отталкивает. И ему определенно нравится мягкий румянец на его щеках после, когда он сбегает из гостиной. Он не идет за ним. Но некоторые вещи неизбежны. Банкет расставляет все по местам – к концу вечера его разрывает между ненавистью к сальным взглядам, которые кидают на Картейна и невыносимой нежностью к этой принцессе. Ради такого вечера определенно стоило подобающе одеться и вести себя прилично. Картейн буквально тает в его руках и смеется чуть громче положенного от его остроумной ремарки про очередного ранкера средней руки. Финальной точкой становится случай в коридоре – то, как Картейн вздыхает и зарывается в его грудь носом заставляет его сердце трепетать. Трепетать. Да он и слова такого не знал! Некоторые вещи неизбежны. Картейн должен был оказаться в его руках, и он сделает все, чтобы тот об этом не пожалел.   Кайден переворачивает его на живот и ставит на колени. Целует в ямочки на пояснице и с силой оглаживает бедра. - Нам нужна смазка, - напоминает Картейн, пока подтягивает к себе подушку, на которую ложится щекой. - Я, знаешь ли, не готовился к такому. - У меня в брюках, - отзывается сзади Кайден, а затем делает нечто такое, отчего Картейн распахивает глаза и впивается изящными пальцами в постельное белье. Он хочет отпрянуть и испуганно оглядывается через плечо, но Кайден держит его мертвой хваткой – на бедрах наверняка останутся отпечатки. Этот псих еще раз медленно проводит влажным языком по лощинке между его ягодиц, и только тогда отстраняется, чтобы встретиться взглядом. - Тебе не нужно… - начинает Картейн, но его перебивают. - Это я тоже давно хотел сделать. Знаешь, однажды я вылижу тебя целиком, - признается Брейк, и бормочет тише, - но сейчас на это нет времени. Когда Кайден возвращается к своему занятию, Картейн прячет пылающее лицо в подушку, и тихонько хнычет. У этого извращенца совсем нет понятия стыда, и он с энтузиазмом вылизывает его задницу. Покусывает ягодицы, кружит ловким языком возле входа, лаская каждую складочку, присасывается к сфинктеру и, наконец, толкается языком внутрь. Руками максимально разводит ягодицы в стороны, заставляя Картейна чувствовать себя уязвимым. От таких сильных ощущений целителя потряхивает, бедра дрожат и вибрируют. Кайден расслабляет его, то врываясь языком в глубину, чтобы поласкать гладкие тесные стеночки, то возвращаясь, чтобы поддразнить края его начинающей пульсировать дырочки. Картейн уже начинает подмахивать, игнорируя смешок в районе своей задницы – его слишком завела эта бесстыдная поза и собственное подчиненное положение. Ему уже мало языка – он хочет чего-то побольше. Кайден отрывается от вылизывания его задницы и шлепает к собственной скинутой одежде. Картейн наблюдает за ним сквозь полуприкрытые ресницы – как тот неловко шарит по карманам, пока не вытаскивает еще нераспечатанный тюбик. Когда Кайден оборачивается, они встречаются глазами и тот замирает. - Я уже говорил тебе, какой ты красивый? - Мм… да, но можешь продолжать, мне нравится. Картейн прекрасно осознает, что выглядит как искушение – растрепанный, дрожащий, блестящий от испарины, с задранной кверху задницей. Покорный и готовый принимать. У него было достаточно любовников, но никому из их он не давал столько власти над собой в руки. - Лучше любой, самой дорогой шлюхи. Моя прекрасная принцесса, - кровать сбоку прогибается от веса тела. - Перевернись, детка, я хочу тебя видеть. Картейн повинуется просьбе и как только оказывается на спине, призывно широко разводит ноги. Он уже невероятно тверд и не может сдержать искушения пару раз провести рукой по своему изнывающему члену. Воздух вокруг чувствуется наэлектризованным, как перед грозой, и все внутри него сжимается от предвкушения. Он тает как мороженое под палящим солнцем от чужого жадного обожания, его ведет от грязных словечек и пошлых похвал из этого прекрасного рта, от этого невозможного человека. Сбоку чертыхаются и слышен щелчок колпачка. Через секунду Кайден оказывается между его ног и шарит безумными глазами по всей его фигуре. - Поторопись, или я начну без тебя, - угрожает Картейн, лениво лаская себя. Кайден на это только хмыкает и одним плавным движением вводит смазанный палец. Легкое чувство наполненности – наконец! – расслабляет его окончательно, и Картейн ладонями сжимает простыни, постанывая. Кайден нежно гладит стеночки, целует коленку, и почти сразу добавляет второй палец. Все нервные окончания, кажется, вопреки анатомии, перемещаются вниз, где Кайден умело готовит его для себя, вгоняя длинные пальцы до самых костяшек. Картейн плавится от этих ритмичных движений, от такого, как Брейк разводит пальцы, растягивая его все больше, и постанывает каждый раз, когда подушечки проходятся по его простате. Картейн почти уверен, что этот засранец специально касается ее лишь слегка, чтобы раздразнить его и заставить умолять о большем. Когда Кайден добавляет третий палец и сгибает, с чувством нажимая на сладкую точку, Картейн жмурится и тянет его на себя, в жесткий беспорядочный поцелуй. Но и этого мало, поэтому он просовывает руку между их сплетенными телами и, наконец, обхватывает крепкий член мужчины, размазывает большим пальцем смазку по головке и пару раз проводит вдоль ствола. Кайден охает и громко стонет от прикосновений. Картейн в восторге от такой реакции и кусает его в длинную шею, чтобы потом ласково зализать это местечко. Картейну нравится член Брейка – в меру большой, толстый, иссеченный, как ручьями, несколькими бугристыми венками. Он представляет себе, каково будет попробовать его на вкус, но говорит другое: - Ты собираешься воспользоваться этим, - на этом моменте он демонстративно сжимает член Брейка, - или до утра трахать меня будут только пальцы? - Иногда «этим» мне очень хочется заткнуть тебе рот, - парирует Брейк, но убирает пальцы и устраивается между гостеприимно раздвинутых ног. - В следующий раз, - кивает Картейн, и с силой впивается в плечи Кайдена, когда тот первый раз толкается в него. У него все-таки давно никого не было, поэтому он шипит, когда чувствует распирающую наполненность и легкое жжение, от которых успел отвыкнуть. Кайден неумолим – держит его крепко за талию и плавно входит до самого основания, шлепаясь яйцами об его задницу. Только после этого Брейк тормозит, милосердно давая привыкнуть к ощущениям, и вновь целует – на этот раз так чувственно, скромно и нежно, лишь легкие касания губ, что Картейн чувствует, как все его нутро затапливает удушливой волной, которая выбивает почву из-под ног и дарит ощущение щенячьего счастья и восторга. Эта внезапная нежность посреди цунами страсти режется и бьется осколками. Это неправильные мысли и неправильные эмоции, но он ничего не хочет и не может с ними сделать. А Кайден только подливает масла в огонь, шепча похвалы ему в рот: - Хороший мальчик, прекрасный… самая лучшая детка. Ты так хорошо меня принимаешь… такой узкий, такой горячий… Картейн просто перебирает прядки на затылке своей беды, трепетно возвращает нежные поцелуи и пытается усмирить дрожь в широко разведенных бедрах. Секунды тянутся приторным тягучим сиропом под такие же тягучие поцелуи, заполняя собой всю комнату, и Картейн чувствует, что готов к продолжению. Он елозит задом, и Кайден прекрасно понимает его молчаливый намек – крепко хватает за ноги, чмокает напоследок в уголок губ и сразу задает энергичный, жесткий ритм, вытрахивая из целителя все сомнения. Это так ахуительно здорово, что у Картейна почти сразу же поджимаются пальцы на ногах, и он стонет от каждого мощного толчка. Кайден трахается также, как сражается – бешено, с полной самоотдачей, точно зная, куда приложить усилия для наилучшего результата. И этого человека он считал валенком в амурных делах! Картейн следит за ним затуманенными глазами, если совсем честно – любуется. Кончики пальцев покалывает от нетерпения, и он не противится желанию – гладит широкие плечи, крепкую грудь, накаченный пресс. Кайден отвечает тяжелым, немигающим взглядом, дышит тяжело и часто, двигается так, будто это последнее, что он успеет в этой жизни. Картейн подмахивает каждому толчку, который приходится по простате, и уже чувствует первые волны тепла. Тянется к красивому лицу напротив – гладит щеки, утирает пот со лба, убирает от лица взмокшие пряди волос – и в каждом этом жесте нерастраченная нежность. Он успевает мельком задаться вопросом, неужели он настолько же очевиден для Кайдена, как для самого себя. Он чувствует, как от паха все больше расходятся волны жара, и всем телом прижимается к Кайдену, скрещивает лодыжки на пояснице и шепчет заполошно: - Я уже… совсем скоро… Кайден обхватывает его талию, прижимает к себе еще ближе, толкается еще глубже, заставляя от удовольствия закатывать глаза за черепную коробку, и шепчет, опаляя ухо: - Скажи это, Картейн, назови мое имя, - и после паузы и особенно глубокого толчка добавляет, - пожалуйста… Картейну хватает этой мольбы в голосе для того, чтобы мир сузился до крохотной точки, в которой оказывается неважным ничего, кроме удовольствия и человека, который принес его ему. Он кончает без рук, хрипло стонет пересохшим горлом заветное имя, и ему кажется, что его надсадный голос разрывает тьму номера на куски. Он туго сжимает член Кайдена, и того хватает только на пару быстрых толчков, прежде чем он с задушенным стоном, утопленным в его плече, изливается внутрь. Картейн чувствует пульсацию члена в своей заднице, как его заполняют струи горячей спермы, и с ужасом и восторгом удивляется тому, как сильно наслаждается этим. Ощущение того, как его сжимающиеся стенки высасывают Кайдена досуха, будоражит, и он тихонько стонет. Он сам поражается тому, насколько по-шлюшьи себя ведет. Картейн никогда в своей жизни не позволял никому кончать в себя. Он даже не трахался без презерватива! От своих редких любовников он и поцелуи принимал неохотно, про то, чтобы оставить метки на теле, и речи не шло. Он лежит, придавленный мощным телом к кровати, их конечности переплетены, и он чувствует частое дыхание на своем плече, которое в какой-то момент начинают покрывать поцелуями. Картейн бездумно проводит по широкой спине ладонью, в голове – абсолютная пустота, которая, он знает, вскоре превратится в полный хаос. Брейк оставляет последний поцелуй на стыке шеи и плеча, и приподнимается, чтобы увидеть его лицо: - Хей, детка, ты в порядке? Картейн не уверен в своих голосовых связках сейчас, поэтому просто кивает. Кайден с трудом приподнимается на локтях и выскальзывает из него, валясь на спину рядом. Картейн чувствует неприятную пустоту в анусе, и как из его дырки начинает вытекать сперма. - Мда, это может стать проблемой, - бормочет Кайден рядом. У Картейна есть миллион и один вариант на тему того, в чем именно заключается проблема, и он решает уточнить. - Что именно? - Твоя громкость. Такими темпами о том, что мы вместе, будут знать не только коты и Джиу, но и жители всего района. Картейн так ошарашен, что поворачивает голову и просто пялится во все глаза на безмятежный профиль Брейка. Тот, не открывая глаз, продолжает бормотать. - Ты не подумай, мне пиздецки нравятся твои стоны, но, если мы хоть раз забудем поставить защиту от подслушивания или она рухнет в процессе, - он вяло машет рукой в воздухе, предлагая додумать последствия, а потом поворачивает голову и встречается с ним взглядом. - Хотя, если ты продолжить так стонать мое имя, то я готов собрать всю оставшуюся десятку и официально объявить им о том, что мы вместе. Вот они ахуеют! Они определено ахуеют. Но точно не больше, чем Картейн в данный момент. Он просто продолжает пялится на этого невозможного мужчину, пытаясь осмыслить услышанное. То ли в посторгазменной неге это получается на редкость плохо, то ли сказанное все никак не может встроиться в его личную систему координат. Мысли мечутся в голове из угла в угол, как обдолбавшиеся хорьки в закрытой коробке. В повисшей тишине текут секунды, и Кайден хмурится, а затем переворачивается к нему лицом, подперев голову рукой. - Ну что еще? У Картейна совсем неграциозно отвисает челюсть, а руки тянутся помассировать виски, чтобы разогнать набежавших бешеных хорьков. Вместо этого он захлопывает рот и устало трет глаза, а затем отзеркаливает позу Кайдена. - Тебе не кажется, что ты кое-что упустил? - Я? - искренне удивляется его личная головная боль и между бровей пролегает тонкая морщинка. - Да вроде нет… Картейну очень хочется разгладить ее пальцем, но он сдерживает порыв и вместо этого предельно вежливо – читай, едко – интересуется: - Ну знаешь, перед тем, как объявить, что ты с кем-то встречаешься, обычно уточняют этот незначительный, - последнее слово он выделяет так, чтобы даже этот полудурок не смог это проигнорировать, - момент у того, с кем ты вроде как встречаешься. Брови Кайдена удивленно взлетают вверх, а на моське проступает озадаченное выражение. Картейну на редкость приятно видеть его таким, так как за это вечер он изрядно утомился быть единственным, кто ни черта не понимает. - Я подумал, что мы уже все решили. Я ведь сказал, что ты мне нравишься, - он очевидно задумывается, проигрывая в памяти сегодняшний вечер и собственные слова. - И не раз. В чем проблема, Картейн? Картейну одновременно хочется рассмеяться, застонать и закатить глаза. Вместо этого он просто шлепает его раскрытой ладонью по лбу и почти рычит. - В том, что ты забыл поинтересоваться, что к тебе чувствую я! Кайден ойкает, а Картейн морщится – сперма на животе и между ног уже начала подсыхать и это было не самое приятное ощущение. Кайден считывает его недовольство и сползает с кровати, направляясь в ванную. - Подожди минуту, - кидает он через плечо и скрывается за дверью. Картейн слышит, как включается кран, и вскоре Кайден возвращается с мокрым полотенцем в руках. Вопреки предположению целителя, что это полотенце в него просто швырнут, Кайден садится рядом и сам начинает аккуратно убирать следы их связи. Пока Картейн раздумывает, не отнять ли у него полотенце, то ли чтобы отхлестать им, то ли для того, чтобы вытереться, тот вновь открывает свой рот. - Картейн, ты капризная, мнительная, высокомерная, эгоистичная принцесса… Целитель захлебывается возмущением, но Брейк взглядом предупреждает его молчать. - С великолепной задницей и сладким ротиком, конечно, - Кайден, конечно, ухмыляется на этой фразе, на что Картейн только закатывает глаза. - Но насчет своих чувств ты окончательно спалился еще на том моменте, когда жался ко мне в коридоре, словно ласковая сучка. Картейн вновь открывает рот, чтобы возмутиться, но Кайден шикает на него и заставляет раздвинуть ноги, чтобы он смог вытереть его промежность и бедра. - Картейн, не ври мне. Ты бы никогда в жизни не позволил мне себя и пальцем тронуть, если бы не хотел этого, - в противовес тяжелому взгляду, Брейк нежно вытирает его между ног. - Ты бы никогда не лег со мной в койку, если бы ничего ко мне чувствовал. Разовый секс только усложнил бы все между нами. Кайден заканчивает обтирать его, быстро стирает телесные жидкости с себя и бросает полотенце на пол. Наклоняется к нему и серьезно смотрит прямо в глаза. - Я тебе нравлюсь. - Ты меня бесишь! - Одно другому не мешает. Признайся, что я тебе нравлюсь. Что мы, черт возьми, влюблены. Мы переспали и нам обоим это очень даже понравилось, - Кайден наклоняется совсем близко к его лицу и оставляет на его губах почти целомудренный поцелуй. - Не хочешь никому рассказывать – окей, будем скрывать наши отношения. На слове «отношения» Картейн не может удержаться от судорожного вздоха. - А если я хочу официально? - Тогда просто расскажем, - Кайден беззаботно пожимает плечами. - Тем более после того, как ты весь вечер смеялся над моими шутками и всех наших якобы случайных касаний, уверен, сплетни уже пересекли океан. Картейн стонет. Точно. Те самые многозначительные взгляды искоса. Скорость распространения слухов среди пробужденных – величина неизмеримая. О них наверняка уже судачат на всех обитаемых континентах. Кайден смеется и пихает его локтем в бок. - Ну, или вернемся к варианту с десяткой. Или просто засосу тебя в лобби. - Только пробуй! - шипит Картейн и отпихивает его хохочущее раздражающее лицо. Кайден не обращает на это никакого внимания, сгребает его в охапку и подтаскивает себе под бок, а затем накрывает их обоих одеялом. Картейн ворчит, уткнувшись носом в теплое, уже по-родному пахнущее озоном плечо. - Ты нахал! - А ты моя любимая принцесса, - без агрессии парирует паршивец. - Что за страсть к сладким прозвищам? Принцесса, детка… - Сучка. - Ненавижу тебя! - Чушь, тебя это заводит. Как и грязные разговорчики. Потому что в постели ты редкая шлюха, Картейн. Картейн рычит от злости и до крови впивается зубами ему в плечо. Кайден в ответ шипит, вместо того, чтобы отодрать его от себя, тянется облапать задницу. И шепчет, лаская губами ушную раковину: - Если тебя заводят элементы БДСМ, я готов потерпеть, хотя сам не поклонник, знаешь ли. Картейн отпускает немного кровоточащую рану, а после и вовсе нежно накрывает ее губами. - У тебя просто фантастическая способность меня выбешивать! - У тебя тоже, но я готов потерпеть. Картейн задумчиво прижимается к крепкому телу. Ему определенно нужно немного времени, чтобы осознать, что случилось. Кайден, кажется, понимает и не торопит. Когда он поднимает взгляд к лицу, которое всегда привлекало его внимание, то на кончике языка теплится только один вопрос. - И что дальше? Кайден выглядит безмятежно спокойным и просто отвечает, пожимая плечом: - Да то же самое. Будем кормить котов и воспитывать Джиу. Ну, я тренировать, а ты как кудахчущая мамочка следить за его здоровьем. Просто теперь мой список врагов пополнится и твоими. Картейн нервно жует губу и задумчиво изучает темноту, переваривая услышанное. Потом возвращает взгляд на своего – боже! кажется – парня и уточняет: - И что дальше конкретно сейчас? Кайден явно воспринимает это как команду к действию, подминает его под себя и спрашивает, прежде чем поцеловать: - Готов ко второму раунду?