Тремор и травмы.

И увидел Бог все, что Он создал, и вот, хорошо весьма. И был вечер, и было утро: день шестой (Быт.1:31).

***

Первые снежинки, кружась, падали на землю и тут же таяли. Листья с деревьев давно опали, и теперь они стояли полностью голые. Казалось, что в Норильске вечная зима, смешанная с темнотой и лютым холодом. Сене никогда не нравилось в родном городе, душа тянулась куда-то дальше, где тепло и не надо думать о том, как бы не замерзнуть этой ночью или как бы не быть убитой очередным мрачным маньяком, о котором вещает в утренних новостях женщина не очень приятной внешности. Будильник на старом разбитом телефоне, которому уже лет пять, громко звенит, оповещая, что начался новый однообразный день. Ксеня морщится и переворачивается на другой бок, но через пять минут ей все же приходится экстренно проснуться, ибо гадкий будильник сменяется телефонным звонком. — А, — Ксюша даже не посмотрела, кто звонит, хотя и не надо было — ей по утрам обычно звонили только близкие подруги, Соня и Вел.  На этот раз тревожила Соня, а Вел сидела рядом, что можно было понять по второму голосу, который улавливался где-то около трубки. — Что «А»? — девушка на том конце провода явно уже злится. Брюнетка наконец отходит ото сна и поднимается, направляясь к окну. Да, верно, девушки уже сидят на лавочке у подъезда, нервно дергая ногами. — Ты опять спать легла бог знает когда? — Не читай нотаций, — школьница тяжело вздыхает. От окна отходит, вновь проваливаясь пусть не в самую уютную, но в очень родную кровать. — Выхожу уже. Скидывает звонок. Каждый день девушка заставляет себя жить, но каждый чертов день в мыслях всплывают новые способы самоубийства. Слишком мрачно за окном, слишком тускло и однообразно в жизни. Сборы занимают как обычно много времени. Плохие условия в квартире дают о себе знать и пока Сеня умывается, успевает убить парочку тараканов возле ванной. Возможно, это была молодая семья.. — Надо было платить за съем, – девушка горько хмыкает. Образ обыкновенный: черный лонгслив с длинными рукавами, черные прямые джинсы. На ногах черные кроссовки, на плечах черная куртка, в руках темный рюкзак.  — Мы опаздываем на алгебру, — Вел уже даже не сердится, просто констатирует факт.  — Да похуй, — Ксения роется в карманах почти не согревающей куртки и расстраивается, когда не находит там сигарет. Видимо, родители спиздить успели. Соня, видя ее замешательство, протягивает подруге из собственной пачки последнее табачное изделие — себе она потом у кого-нибудь стащит, сейчас другой было нужнее.  Счастливая Сеня принимает из рук Софы сигаретку и просит подруг остановиться у ближайшего дерева, несмотря на все причитания Вел — курить на ходу ей не в кайф. Вообще только сижки спасали старшеклассницу от давящего городка, давая разнообразие пускай не из красок, из чувств. Хотя, к слову, курит она на постоянке с класса 6-7, кайф уже не получаешь, это скорее привычка. — Ксюнь, Сонь, — Вел достает телефон, поднося экран к носу юных курильщиц. — У кого-то алгебра почти закончилась, а мы только на полпути. — Я же просила не называть меня так, — «Ксюня» злится (или мастерки делает вид), ибо такая эмоция как сильная злость в настройках у девушки не прописана.  — Я вот не понимаю, когда тебе стало так важно посещение этой чертовой математики с утра пораньше, – следуя примеру подруги, Сонька затягивается и хрипло посмеивается. — Да я не то, что бы…. — брюнетку перебивают тяжелые шаги по насту, приближающиеся к ним. Сенька удивленно вскидывает бровью, когда видит, что притопал к ним Рома (прототип: Рафаил), их одноклассник. Вел сильно краснеет и позже выдаст это подругам за сильный мороз, хотя в мыслях у девушки далеко не холодный климат Норильска. — Оп, Ромыч, — десятиклассница делает последнюю тягу, кидая окурок под ноги, приминая его сверху. Затем здоровается с парнем, конечно же совершая «братский хлопок».  — А ты то хули не на алгебре этой? – Соня тоже здоровается с одноклассником спокойно. Тот факт, что прилежный ученик и почти святоша Ромчик не в школе удивляет, но видимо на то есть свои веские причины. — В падлу, — Роман чешет нос, поворачиваясь к застывшей то ли от холода, то ли от сильного смущения, перемешенного со стрессом, Вел. — Привет.. – на губах застывает легкая улыбка и еще больший румянец окрашивает щеки парня. — Ромашка у нас совсем взрослый стал, уроки прогуливает — Ксюша шутливо треплет друга по голове, а Сонька дает такой же шуточный подзатыльник. Вел смеется, стараясь не смотреть в глаза тайному предмету воздыхания.  — Идите вы.. — смеется так тепло, что на несколько секунд одна из подруг забывает про утренний холод. Хочется записать чудесные звуки смеха на диктофон и переслушивать вместо любимых песен. — Ладно, пойду я, мне еще завучу надо документы занести, классная просила, — Рома был любимчиком всего школьного персонала и никто не удивлялся его частым походам то к завучу, то к директору — все знали, что он, как самый ответственный ученик, решает какие-то вопросы. — Сень, Сонь, я с Ромой наверное пойду, — Вел резко отмирает, подходя к подругам и строя те самые «щенячьи» глазки. Они все понимают. На лицах появляется улыбка. — Нет, я не то имела в… — Помолчи и идите, — Сеня кивает им на прощание, сама доставая вторую сигарету.  — Может и химию удастся прогулять.. – Соня заливисто смеется и они, не торопясь, вместе курят. — Ооо, посмотрите, кто явился, — на пороге школы путь преграждает местная задира, Линда, которой уж очень не нравилась бедная Сеня и ее компания. — Неужели наши ангелочки прогуливают уроки? — Не твоего ума дело, — школьница старается не обращать внимание на Линду и даже задевает ту плечом, проходя мимо. — Воу, киса, остынь, — прилетает уже вслед от лучшей подружки подсоски Линды, Анджелики. Хотелось повернуться и дать им по морде, но на русский опаздывать брюнетка не могла. Соня обадривающе похлопала подругу по плечу, мол «да забей, они идиотки», и девушки со спокойными сердцами отправились на урок. — Здравствуйте, класс, – заняв последнюю парту, Сеня с Соней устало оглядели одноклассников. Прямо перед ними сидела краснющая от смущения Вел вместе с Ромой. О чувствах подруги догадывались, кажется, все, но напрямую никто ничего не спрашивал — захочет — расскажет, верно?  О других и говорить было нечего: Линда с Анджелой, как обычно, сидели на другом ряду, кидая на всех озлобленные взгляды; несколько девочек шептались, вовсе не слушая учителя, а парни нагло играли в телефоны. М-да.. — С сегодняшнего дня уроки русского у вас будет вести новый преподаватель, так как я ухожу в декрет, – огладив свой уже заметный животик, педагог продолжила, — пожалуйста, не позорьте ни меня, ни себя. Все, я пошла, учительница скоро подойдет. И она правда просто ушла. Вот так, после всего, что между ними было? А было между ними о-го-го: бессонные ночи над сочинениями с тупыми темами, страстные крики на весь класс о том, что никто ничего не добьется и кульминационные двойки в журналы.  Сеня фыркнула. Беременность учителя ее не удивила, ходило много слухов. Более того, всем было известно, что ребенок не от мужа и Светлана Андреевна нагло тому изменяет прямо под носом. Но что поразило, или, точнее сказать, оскорбило — настолько смазанное прощание, будто «на отвали», просто потому что так надо. — Педагог из нее никудышный, может хоть мамкой норм будет, – Софа устало зевнула, ложась на парту. Интересного все равно ничего не произойдет. — Дети, здравствуйте, – двери открываются и Сене на секунду кажется, что это происходит из-за силы и грубости голоса входящей девушки. Она цепляется за силуэт глазами, проводя его до самого учительского стола. — Мое имя — Елена Владимировна, теперь я ваш новый учитель русского. Всех сразу запомнить не смогу, по ходу познакомимся. Итак, на чем вы остановились? Это у учителей русского фишка такая — здороваться и прощаться с учениками так, чтобы они чувствовали себя полным говном?  Надо сказать, что голос внешнему виду совсем не соответствовал. Перед учениками стояла молодая девушка лет двадцати пяти, с темными волосами, собранными сзади, одетая в черную шелковую рубашку и темные строгие брюки. На носу были очки, но уверенности, что они для зрения, не было — слишком уж красивая оправа. — Ничего такая, может, даже будет спокойнее прошлой мигеры, – Софа подняла голову, оглядела педагога и обратно опустилась. Ксения даже немного завидовала, ведь так нагло лежать на всех уроках надо еще уметь. — У нас вообще с учителями беда какая-то, – Вел поворачивается к подругам, — то рожают, то в психушку ложатся, то просто уходят. И виновных тут несколько: наш класс и сраный Норильск, – Рома, сидящий рядом, одобрительно хмыкает и, кажется, для Леры это лучшая похвала: она с довольным лицом отворачивается обратно. Урок даже не успел начаться, как двери вновь распахнулись. На этот раз, занося с собой приятный морозной запах, зашел знакомый всем жителям района участковый Дмитрий Артурович. Мужчина он был видный, но почему-то неженатый. Каждая одинокая женщина Норильска, начиная с восемнадцати лет, хотела заполучить господина полицейского и захаживала к нему в участочек, по обыкновению безуспешно. Его никогда не видели с женщинами; поговаривали, что он гей, но с парнями тоже не встречали. Он ходил один, обособленный ото всех, обычно со спокойным, ничего не выражающим лицом. Никто не помнил, когда Дмитрий приехал в Норильск, и вообще никакой личной информации о нем никто не знал. Сеню это будоражило. Она не отрицала привлекательности участкового и в те редкие разы, когда видела его на улице, позволяла себе немного подзалипнуть, однако ярой фанаткой не была.  Скучающий ранее взгляд загорелся новыми красками. — Здравия желаю, товарищи ученики, – приятный басистый голос разлился по классу. Сразу стало немного теплее и даже серьезная учительница позволила себе милую улыбку. — Вас должны были предупредить, директриса просила меня провести беседу с ребятами. — Да..да, я в курсе, – Лена вздыхает и усаживается за стол. — Просто ждала вас через полчаса. Ну ладно, раз уж пришли.. — Благодарю, – мужчина на нее даже не смотрит. Сеня находит это очень странным — такой красивой девушке не оказать знак внимания? Да что это за кремень.. — Я пришел к вам с очень важной темой. На повестке дня у нас тяжелые убийства и похищения людей. Что-что, а преподносить новости он умеет. Весь класс ахнул, некоторые девочки с ужасом пискнули, а мальчики убрали телефоны. Лишь лицо подруги, Сони, стало более заинтересованным. — Скажите, а это связанно..с сектой? Те, кто ранее издавал какие-то звуки, сразу замолчали и перевели взгляд на последнюю парту. Лицо Елены Владимировны лишь на секунду пугающе омрачалось, затем вновь становясь спокойно-каменным. Сеня тоже начала пристально смотреть на соседку, намекая, что надо извиниться и пристыжено отвести взгляд, ибо тему девушка затронула очень интересную.. Около года назад в Норильске начали пропадать люди, причем в довольно большом количестве. Для итак маленького города на севере это стало большим ударом и на расследования дел приезжали даже наряды из столицы, что было редкостью — обычно убийства, даже запутанные, распутывали без их вмешательств.  Первое дело пришлось на январь, пропал мужчина средних лет. Он возглавлял одну крупную контору и его пропажа всех неистово напугала. Как выяснилось, подчиненные его побаивались и недолюбливали — из-за скверного характера. С их слов «босс был очень эгоцентричен, любил лишь себя и себя же ставил выше других», однако его пропажа их опечалила и испугала. Семьи  у него не было, друзей тоже, исчез при весьма странных обстоятельствах, которые до сих пор не выяснены. Найдено тело было спустя день обычным горожанином возле малого крестильного храма в честь Рождества Иоанна Предтечи. У трупа отсутствовала голова и правая рука. Местонахождение убитого вызвало множество обсуждений — полицейские ищейки клялись, что осматривали тот район самым первым и на территории храма ничего не нашли, но тогда это списали на обычную невнимательность людей. — Секты не было и не существует по сей день, — голос Дмитрия, обычно уверенный и серьезный, сейчас предательски подрагивал. Глаза его словно смотрели сквозь Софу, и Ксения невольно вздрогнула — до чего жутко! — Начавшиеся убийства не связанны с..инцидентами год назад.  Весь урок участковый предостерегал детей, однако видно было, что он чем-то сильно обеспокоен. *** — Как, говорите, фамилия? – Вел сидит с девочками в туалете, прогуливая урок математики. Учительница была слишком злой, а сама наука — донельзя нудной, поэтому спасение в виде женской уборной всегда было привлекательнее, нежели бубнежка старой.  — Де-ми-тро-ва, – Соня сидит на закрытом унитазе, листая тик токи, а Сеня задумчиво курит, смотря в небольшое окошко. — Вот, нашла кажется.. Обе девушки тут же оставили свои дела, окружая подругу. — Всегда бы вы были так внимательны.. – брюнетка обрывается на полуслове, ловя осуждающие взгляды. — Короче, по данным, которые доступны в инете, у нее то ли муж, то ли жених умер от рук тех сектантов. Ну..год назад. По-моему, это было как раз самое последнее убийство, дальше они прекратились. Девочки, мне так страшно.. – Вел откладывает телефон, тяжело дыша. — В этот раз все, наверное, еще хуже будет. Я теперь вообще дома буду сидеть наверное, отец точно в курсе всего этого и спуску мне не даст. — Батя-мент — горе в семье, – счастливо подытожила Сеня, хотя и у самой на душе кошки скреблись.  — Я, наверное, пойду, – Соне приходит на телефон уведомление и она, одергивая штаны, направляется к выходу. — Тухнуть в школе не хочется, тем более меня сейчас позвали на вписон. К вечеру тож подтягивайтесь, я вам соо кину в телеге. Чао, лохушки. Девушки, не успев даже ничего сказать, просто кивают головами в знак согласия — Софья так поступала часто и к ее прогулам все давно привыкли.

***

Страшно жить с осознанием того, что можешь умереть в любую секунду. Ходя по родным улицам надо оглядываться — не идет ли сзади какой-то мутный человек в капюшоне; засыпая надо читать все молитвы сразу, дабы на следующий день просто распахнуть глаза.  Но можно ли поменять правила игры? Можно ли сделать так, чтобы испытывал тремор перед смертью не ты, а твоя жертва; чтобы не ты, а твоя жертва плакала от полученных травм?

***

Вечер накрыл северный город неожиданно — в ноябре темнело рано, еще часа в три, а к пяти была уже непроглядная темень, поэтому, взглянув на настенные часы, Сеня ахнула — восемь вечера. Родителей не было, как в целом и всегда. Пьяная мать с отчимом приходили домой около часу ночи и сразу валились на постель, а утром, с петухами, сразу уходили по каким-то странным делам. Ксения не особо вдавалась в подробности, да и в целом ей это было не очень интересно.  Сегодня на работу выходить не надо было, уроки делать тоже — слишком лень, поэтому включив любимый подкаст, Ксюша ложится на диван, расслабляясь.

***

Соня бежит с квартиры. Она просто старается в это не верить. Надо. Бежать. Самый близкий дом отсюда — дом Сени, но могла ли она подвергать подругу такой опасности? Ноги сами несут ее туда, где безопасно. Двери в подъезд, как обычно, открыты, и Софа юркает туда. Кажется, она уже в безопасности, осталось лишь добраться.. Голова падает с плеч прямо перед дверьми квартиры подруги.