В нежных объятиях смерти

Проигрыш. Такой просто омерзительный, да и ещё какой-то жалкой машине. Это настоящий позор, унижение. Как он мог так просчитаться? Что он сделал не так? Чего было недостаточно? Бездушный кусок металла победил его. ЕГО - СУДЬЮ АДА, ПРАВЕДНУЮ РУКУ ВСЕОТЦА, СВЕТ ВО ТЬМЕ, ОТСТУПНИКА НЕНАВИСТИ, САМОГО АРХАНГЕЛА ГАВРИИЛА. Это просто неслыханное безумие, настоящий сюр. Ничтожный, жалкий, униженный, как он мог стать таким? Дойти до такого состояния? Будь у него зеркало - он разбил бы его, лишь бы не видеть собственного лица. Стыд, который сложно описать простыми словами. Пошедший против воли Отца, разгромивший Святой Совет ради этого всего проиграл машине в третий раз. Не желая более оставаться здесь, он испарился в золотистом луче света, заставляя поверхности залитые кровью блистать. Лишь скрежет металла напоминал о присутствии так ненавистного соперника, но и они пропали через пару мгновений. Гавриил оказался на одном из кругов Ада. Название которого совсем выбилось из головы да и он был не в лучшем состоянии, чтобы задумываться над тем где оказался. Взявшись за больное место и тяжело вздохнув, он присел на землю. Но его не покидало странное чувство, постепенно нараставшее, казалось кто-то смотрит на него, не смыкая глаз, перемещаясь ловко и незаметно, дабы не быть увиденным. Архангел поворачивался, пытаясь, найти источник взгляда, понять не несёт ли он за собой опасность. Находясь в таком уязвимом состоянии, стать жертвой обычного минотавра будет проще простого, а отбиться не факт, что выйдет. Это чувство также можно списать на то, что ему просто мерещится, он бредит от усталости, по крайней мере это то, во что он пытался верить. Существо, следящее за всем тем что произошло, пыталось скрываться как можно дольше, созерцая это плачевное состояние некогда гордого, статного архангела. Кому, как не ему знать, что не всё бывает вечным, их взгляды всё же пересеклись. И в отличии от других ситуаций, когда его видят, он не стал прятаться опять. В этом просто не было нужды. Смотрящий - вот что за сущность это была. А с архангелом он виделся уже не первый раз. В каком-то смысле он морально помогал справиться с одиночеством, грустью и даже порой болью Гавриила. На душе возникло облегчение, хотя бы это не кто-то враждебный, а даже в каком-то смысле родной, знакомый архангелу. В его холодном присутствии становилось проще переживать это унижение, потому что в нём чувствовались нотки заботы. Не просто же так он сюда пришёл? - Ты всё видел, да? Мой позор... Моё унижение... Я снова был разгромлен этим бездушным куском металлолома. Я вновь не смог его одолеть, я не справился! - Последние слова он произнёс чуть-ли не криком, голова его опустилась так, будто бы он провинившийся перед родителями ребёнок, его голос наполнен гневом, отчаянием и болью, которую он испытал за столь короткий срок. В ответ никаких слов не последовало, лишь лёгкий кивок Смотрящего и тяжёлый выдох Габриэля. Сильнее вжавшись в оголённую рану, он с ужасом смотрел на свои окровавленные пальцы, запятнанные его святой кровью, понимая, что боль пронизывает каждый его сосуд, каждую вену, каждый сантиметр его тела, поселилась в его жилах, протекает в нём. Каждая победа в сражении подпитывает его эго, уверенность, а каждое поражение даёт боли вытечь наружу, лицезреть его, познать собственную слабость, которая сидит глубоко в нём, заставляя ангела мучиться от своей ничтожности. Смотрящий видел, что это произойдёт, он знал в каком состоянии сейчас находится его знакомый. Одно из будущих, которое он догадывался, что произойдёт. Но не мог вмешаться, особенно в исход сражения. Его задача наблюдать, а не действовать, так что сейчас он пойдёт против своих принципов, лишь бы утешить. Чёрное существо присело рядом, тихо, мягко, как будто и не было его здесь. Взгляд пристально въелся в шлем. Он раскинул свои руки в стороны, без слов предлагая объятия. Гавриил замялся, посмотрев на него. Стоит ли их принимать? Не покажется ли он более слабым, отдавшись объятиям? Несмотря на нежелание, он всё же принял их. Холодные, словно сама смерть окутала его, но такие нежные, что кажется будто это и неважно.