Lessons are over.

– ..Ну, ну! Давай же! Чего на месте стоишь? – Здесь народу много, не видишь что ли? Как я пройду?.. В душном школьном коридоре стоял невыносимый гул. Людей было немерено: как родителей, так и маленьких младшеклассников, которые спешили поскорее накинуть куртки и с улыбкой на лице вылететь из здания. Не повезло тем, чьи уроки кончились раньше обыденного, и кому пришлось просачиваться сквозь ужасную толпу сперва за своей верхней одеждой, а затем отправиться на поиски свободной лавочки. В данных обстоятельствах всем восьмым классам, неоспоримо, трудно. Кто-то безжалостно толкал первоклашек, чтобы занять освободившееся местечко на лавочке, кто-то терпеливо ждал, когда им уступят, чего в большинстве случаев не случалось... Кто-то вообще додумался до того, чтобы сперва выбраться из коридора на крыльцо школы, вдохнуть полной грудью свежий морозный воздух и уж потом, наспех надев куртку на одно плечо, радостно побежать в сторону дома. А есть и те, кто настойчиво пытается протиснуться сквозь высоких взрослых и не задеть при этом малышей в попытке добраться до и так забитой гардеробной. – Варя! Скорее! Ему в ответ Варваре хотелось злостно выкрикнуть что-то язвительное, яркое, и обязательно громко – чтоб уж точно услышал. Ей кричал Руслан – одноклассник и верный друг, постоянный сосед по парте. Именно он на предыдущем уроке химии чуть не вылил на неё соляной раствор. И пускай он упрямо извинился перед ней раз так десять, Варе всё равно было бы приятно втащить ему. Несильно, конечно. Этой синеглазой девчонке, к её счастью, всё таки удалось найти среди других пуховиков в гардеробной вешалку со своими вещами. Даже сменку по ошибке не забрали! С губ сорвался тяжкий вздох, и Варвара, одевшись, вновь нырнула в толпу людей. Вот сейчас нужно подобраться к турникетам у выхода и наконец догнать Руслана. Он-то уже в предбаннике стоял, бедный, у самой двери. Ждал Варвару. У турникетов людей оказалось значительно меньше, чем в самом центре коридора. Это позволило Варе легко и почти беспрепятственно оказаться уже в предбаннике. – В кой-то веки, наконец-то.. – с лёгкой хрипотцой в, казалось, севшем голосе промямлила себе под нос Варвара, слегка потирая уже озябший нос. Несмотря на то, что кожа была столь же бледной и светлой, как у фарфоровой куклы, чуть заострённый кончик прямого носа покрылся видимым румянцем. Отопление как-то резко вырубили в конце ноября, всех и вся уверяя, что резко стало теплее. Врут, как дышат. Неосторожный шаг вперёд, рассеянный взгляд в окно... Буквально секунда, и Родионова с глухим вдохом врезается в мимо проходящую дамочку весьма внушительной комплекции. В нос ударил противный запах приторно-сладких химозных духов, а колючий мех на воротнике чужой шубы оставил невидимый, но неприятно ощутимый след на малость румяной щеке. Глаза распахнулись и сверкнули яркой синевой. Равновесие в миг исчезло. Адреналин резко ударил в голову, а сердце чуть в пятки не ушло в момент неожиданного падения на затоптанную грязью плитку. Упала. Больно. Хорошо, хоть голова не пострадала. Плевать даже на то, что небольшая прядка чёрных, как смоль, вьющихся волос каким-то волшебным образом оказалась во рту. – Господи! Куда ж ты торопишься так? – прогудела женщина, взглянув на лежащую у себя в ногах темновласую девчушку. – Так выбежала, как ракета! Симпатичная же девчонка, а такая неосторожная... И, переваливаясь с ноги на ногу и пыхтя, пошла к турникетам. «Довольно познавательный монолог однако, большое спасибо» – пронеслось в мыслях Вари, что уже поспешно встала. Принявшись отряхивать испачканные в грязи коленки, уже морально готовясь к вопросам и претензиям со стороны мамы по поводу новых брюк, Варвара также подняла с пола сменку и ринулась к манящему выходу.