А тебя это, ебать не должно.

Блять, что ты со мной делаешь... Это невозможно. От каждого касания пальцами сводит живот, а под рёбра будто всыпали щедрую горсть опарышей... Они чешутся и болят, всё никак не могут превратится в бабочек. А вместе с ними болю и я, каждый мой сустав. Я горю в агонии, пытаясь каждый раз отводить свой взгляд, но непроизвольно возвращаясь к твоему твёрдому, но почти свято добродушному лицу. Тонкие черты, слишком длинные для капитанов рестницы... Ты сам жаловался! Светлые, но темнее волос. Голубые глаза, затягивающие своей бесконечностью. И я, будто не в космосе, а в открытом небе, полном незримого простора. И ни я, никто в этом мире не способен увидеть всё в них. И твой прямой лоб, не помеченный ни точками, не шрамами. Это воистину, блять, прекрасно! И я не могу насмотрется на него, не могу, понимаете? Я как влюблённый дурак, который вроде бы ведёт себя нормально, неся как и все на этом корабле ответственность непосредственно за свою жизнь, но при этом вжимаясь в стенку в панике закрывая голову руками, будто защищаясь от удара. Удара, по своей гордости. Ведь я ненавижу Кёрли. Ненавижу с той же безумной силой, что и люблю. Люблю... Странное слово. И я ненавижу эти чувства к нему. Ненавижу, ненавижу, ненавижу!!! Кёрли слишком идеален для этого мира. Он слишком идеален, для этого корабля где обитают одни прогнившие насквозь люди, собранные в одном месте и называющие себя "друзьями". Они погрязли в собственном дерьме. Они слишком привыкли, к тому что всё могут и это останется безнаказанным. Кёрли слишком идеален для меня тоже, и я понимаю. Я понимаю, но всё равно смотрю. И смотрю часами, днями напролёт не отводя взгляда. В поисках повода для встречи. Он проходит мимо, сидит работая с бумагами рядом, курит в одном трюме со мной, но мне мало этого! Я хочу большего, большего... Хочу залезть к нему под рёбра, хочу вытащить сердце и вырезать на нём своё имя. Поиздеваться, сделать побольнее... Только бы он полюбил меня так же безумно, как я его. Что бы этот уёбок и минуты без меня прожить не мог, как без кислорода на этом треклятом судне. Хочу что бы он трогал мои плечи, что бы подошёл ближе. Ещё ближе. Насколько позволяют наши прогнившие от безысходности тела. А потом слится в один организм, в один скелет, становясь жуткой метаморфозой. Зато вместе. И я не хочу, что бы кто то мешал. А Кёрли уж точно поймёт что к чему... Рано или поздно. А я не хочу. Ни хочу, что бы он знал, что чувствую я. Я хочу, что бы он страдал. Был одержим мной. Что бы он и дня не прожил, не соприкасаясь с моим телом. Что бы он сидел в комнате и задыхался от удовольствия и невыносимой боли, что окутывала от фантазий. Кучи блядских фантазий, где один актёр. И это тот же самый Кёрли. Пока, я не могу заставить его что то чувствовать. Страдать так же, как и я. Пока это сюжет фильма про одного неудачника. Идиота, который влюбился в своего капитана. Это надо было, ещё умудрится. Но устоять перед этими глазами просто невозможно. Вечер. Я не знаю, точно ли это он, но Аня утверждает что это так. Мы сидим с Кёрли бок о бок, разбирая сраные документы. Описывать произошедшее, рассказывать о полёте, фиксировать колличество запасов топлива, еды и кислорода. Над нами тусклая, противная лампа. Эти документы - они очень важны. Я слышал от него, он распинался, рассказывал какой мы везём важный груз. Наверное, наш капитан усомнился в своей "бесподобности" узнав что мы везём ополаскиватель для рта. Да и я потрясён был, честно говоря. Что бы весь этот цирк затеять из за парочки тон ополаскивателей? Дабы какие то грязные неряхи, что не умеют, по видимому, пользоваться зубной щёткой полоскали свои ротовые полости, выплёвывали, а потом жаловались мол:"говнище полное! Не свежим довезли..." Ох, я бы этим ублюдкам шею свернул. И не потому что мне есть какое то дело до того, куда мы везём этот биомусор, и зачем. А потому что вижу, что Кёрли тратит столько нервов на эту миссию... А мы в полной заднице. И ничего нас отсюда не вытащит. Тем не менее, когда Кёрли откидывается на спинку кресла для пилота и смыкает руки на груди.. Я прерывисто выдыхаю. Длинные пальцы, крепкие запястья... Представляю эти руки на своём торсе. Иследующие, не упускающие даже самых незначительных мест, вроде выпирающего ребра или родинки на ключице...Обводящие, с присущей лидеру аккуратностью и точностью, будто по контуру. А я таю. Таю, блять, потому что мнето чертовски нравится. И я молю его, молю ещё. Где то укусить, где то сделать побольнее... Потому что внутри я понимаю - я недостоин этого "идеального, добродушного и чуткого Кёрли! Режесёра этой блядской пьессы, где варимся все мы..." Каким бы всепрощающим он не был. Но эти руки, спускающиеся ниже, проводящие вдоль по позвоночнику и фантомный поцелуй на губах. Мимолётный, но такой ощутимый... Почти реальность. И из за этого делаю себе ещё больнее. - Эй! Джим, ты чего завис?... Выводить из фантазии постукиванием по плечу. Я вздрагиваю. Воображаемая рука растворяется, а я сижу рядом - А? - Ты чего,заснул? Говорю, ты не то в документе написал. Опускаю взгляд. И правда. В числе оставшихся членов команды, я написал жирную двойку, вместо пяти. - Вот же... Давай я перепишу всё! Удивлённо улыбается, а потом говорит своим мягким, почти нежным голосом. Интересно, говорит ли он так со всеми? Если да, то это новый вид садизма? - Джимми, ты свихнулся? Всю стопку то зачем? Просто зачеркнём и напишем правильное число. Я опускаю голову. Не хочу смотреть на него. Только не снова попасться в эту уловку из слащаво-голубых, внушающих доверие глазок. Хочу, что бы голос звучал твёрдо. - Я неправилно выполнил работу. Я должен... - Ты ничего не должен. Говоришь спокойным тоном, ободряюще хлопая по плечу. Я совсем стушевался. - Но... С тебя будет спрос, за неаккуратность... Усмехается, и его растянутые в улыбке губы сильно контрастируют с ровным рядом белоснежных зубов. Хочу провести по ним языком. Хочу прямо сейчас поцеловать. - Ты слишком зациклен на всём этом. Сам же вызвался мне помогать. - Но я... - Я очень благодарен тебе, что ты так сильно пытаешься облегчить мне жизнь. Но это моя ответственность. Смотришь в глаза, а я чувствую как лицо начинает предательски гореть от этого взгляда. Я отвожу свой. И почему я написал в отчёте цифру 2? Может, потому что хотел, что бы мы остались лишь вдвоём? Что бы не доставал этот алкоголик Свонси, что нашёл запретный плод даже в очистителе. Что бы не мешал этот вечно неуклюжий и громкий Дайске, что бы не отсвечивала эта вертихвостка Аня... Нет, она конечно умная, очень помогает команде как медсестра и всё такое... Но, я просто не хочу, что бы подле Кёрли крутился кто то ещё. Я просто... Хочу что бы поменял отношение ко мне. Хочу, что бы он относился так, как я того заслуживаю. Ударил, облил ледяной водой. Отрезвил бы как нибудь. Дабы я не опускался так низко, что бы мечтать о невинном, самом чистом на вид капитане. Я тупо испорчу его. Замараю, вытворю какую нибудь хуйню что угодно. Испорчу всем всё, как всегда. Я не должен так относится к кому то на этом корабле. Я должен быть как ты. Должен всё и всех прощать... Но я не такой. Я ненавижу. Ненавижу их всех и каждого по отдельности. А больше всего - тебя Кёрли. За то, что не ненавидишь меня. И из за такого отношения я начинаю надумывать себе всякого. А ты ведь - просто капитан, и просто заботишься о каждом на этом блядском "Тулпаре" . В том числе и о сволочах, вроде меня. В семье не без урода? - Знаешь, Кёрли, я.... Пытаюсь связать два слова, но заикаюсь и язык не собирается меня слушаться. - Я хочу, что бы ты по другому относился ко мне. Смотрит, смотрит непонимающим взглядом и хлопает рестницами. Искренне, наверное. И от этой искренности меня тошнит. Выворачивает на изнанку. Я продолжаю монотонно, пытаясь не смотреть на твоё лицо и стереть дурацкую красноту с щёк. - Я... Имею в виду так, как я этого заслуживаю. Расслаблено опускает плечи, а я слежу за каждым движением. Ну конечно! Опять этот вечно маячищий Джимми распизделся. "Относись к нему так, как он этого заслуживает." Вот только капитан этого не может. Он же "святоша Кёрли" который, собственно, и выглядет как ангел... Да, твою мать, опять эти мысли! Их слишком много. Я тону в них. Понимаю что нельзя, но всё равно глотаю эту воду и не могу напиться. - Я не понимаю что ты... - Просто относись ко мне, как я отношусь к вам. Нагруби, ударь... Не знаю.. Я чуть облизнул ссохшиеся губы. Ненависть. Ненависть за то, что он не такой. Кёрли отвечает мне уважением, отвечает дружеским общением... И я чувствую себя последней скотиной на фоне него. - Почему? Спрашивает и пару светлых прядей падают на глаза, заслоняя мне вид этих голубых небес. Это и хорошо, быть может это и успокоит живность, которая без конца копошится внутри, вызывая тошноту и... Что то ещё. Закатываю глаза и раздражённо выдыхаю - Так будет правильней, каждый должен получать то же, что и отдаёт. Смотрю из подлобья. В голове всё ещё ненависть, жгучая и болезненная. Но я, как мазохист, хочу больше видеть его. Хочу больше смотреть в чистое лицо нашего капитана, хоть и чувствую от этого боль. И больше всего, я хочу понять что чувствует он сейчас. Не понимание? Это ясно. Может... Такую же ненависть? Если это так, то он достоин Оскара за свою актёрскую игру. Но в голове всё ещё мимолётные поцелуи, что Кёрли может, мог бы дарить мне. Если бы я был достоин этой любви, если бы я мог сказать хоть слово... Но язык присох к нёбу, а пальцы начинает мелко трясти. Он опускает взгляд и замечает это изменение. Поднимает глаза, а в них лишь беспокойство.В них не капли отвращения или страха, как у остальных, что не доверяют мне полностью. И я не виню их, это заслужено. Я виню долбанного Кёрли, что одним щелчком пальца может заставить меня чувствовать этот ад раз за разом. - Что ты чувствуешь? Он спросил - что я чувствую? Что он подразумевал? Хотел узнать, хочу ли прибить всех на этом бесполезном куске железа? Это очередной дурацкий психологический тест подстроенный Аней, что настолько бесхрактерна, что не явилась сама? Язык меня не слушается и я опять грублю. Грублю как последний мудак. А в голове его руки, его точёное тело, добродушное и ответственное лицо... Не прекращается. Поток мыслей не прекращается. Сбой в программе, приехали. - А тебя это, ебать не должно! Получается громче, чем хотелось бы. В кабине пилота нас двое, и я сижу, опираясь о стенку дабы не шататься. Ты по доброму, а я... - Прости, я... Не хотел тебе грубить. Пробубню себе под нос, а дальше меня тупо уже не остановить. Слова польются потоком, пока я, в полу сознательном состоянии пытаюсь отводить глаза. - Я просто... Ты.. Ты мне не безразличен. Мысленно бью себя по голове чем то тяжёлым. Прикусываю губу до крови и матерюсь про себя. Кровь скапливается во рту и оседает противным привкусом железа. А Капитан смотрит и лишь изредка моргает, будто прокручивая в голове то, что я сказал. Сука, он догадался. Просто издевается. Издевается, сам того не осознавая, наверное. Улыбается, и будто расцветает изнутри. - Ты мне тоже. Ты же мне друг, мы с тобой уже столько прошли.... Каждый в этой команде, собственно, но ты, Джимми тут не заменяем... - Да не так, блять! Снова повысил голос. Хватаюсь за поручни и встаю со своего места, пытаясь пристроить куда то руки. Взгляд бегает. Сейчас я скажу что то... да без понятия что!Скорей всего это будет долбанная импровизация. Главное - пути назад уже не будет. - Ты не безразличен мне... В другом плане. Мне кажется, я тебя... Люблю. Теперь поймёшь? Кёрли медленно встаёт со своего места, подходит, а я дёргаюсь, в попытке отодвинуться. Страшно. И страшно потому что я не знаю, что будет дальше. Что он сделает после такого признания? Я дурак. Как можно было сказать? Думаю, если бы я молчал то это чувство бы прошло. Всё же, насекомые внутри умрут, если их не кормить. Притягивает к себе одним лёгким движением, аккуратно придерживая за талию, будто бы я хрустальный. Мои глаза в панике расширяются и я начинаю дышать как сумасшедший, в попытке восстановить лицо, не показать какие чувства вызываешь во мне на самом деле. - Эй ты чт... Целует. Тепло, до невозможности тепло, и я в бессилии отстраняюсь, кое как опираясь на стенку. Чужие губы на моих... И это губы не абы кого, а Кёрли. Что то внутри начинает биться в дикой агонии. Я, наверное, сам себя мучаю, пытаюсь убедить что всё это неправда, и мне просто кажется. Это больная фантазия. Очередная. И ничего более, верно? Но губы на своих ощущаются довольно чётко, хоть воздуха начинает не хватать. Он отстраняется первый, рассматривая моё удивлённое и испуганное лицо. Мнётся. Не знает что сказать, как объяснить это действие. А я, рассматривая его пару секунд нетерпеливо впиваюсь в чужие губы. Со всей жадностью, со звериным голодом. Обхватываю чужую голову, вплетаясь пальцами в волосы и ногой аккуратно закрыв дверь в кабину пилота. Прижимаюсь ближе, ещё ближе.Прикрываю глаза и размышляю... Раз это не сон, почему бы не оторваться как следует? Но я искренне надеюсь, что это не так. А ещё то, что Кёрли тоже этого хотел. Что это было не спонтанным решением что бы утихомирить и привести в себя заигравшегося члена экипажа, что подумал что он - особенный для капитана. Тем временем проникаю в чужой рот языком, а Кёрли издаёт какой то нечленораздельный звук. А я не могу остановиться, потому что слишком далеко дошёл. И наши документы падают на пол, когда опираешься о стол руками, не зная за что схватится. И корабль на автопилоте, значит всё путём и беспокоится не стоит. Всё таки, цифра "2" в отчёте что то, да значила...