Единственные друг у друга

Дождь бил по стеклам, свежий влажный воздух пробивался сквозь полуприкрытое окно, а серые тучи на небе, закрывшие солнце, делали такой же и саму комнату: темной и тусклой. Только вот Фэшу она таковой не казалась. Конечно, она не была наполнена светом, но эта мрачность не давила. Почему-то сейчас она казалась очень мягкой и уютной. А то самое солнце, которого так не хватало в погоде, сейчас сидело рядом с ним, одними губами сёрпая горячий чая. Чужие пальцы аккуратно перебирали его волосы, заставляя почувствовать себя самым настоящим котом. Неудивительно, что его часовым превращением был именно треугл. Ведь сейчас парень ластился к девушке, прямо как это самое животное. Только домашнее. Парню безумно хотелось вжаться в её плечо, на котором он так удобно улёгся, утонуть в ее объятьях. Он чуть ли не тянулся макушкой к ее руке, гладившей его по волосам, да и вовсе чуть ли не мурчал от удовольствия. Раньше они довольно часто проводили так время вместе. Фэш приходил к Огневой в образе треугла, сворачивался клубком на её коленях и иногда даже дремал, пока девушка гладила его пушистую шёрстку. По началу парень списывал все это на "кошачьи инстинкты", но вскоре понял, что ему попросту не хватает человеческого тепла. В детстве мама довольно часто его обнимала, можно даже сказать, что постоянно. Однако, когда обоих родителей не стало, обнимать его было больше некому. Со временем Драгоций закрылся в себе, запер чувство одиночества и недостатка тактильности глубоко внутри. Он даже решил, что старая рана затянулась, однако стоило в его жизни появиться Василисе – все изменилось. Пусть и не сразу, а постепенно. Пожалуй, только вовремя заточения в Пустоте он перестал отрицать свои чувства к этой невероятнй девушке. В прочем, неудивительно, ведь там у него было много времени, чтобы подумать и все осознать. Это стало отправной точкой в его осознании голода к прикосновениям. Чем чаще они с Василисой касались друг друга, тем больше он хотел ещё. Он сам и не понял, когда стало абсолютно нормальным, пусть все ещё и смущающим, тайком приходить вечером и липнуть к ней в образе треугла. Однажды, когда парень в очередной раз решил наведаться в гости к рыжеволосой, он застал ее уже спящей. Видимо, накопившиеся за все время обучения, усталость и стресс давали о себе знать. И пусть Фэшу ужасно хотелось вновь почувствовать ее мягкие руки, будить ее было бы слишком эгоистично. Сначала парень думал уйти ни с чем, однако что-то его остановило: то ли вид спящей Огневой, то ли ее тихое сопение, почему-то показавшееся ему до одури очаровательным, то ли рыжие локоны, разбросанные по подушке, то ли одеяло, съехавшее на пол. Разумеется, треугл не мог поправить девушке одеяло. Поэтому, немного помявшись, Драгоций, чувствуя себя неловко и крайне глупо, все же превратился обратно в человека. Его щеки непривычно покрылись румянцем, что обычно свойственно Василисе, но взгляд на нее саму заставил расцвести улыбку на его лице, показывая миру его чарующие ямочки. Фэшиар поправил одеяло, накрывая девушку до подбородка, на улице всё-таки не лето, простынет ещё, и уже шагнул в сторону зеркала, как его остановил сонный шепот. «Фэш? Не уходи,» – парня словно пробило током. Он развернулся на 180 градусов, смотря на девушку расширившимися от страха, что его застукали, глазами. Только вот сама она все также спала, как ни в чем не бывало. Драгоций решил, что сказанное было произнесено на тонкой грани между сном и реальностью. Она будто почувствовала его присутствие, даже находясь во сне. А может она просто слишком много думала о его приходе и ждала, не заметив, как провалилась в царство Морфея. Последняя мысль вызвала у него какой-то нервный смешок. Ну, конечно же, нет, что за глупости? Она просто наверняка слышала предупреждающий о его приходе звон зеркала, а сейчас просто насмехается над ним. Тем не менее, уходить Фэш все же не спешил. Сам не понимая, что творит, Драгоций осел на пол подле ее кровати. Рядом с девушкой было уютно. За время проживания в Расколотом Замке, он успел здорово к ней привязаться, как бы ему не хотелось этого признавать. Погруженный в мысли о том, как конкретно он влип, и убаюканный чужим сопением, парень и сам не заметил, как уснул. Проснулся он уже под утро, когда только начинало светать. Благо, сработали биологические часы, ибо он просто не смог бы перенести недоумевающего взгляда васильковых глаз, увидивших его спящим у своей кровати. Или ещё хуже, насмешек на этот счет. Поэтому стоило Фэшиару только открыть глаза, как он тут же вскочил, коря себя за опрометчивость, и скрылся в глубине зеркала. Он долго метался от стенки к стенке в своей комнате, несколько дней даже избегал девушку и пропустил несколько вечеров, оставив ничего не понимающую Огневу без визитов точно также, как и без ответа на вопрос «что с тобой?». Тем не менее, Фэш все же успокоился и решил, что остался незамеченным, не услышав ни одной подколки в его сторону, лишь беспокойные тревожные взгляды, что девушка кидала на него, когда он в очередной раз сбегал после уроков раньше, чем она успевала что-либо сказать. Драгоций так и не узнал, что Василиса, на самом деле, была в курсе всего, проснувшись глубокой ночью и увидев его спящую фигуру рядом. Спустя время визиты без обличия треугла стали учащаться. Это было чем-то новым, неопознанным и неловким, но желание вновь увидеть девушку и почувствовать ее прикосновения, не будучи черным котом, пересилили. Когда Фэш впервые заявился к ней после долгого перерыва, ещё и, как человек, он застыл у зеркала под пристальным взглядом рыжеволосой, не зная, что и сказать. Но вместо расспросов и осуждений, которых он так боялся, Василиса лишь откинула край одеяла, приглашая его сесть к ней. Стоило парню оказаться рядом, как Огнева уткнулась ему куда-то в ключицы, прижимаясь так крепко, как только могла. В то время, как Драгоций вновь почувствовал облегчение, получив то самое родное ощущение любви и ласки. Они так и не сказали ни слова. Но это было ни к чему. Ведь то, как она к нему прижималась и как его руки, беспорядочно бродившие по спине, шее и рыжим волосам, сжимали её в объятьях, говорило само за себя. Они оба, изголодавшиеся по прикосновениям, нашли друг в друге опору. Хватались друг за друга, словно за спасательный круг, и боялись отпустить. До трясучки боялись. Сколько бы они не ссорились, Фэш всегда приходил к ней. Каждый вечер. Они никогда не говорили ни в это самое время, ни после. Никогда не поднимали эту тему на обсуждение. Они понимали, что это неправильно, нездорово. Кажется, такие отношения даже называются созависимыми. Вот только кроме друг друга у них никого не было. А заводить новые знакомства было и вовсе бессмысленно. Людской век был крайне кроток. А ведь они – Время. Впереди у них 1000 лет правления, а значит жить они будут ещё долго. И сумеют повидать множество смертей. И что самое страшное, смертей друзей и близких. И пусть пока ещё им это не грозит, они уже понимали, что они единственные есть друг у друга.