Самый живой на этом танцполе

***

      Музыка начинала бить по ушам ещё до того, как Ху Мин зашёл в клуб. Это даже музыкой было сложно назвать, просто шум, под который хотелось шататься во все стороны, как уж на сковородке. И люди, которые ошивались рядом или двигались ко входу вместе с Баку, придерживались похожего мнения. Их головы двигались под бит, а плечи, как вешалки со слишком большим количеством одежды на всех сторонах, перевешивали то в одну сторону, то в другую. И такой неспокойной толпой они двигались в клуб, со стороны чем-то напоминая бурлящее море.       В этот раз мертвец решил встряхнуть косточками. Сообщение вновь пришло неожиданно, в самый неподходящий момент, но в идеальный, чтобы отказать этому странному влечению было невозможно. В разгар ссоры с отцом хотелось лишь сбежать и Ху Мин это сделал по первому зову мертвеца.       Клуб оказался удивительно знакомым. Сюда парень приходил только при выполнение заданий от альянса и Бэк Джина в частности. По своей воле он в этом месте никогда не появлялся, не бывало у него желания расслабиться в пьяной и потной толпе. Сегодня он тоже пришёл сюда по воле На Бэк Джина, только вот собирать долги ему не нужно было, а собрать немного ответов хотелось бы очень сильно. Ху Мину хотелось знать, почему этот парень пропал, а потом подстроил свои похороны и возложил эту тайну на его плечи таким ужасным и жестоким способом. Впрочем, Баку никто не просил хранить это в секрете, но отчего-то по-другому он поступить просто не мог. А для молчания разве нужно что-то ещё?       Во всяком случае, были вопросы и поважнее. Зачем он вновь ответил на сообщение человека, с которым давным-давно не общался и говорил, что ненавидел? Зачем пришёл на зов мертвеца? Зачем прямо сейчас искал того глазами в толпе под цветными вспышками софитов? И зачем шёл к нему, когда заметил эту раздражающе непоколебимо прямую спину в знакомой кожаной куртке, которая лучше всего выглядела запачканной в грязи? Ответов ни на один вопрос у Ху Мина не было. И, если честно, получить он бы их не хотел. Правда всё это время была где-то очень близко, но слышать её никому не хотелось, намного легче было задавать вопросы и надеяться, что в один момент ответы уже не понадобятся.       — Привет, — встав рядом с парнем, произнёс он, а точнее прокричал тому прямо в ухо.       Бэк Джин одиноко сидел за барной стойкой. Сейчас в нём не было простоты и чего-то обыденного, почти человеческого, что было в их прошлую встречу. Он вновь стал самим собой, идеалом в выглаженной белой водолазке и странных не то брюках, не то джинсах. Такого Бэк Джина Баку не понимал, но это не значит, что он ему не нравился.        — Пришёл, значит, — усмехнулся парень и отпил из своего стакана. Ху Мин не был уверен, что это был алкоголь, но вероятность такого не стал исключать.        — Надеялся, что не приду?        — Уже закрадывались такие мысли, — он всё ещё смотрел только вперёд, не отрывая взгляд от цветастых бутылок на стенке за барменом, которые иногда работали как дискошар. — Дела были?        — Думал, приходить или нет, — Ху Мин нагло врал, ведь об этом он не думал, а вот адрес путал раза три.        — Если есть сомнения, то стоило не приходить, — Бэк Джин оказался сегодня довольно разговорчивым.        — Мне уйти?       Ху Мин прекрасно знал, что не уйдёт, но отчего-то хотелось провоцировать. Он был уверен, что это приведёт только к равнодушию со стороны этого мертвеца, но так хотел услышать "нет". Их история давно уже закончилась, они друг другу никто, и так отчаянно искать встречи было странно и бессмысленно. Но даже так Баку постоянно продолжал ждать новых сообщений.        — А ты хочешь? — после такого и правда хотелось вмазать по этому вытянутому лицу и растрепать уложенные волосы. — Вот я бы не хотел.       Ху Мин уже почти вскочил со своего места, но, как только услышал последнюю фразу, снова расплылся по неудобному стулу. Бэк Джин оставался таким же равнодушным, но в нём что-то явно изменилось. Может, он и правда переродился.       — Зачем позвал? — Баку отвернулся сразу, как закончил говорить, но при этом стул придвинул ближе к парню. Это не было намёком, но бывший глава альянса расценил это действие иначе.       — Просто захотел тебя увидеть, — слова Бэк Джина горячо коснулись его уха, оставляя от себя красный след румянца.       Ху Мин не знал, как реагировать на этого парня. Он то приближался преступно близко и давал слишком много надежды на что-то большее, то исчезал, оставляя после себя лишь призрачное ощущение тепла. То, что происходило между ними, сложно назвать даже чем-то похожим на отношения. Они были похожи на фотоальбом, о котором вспоминали только когда грустно и хотелось ощутить тёплую ностальгию; на пенёк срубленного дерева, которое маячило перед глазами всё детство; на непрочитанное сообщение от когда-то дорогого человека, на которое уже нет смысла отвечать. Они были прошлым, которое отчего-то постоянно всплывало над гладью настоящего, нагоняя на него шторм. И даже так Ху Мин не хотел останавливаться.       — Для всех ты всё ещё мертвец? — парень прекрасно понимал, что спрашивать у Бэк Джина про чувства или причины такого поведения — проигрышная стратегия. И не только потому, что он не ответит, а потому, что может начать отвечать слишком честно.       — Да.       — Не страшно, что тебя здесь заметят и узнают?       — А что? Хочешь помочь мне спрятаться? — на лице Бэк Джина появилась улыбка, которая не предвещала ничего хорошего. А вот приятного — возможно.       Ху Мин и не заметил, когда сам начал вести парня куда-то вглубь клуба. Куда они идут, он не знал, но делал это весьма уверенно. Когда Бэк Джин понял, что они просто кружат по помещению, а его руку с каждым разворотом сжимали всё сильнее, парень взял инициативу на себя.       Табличка "туалет" блеснула двусмысленным неоновым огнём. Там удивительно никого не оказалось, а последняя кабинка удачно была приоткрыта. Пара секунд, и Ху Мина уже толкали в неё. В планы парня не входило расшибать себе копчик об унитаз, который выглядел одним из самых грязных мест в этом клубе, но когда чужие губы начинали осторожно прислоняться к его, это уже не было такой уж и проблемой. В этот момент ему уж точно не хотелось думать об этих тонких стенках, исписанных номерами и прочими оскорбительными фразами здешних пьяниц. И уж точно ему не хотелось знать, в чём таком липком по случайности оказалась его рука, когда Баку пытался сделать своё падение менее свободным.       Чужие горячие руки притягивали за шею, кажется, порой даже хотели придушить, но вовремя останавливали себя. Всего несколько секунд отделяли их от лёгких, почти невесомых прикосновений губ друг к другу, до того как страсти в этих движениях прибавилось. Поцелуи их всё ещё были довольно странными, казалось, что рты открывались слишком широко, а потом еле приоткрывались, за чем обязательно следовали неприятные стычки зубами. Но всё это игнорировалось парнями. Они отдавались моменту, и ничего, кроме этого, уже не имело значение.       Шум будто пропал, а за пределами этой кабинки ничего больше не существовало. Мир Ху Мин сократился до ощущения чужого колена в опасной близости от паха. А вот решит этот парень ударить или применить более грязный прием, было одинаково фатально.       Бэк Джин решил удивлять до конца и просто почти полностью залез на колени Баку. Он не выпускал лицо парня из своих горячих ладоней, плавя кожу, дотягиваясь до самой глотки. Никто из них не чувствовал тягучей грязи, которая ждала своего средства с пахучим хлором на бочке унитаза. Не было мерзкого ощущения, которое пробирало любого нормального человека до самых костей. Парни слишком увлеклись друг другом.       Ху Мин первым потянулся к ширинки того, а Бэк Джин неожиданно отстранился. Баку от такого даже немного опешил, ранее в основном именно парень проявлял инициативу, поэтому Пак решил, что в этом нет ничего такого. Теперь же он не мог не сомневаться вообще во всех своих действиях и в правильности решений. Из тяжелых размышлений его вывел небольшой поцелуй в губы, а потом чуть выше: в щеку, скулу, почти в глаз, который ощущался, как плевок. Но больше очередного горячего выдоха куда-то в область шеи Бэк Джина тот не получил от парня.       Ху Мин держал руки у самого торса На Бэк Джина, но послушно его не касался. Никакого запрета не было, но парень ощущал, что ему сказали «ждать». А потом Бэк Джин сам достал из кармана два презерватива.       — Не хочу быть похожим на этот туалет, — уточнил он, когда взгляд напротив стал слишком вопросительным.       — Не напоминай, — глаза мгновенно уцепились за очередной липкий след, природу появления, которого даже знать не хотелось, — я только отвлёкся от этого факта.       — Хорошо, — кивнул Бэк Джин и вдруг потянул Баку на себя, пригвождая того к одной из стенок с такой силой, что кабинка даже покачнулась.       Ощущение мерзкой склизкости пробежало быстрыми и тревожными мурашками по всему телу, а потом превратилось в бабочки, которые щекотали живот. Бэк Джин целовал так, словно губы напротив были всем, чего он мог желать в этой жизни, словно только в них он мог найти удушающий воздух. Он полностью отдавался этим поцелуям, а Ху Мин не отставал, баловал призрачными прикосновениями к шее, острым скулам, щекам, плечам. Кажется, он запачкал этого идеального парня и совсем растрепал прическу, но так ему даже больше шло.       А дальше в полумраке кабинки брякнул ремень, а затем и ширинка покатилась вниз. Горячая рука Бэк Джина опустилась на член парня, но глаза он не отрывал, заставляя смотреть только на себя. Ху Мин был и не против из раза в раз тонуть в этих двух темных ущелья, в которых лишь иногда отражались блики, приглушенного света ламп из помещения. Этот парень был, как замершее изображения из прошлого, которое отчего-то до сих пор пышет жизнью и страстью.       Когда все чувства собирались в нижней части тела на член Баку надели презерватив. Изменение в ощущениях дало заземление лишь на пару секунд, ведь джинсы Бэк Джина уже тоже спускались вниз. Сам парень больше на сгибался, чтобы дотянуться до чужих губ, а стоял рядом в полный рост. Он был возбужден, а его тело казалось ещё горячее и водолазка, которая почти клеилась к нему явно не внесла такой уж большой вклад в это.       — У нас не так много времени. Поторопись, — последнее, что прошептал ему Бэк Джин перед тем, как развернуться в этих несчастных метрах кабинки, к унитазу и опереться на него коленом.       Призыв к действиям был очевиден и Ху Мин с прошлой страстью распознал этот «зеленый свет». Когда он положил руки на талию парня, прижимаясь сзади, он совсем не думал о правильности всего, что происходило между ними. Баку понимал, что ничего ему с этим парнем не светит. Как только они закончат, его любимый мертвец вновь превратится только в воспоминание с теплом, которое постепенно пропадает с кончиков пальцев. Бэк Джин снова его оставит так, словно никогда и не возвращался; снова уйдет, словно приятный сон по зову будильника; снова посмотрит напоследок с привычным холодом и равнодушием. Ху Мин прекрасно знал, какой исход их ждет, но сейчас это его не заботило. У них было несколько минут наедине, вместе и ближе, чем когда-либо они могли быть. И только ради этого он был согласен забывать о последствиях и надеяться на какой-то другой исход. Между ними было миллионы чувств, но ни одно из них они не могли назвать любовью и это пора было принять.       Ху Мин целовал чужую шею, напрочь игнорируя навязчивый воротник водолазки. Он ловил каждое сглатывание, каждое биение венки губами. И при этом всё продолжал забираться под одежду игнорируя то, какой холодной была чужая куртка.       Бэк Джин тяжело дышал и держался за бочок унитаза так, словно все эти мокрые разводы были достойны его звания бывшего главы альянса. И всё же парень в этой омерзительной тесноте, скрывающейся под темнотой клуба, выглядел слишком естественно. Он был частью подобного мира: грязного, не имеющего хоть каких-то моральных границ. И это признавали все, за исключением Пак Ху Мин, хоть он и считал, что уже давно понял, кем являет этот когда-то самый добрый мальчик на свете.       Впрочем, воспоминания о былом не остановили его от того, чтобы без каких-то зазрений совести войти в Бэк Джина, шепча его имя на ухо и прижимая руку того к холодному бачку. Чужая рука забиралась в непослушные волосы. И тела становились с каждым разом всё ближе друг к другу, хотя казалось, что это уже было невозможно.       А потом вдруг в дверцу кто-то врезался. Ху Мин точно бы вскрикнул, если бы не рука Бэк Джина, которая сжала его челюсть.       — Тихо, — прошептал он, но просить вытащить или отстраниться парень не стал.       Баку очень хотел замереть на месте, но уже через секунду прижался к парню ближе, вызывая у того полустон, который заставил парочку за тонкой стенкой затихнуть. Ху Мин же почти сразу получил болезненный удар по руке.       Голоса снаружи казались отдалённо знакомыми, но ни слов, ни понять, кто это, Баку не смог. Бэк Джин, вероятно, и не пытался. Точно было ясно, что тонкая деревяшка отделяет от них ещё двух людей и, судя по первым горячим вздохам, грешки у них тоже имеются. Также Ху Мин понимал, что сейчас разгорячённое тело перед ним было куда важнее, чем что-либо ещё, и как раз оно двигало его на безрассудные поступки.       — Будь тихим. Хорошо? — прошептал Баку, а потом мазнул губами по щеке парня.       — Да ты издеваешься, — тихо выругался Бэк Джин, а потом сам положил руку на бедро Ху Мина и качнулся навстречу, готовому к любым безумствам, члену.       Люди снаружи о чем-то говорили, кажется обсуждали что-то, но ни один уже не мог об этом задумываться. Кажется, от каждого движения в этой маленькой кабинки места становилось всё меньше и меньше, а вместе с этим заканчивался и воздух. Бэк Джин, казался, был чувствительнее, чем в прошлый раз и сжимался с каждым новым толчком сильнее. В какой-то момент он наплевав на всё уперся лбом в этот унитаз, который оставался холодным несмотря ни на что, а рукой прикрыл рот. Он не стонал, из него выходило что-то между воем и безудержным смехом. Парень сегодня был особенно странным, но Ху Мин был, кажется, ещё страннее, ведь ему это нравилось.       Баку продолжал медленно входить и выходить из этого слишком податливого тела. Он прижимался к нему с каждым разом всё ближе, как будто это было возможным. Он продолжал целовать каждый открытый участок кожи: ладони, шею, на которой вероятно уже красовались парочку красных отметен, уши, которые иногда и покусывал. Всё до чего он только мог дотянуться, было усыпано его губами.       Широкие ладони, почти как у самого Бэк Джина, заняли себе место на чужих ребрах, почти на сердце. Они пригрелись там и лишь иногда поднимались выше, очерчивая твердую грудь, скобля грудину, словно это было дверцей в его душу.       — Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок или грудь? — усмехнувшись тихо сказал Ху Мин, утыкаясь носом в скулу парня. — Как думаешь, стоит проверить оба способа?       — Ты и правда идиот, — слишком добродушно для самого себя выдохнул Бэк Джин, — не заставляй меня проводить лекцию по биологии и просто двигай бедрами.       Повторять дважды парню и не нужно было. Теперь он двигался чуть резче, ведь чувствовал, что собственной выдержки хватит ещё ненадолго. Смотреть как На Бэк Джин себе надрачивал в прошлый раз было не так уж и плохо, но Баку хотелось быть не просто сторонним наблюдателем.       Ху Мин не замедлялся ни когда короткие ноготки руки, изогнутой в странной позиции, стали врезаться в плечо, ни когда кабинка наполнилась эхом резкого «оха» после того, как его рука обхватила чужой член. На удивление, у На Бэк Джине тоже был презерватив. Видимо, парень решил пожалеть это место, опороченное всем, кому не лень.       О незваных слушателях оба парня уже и думать забыли, а те и не напоминали о собственном присутствии. Кажется, весь клуб затих, позволяя им полностью утонуть друг в друге.       Чем ближе Ху Мин был к завершению, тем резче были его движения. Бэк Джин же, кажется, и вовсе не возражал. Он наоборот, только активнее поддавался движениям парня. Позволяя быть глубже, заходить дальше, чем кто-либо позволял. Он был не в том положении, чтобы контролировать ситуацию, но при этом делал это слишком хорошо. От этого у Ху Мина кружилась голова, а с губ непроизвольно срывался стон, с зашифрованным в нем чужим именем. Контроль этого парня иногда раздражал, но теперь от него Баку хотел и кончить.       — Заканчивай уже, — На Бэк Джин притянул парня к себе за и так растянутый воротник и прошептал это, опаляя его лицо своим дыханием. — Не тормози, — дополнил он, влажно мажа губами по щекам Ху Мина.       Ещё несколько рванных толчков, сопровождались стонами, которые утонули в глубоких поцелуях. Баку до этого дня и не знал, что человек может так поворачивать шею, но Бэк Джин вновь показывал возможности человеческого тела.       Они не знали ушли ли те ребят из туалета или просто взяли с них пример и решили быть тише. Но от этой неизвестности всё ощущалось острее, каждое движение, каждый вдох и выдох, даже малейшее движение будоражило до глубины души.       Ху Мин снова кончил первым, прикусив кожу на шеи Бэк Джина и, превратив имя того в долгое мычание. Ему было приятно и ужасно тепло. Парень бы вечность обнимал этот крепкий торс, который даже в самом уязвимом положении поддерживал лучше, чем дрожащие коленки Баку.       Бэк Джин кончил тихо, но явно не менее ярко. Парень вздрагивал от каждого движения Ху Мина, его бедра буквально ходили ходуном, а поясница порой прогибалась и покрывалась дрожащими дорожками мурашек. Как только Бэк Джин легонько постучал по руке парня тот сразу вспомнил, что пора бы отстраниться. Сделать это нужно было, но Ху Мин так боялся потерять эти частички тепла между ними.       Как только Баку дал парню немного больше свободного пространства, тот уселся на крышку унитаза, кажется, уже не заботясь ни о чем. Паку же просто пришлось проглотить все фразы о том, как это не гигиенично, ведь всё, чем они здесь занимались, было таковым. Впрочем, смотреть на вспотевшего, немного уставшего и с румянцем на лице, Бэк Джина было чем-то неожиданно приятным. От того, как он снимал презерватив и выбрасывал его в переполненную разными бумажками мусорку, не было тревоги и появлялось какая-то маленькая почти призрачная надежда, что этот вечер не закончится отвратительном мертвецким холодом.       Потом На Бэк Джин натянул свою одежду, но продолжал занимать этот керамический пьедестал. Ху Мин же совсем забыл, что и ему стоило бы привести себя в порядок.       — Ты уже ничего сам не можешь? — просто произнес Бэк Джин, а потом без лишних предупреждений снял и с того презик и отправил в ту же мусорку, а потом также легко застегнул чужие штаны.       — Мне даже неловко как-то, — краснее до самых ушей прошептал Ху Мин, не отводя взгляд от парня напротив.       — Неловко должно было быть, когда ты решил продолжать несмотря на возможных слушателей, — Бэк Джин говорил тихо, но явно не чтобы от кого-то скрыться, а просто поддерживал атмосферу.       Не дожидаясь какого-то ответа, парень встал и оказался слишком близко для всё ещё разгорячённого Ху Мина.       — Ты мог меня остановить, — почти в губы ему прошептал Баку.       — Мог, — кивнул Бэк Джин и двинул щеколду на дверце, лишая парня какой-либо опоры.       Ху Мин упал на холодный и мокроватый пол с небольшим и не самым цензурным вскриком. На лице парня же от всего происходящего красовалась усмешка, и Пак даже злиться на это не мог. От этого дурачества не было прошлого холода, не было падения с крыши многоэтажки, не было пустоты на душе. А вот в туалете она как раз и была. Странно, ведь Ху Мин совершенно не заметил, когда ушли те люди. Впрочем, подумать об этом он уже не успел.       Бэк Джин всего на секунду оказался рядом и оставил после себя прожигающий поцелуй на губах с фразой, которая одновременно залатала все раны на сердце и разбила его на сотню фрагментов:       — Ещё свидимся.       А потом парень просто ушёл. Вот только в этот раз иллюзия казалась наиболее реальной.