Признайтесь

Мэтт и Карен разместились в одном из самых на их взглядах удобных убежищ Фрэнка.  Квартира-убежище оказалась на удивление уютной - просторная гостиная с кухней, спальня и даже приличная ванная. Стоял густой запах пороха, металла и с едва уловимыми нотками дешевого мыла - аромат, который Мэтт безошибочно ассоциировал с Каслом. Естественно в спальне разместилась Карен. Это была небольшая комната с односпальной кроватью и прикроватной тумбочкой. Девушка уже готовилась ко сну, переодеваясь в свои домашние вещи, которые у неё с собой были. Мужчина слышал как шуршала ткань. Когда дверь спальни закрылась, Мэтт остался один в просторной гостиной. Он медленно прошелся по периметру, составляя карту помещения: кухонный гарнитур с холодной металлической поверхностью, потертый кожаный диван (левый угол просел сильнее - видимо, Фрэнк любит сидеть именно там), журнальный стол с характерными царапинами от чистки оружия. Мэтт не мог видеть, но четко чувствовал что хоть квартира и пустовата, все какой-то потертое, но такое уютное. Раздеваясь, он замер на мгновение - его пальцы наткнулись на сложенную одежду на полке. Фланелевая рубашка, грубая на ощупь, но мягкая от многочисленных стирок. Мэтт резко отдернул руку, как будто обжегся. Нет, он не будет рыться в вещах Фрэнка.  Все что у него осталось, это его костюм Сорвиголовы, деловой костюм адвоката и очки. Все остальные вещи - книги Брайля, коллекция винтажных галстуков, даже чертова кофеварка остались там в руинах его подорванной квартиры, поэтому он просто плюхнулся  на диван в одном нижнем белье, чувствуя как кожаный материал прилипает к голой спине. Он пытался заснуть. Но сон не шел, он был сильно напряжен и думал только о том, что не может спать, пока там в порту Фиск наверняка пытает Фрэнка.  Мэтт решил сосредоточиться на окружении, прочувствовать его. И тут вдруг. Он услышал его, услышал это громкое, четкое и умеренное знакомое сердцебиение в нескольких кварталах. Мэтт понял, что мужчина немного хромает и скоро может наткнуться на мудаков, которые ходят и патрулируют по всему городу, поэтому он решил его забрать, аккуратно натянул костюм, игнорируя боль от свежих швов и вылез через окно.  ——— Когда Фрэнк завернул в тупик, пытаясь скрыться от патрульных «фанатов», он не знал куда спрятаться и был уже готов быть раскрытым. Но внезапно рядом с ним приземлилась фигура в красном, подхватила его за талию и устремилась вверх на крышу с помощью дубинки, а знакомый запах ударил в ноздри.  - Держись - прошептал тот самый голос, мир вокруг поплыл вверх.  К Фрэнку пришило осознание, только, когда он услышал сдавленный стон боли и знакомый возмущающийся голос. В прошлый раз удерживать тебя было намного легче, надеюсь мои швы не разошлись. - Мэтт сразу же отпрянул, схватившись за плечо, свежая рана явно давала о себе знать.  - Красный..? - Касл протянул руку, но замер в сантиметре от его плеча.  - Фрэнк, ты вроде говорил, что это не твоя война, так зачем ты пошел прямиком к этим идиотам?! - прошипел Сорвиголова, но в его голосе была не злость, а что-то другое. Что-то, от чего у Фрэнка перехватило дыхание. - Ээ…я… не знаю, думаю мне просто хотелось отвлечься от мыслей о тебе… но в итоге там в камере, они все равно меня настигли. - честно признался он. От такого заявления Мердок впал в ступор. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно даже без сверхчувствительного слуха. Что вот прямо так, вот так просто этот мужчина заставил его пульс подпрыгнуть? Он не ожидал, что Фрэнк Касл — человек, чьи руки привыкли сжимать оружие, а не другого человека — способен на такие... откровенные слова. Но то, что произошло дальше, он никак не мог предвидеть. Касл аккуратно взял его руку, пальцы скользнули по запястью, едва касаясь, будто проверяя — можно ли? Не оттолкнет ли? Затем переплел их пальцы, крепко, но без давления, словно давая понять: «Ты можешь вырваться, если захочешь». Оказалось, они стоят очень близко — так близко, что Мэтт чувствовал тепло его тела, запах пороха, кожи и чего-то ещё, глубокого, мужского, запах Фрэнка. Ты уверен? — Фрэнк прошептал это так тихо, что даже Мэтт, едва уловил слова. Голос Касла был низким, хрипловатым, будто он с трудом сдерживал себя. Мэтт не ответил. Вместо этого он наклонился ближе, его губы дрогнули в сантиметре друг от друга, дыхание смешалось с его — тёплое, неровное. Он ждал. Последний шанс отступить. Но никто из них не отступил. Но и в то же время не становился ещё ближе, словно боялись спугнуть или обжечься. В голове Фрэнка все развивалось уже слишком быстро: Их губы встретились — сначала осторожно, почти неуверенно. Поцелуй был мягким, вопреки всему, что они собой представляли: один жестоко избивает преступников, а второй их убивает. Мэтт почувствовал шершавость кожи Фрэнка, лёгкий привкус кофе и железа — возможно, кровь, его собственная или чужая, всё ещё где-то засохшая на губах. Фрэнк притянул его сильнее, ладонь скользнула по его спине, пальцы впились в ткань костюма, будто боялись, что Мэтт исчезнет. Мэтт ответил тем же — его руки упёрлись в грудь Касла, но не чтобы оттолкнуть, а чтобы чувствовать каждый вдох, каждый удар сердца под рёбрами. Поцелуй углубился, стал жарче. Мэтт забыл, где он. Забыл, кто они. Забыл всё, кроме того, как губы Фрэнка двигаются против его собственных, как тот слегка наклоняет голову, чтобы углубить поцелуй. Фрэнк нашел более удобный угол, и Мэтт с подавленным стоном позволил ему вести. Язык скользнул по его нижней губе, прося разрешения, и он открылся, позволив Фрэнку взять то, что тот хотел. Ноги Мэтта слегка подкосились — от нахлынувшего чувства, от непривычного головокружения, — но тёплая рука Касла тут же подхватила его за талию, крепко, уверенно, не давая упасть. И в этот момент Мэтт понял — он не хочет, чтобы это заканчивалось. Но именно тогда где-то вдали раздался гул полицейской сирены — резкий, пронзительный. И фантазии Касла развеялись. Боже о чём он только думал, сам не мог поверить в это. Мэтт дёрнулся, инстинктивно повернув голову, дистанция между ними снова возросла. Почему-то казалось, что он смутился, на самом деле он прекрасно понимал ход мыслей Фрэнка, но почему-то не мог позволить себе допустить подобное, однако это ещё не значит, что он не хотел бы стать с ним еще ближе.  Пора … — начал Мэтт, но голос подвёл его. Да — коротко бросил Фрэнк, будто это что-то объясняло. Они стояли так ещё несколько секунд, пока сирена не затихла вдалеке. Потом Фрэнк медленно, почти нехотя, разжал пальцы и отступил на шаг. Мэтт почувствовал, как холодный воздух ворвался в пространство между ними, и вдруг осознал, что дрожит. Нам надо идти, — сказал Мердок, но в его голосе была лёгкая дрожь. Он сделал шаг назад, всё ещё думая о том, а что если бы расстояние между ними в тот момент действительно сократилось бы. - Мы с Карен… остановились в одном из твоих убежищ поблизости. Фрэнк нахмурился, его пальцы непроизвольно сжались, будто тело отказывалось принимать эту внезапную перемену.  - Как ты узнал, где оно? — спросил он, и в голосе прозвучало не столько недоверие, сколько искреннее удивление.   Мэтт прикоснулся к своему носу, лёгкая улыбка тронула его губы. - Запах… твой запах. От тебя все время так пасет, ни с чем не перепутаю… - вырвалось из его язвительного рта, хотя сказать он хотел вовсе не это, точнее это, но немного иначе. Воздух между ними снова наэлектризовался, но теперь уже по-другому. Фрэнк замер, словно пытаясь решить — рассердиться или… что-то ещё. В конце концов он лишь резко кивнул.   Хорошо, пошли..