На грани запрета

Киту всегда нравились зимние каникулы. По большей части, конечно, потому что именно в это время родители отправляли его в гости к дедушке, где ежегодно он встречался с Лори. Ах, этот Лоуренс… парень, неизвестно когда, укравший сердечко юного омеги. Альфа жил аж через три штата от Кита и возможности видеться в любое другое время у них не было. Лори уже учился в колледже, а на лето стабильно уезжал с родителями на отдых и подрабатывал. Лишь в зимние каникулы позволял себе, по старой детской привычке, приезжать к омеге – дедушке в канун Рождества. Да, Лоуренс был двоюродным старшим братом Кита. Именно поэтому омега не позволял себе никаких действий в его сторону, разве что незаметных жадных взглядов. В детстве братья проводили гораздо больше времени, ездили в гости друг к другу, проводили совместно лето у о–дедушки, но со временем альфа становился старше, появились новые друзья, стало катастрофически мало времени на долгие поездки, а в последствии и общение в сети практически сошло на нет. Только лишь зимние каникулы казались омеге сказкой… потому что здесь, на стареньком ранчо, в окружении засыпанных снегом сосен, уже несколько лет на неделю для них переставал существовать остальной мир. И не было той разницы в возрасте, и как-то забывалось то, что редкое общение на Фейсбуке сопровождалось лишь поздравлениями с праздниками. Здесь, на стареньком ранчо, они чувствовали себя комфортно. Они чувствовали себя нужными друг другу. Пока… Пока в прошлом году Лоуренс без каких-либо объяснений не приехал. За год до этого Киту уже исполнилось шестнадцать. Феромоны в теле юного омеги только – только начали вырабатываться, и юноша был так рад, так счастлив, что альфа, наконец-то, сможет почувствовать его. Какая-то искорка надежды теплилась в его груди — а вдруг? Вдруг, он почувствует меня и обратит внимание не как на брата, а как на омегу? Но, конечно, ничего подобного не случилось. Лори, которому тогда было уже девятнадцать, даже носом не повёл. Вёл себя, как обычно; разговаривал, как обычно; и совершенно отказывался замечать расцветание нежных округлостей юношеского тела и появление лёгкого флёра карамельного яблока. Было в его поведении тогда одно лишь отличие — больше они не засиживались допоздна в комнатах друг друга, не устраивали ночные марафоны просмотров фильмов, и не болтали до четырёх утра, лёжа в паре десятков сантиметров друг от друга. Первые пару дней омежка даже обижался, но из-за ограничений во времени понимал — он не может позволить себе такую роскошь, поэтому и не стал лишать себя общества альфы хотя бы днём. В прошлом году, в семнадцатилетнем возрасте, омега должен был войти в период полового созревания. Другими словами — должна была пройти первая течка. Семнадцатилетним Кит стал лишь за пару недель до Рождества и гормоны ещё не успели полностью перестроиться, да и первая течка дело такое — никогда не знаешь, когда начнётся. Первые полгода родители отмахивались: «Да ты у нас просто поздненький», «Не переживай, Котёнок, скоро начнётся», «Не волнуйся». А Кит и не волновался, — ему было всё равно. Что ему течка без его альфы?..

***

Поднимаясь по ступеням родного домика, Кит с удовольствием вслушивался в мелодичный хруст снега под ногами. Китти, как мальчик южный, очень любил приезжать сюда зимой и играться в снегу. Невольная улыбка коснулась пухлых губ, но стоило подумать, что и эти каникулы придётся провести в одиночестве, тут же будто ветром сдуло. Омега почему-то не сомневался, что и в этом году Лоуренс не появится. Наверное, он уже стал слишком взрослым и просто забыл о нём? У альфы наверняка есть свои планы, как проводить рождественские каникулы. И, не исключено, что у него давно появился омега. Сердце неприятно кольнуло. После небольшого стука, тяжёлая деревянная дверь отварилась: — Китти! Мальчик мой, заходи скорее, холодно же! — сетовал пожилой омега. — Ох, как же я скучал! Неожиданно крепкие объятия сдавили мальчика аж до хруста. И откуда только столько сил в дедуле?.. — Ты голодный? Я там рагу приготовил и лепешки испёк, только из духовки достал! — не давая и слова вставить, Кита усадили за стол. Приятный запах еды заставил желудок предательски заурчать и стыдливо залиться краской. Кит был очень застенчивым, на самом деле, и краснел постоянно. — Ну кушай, кушай давай. Расскажи хоть, как тебе первый курс, а то молчим и молчим, совсем про деда забыли, — пододвигая сметану, сетовал дедушка. В этом году Китти и правда поступил на первый курс в Калифорнийский колледж, учиться ему там нравилось и даже нашлась парочка друзей, потому юноша с радостью принялся рассказывать дедушке про учёбу, попутно уплетая лепёшку со сметаной. Поэтому, когда уличная дверь открылась, он не успел услышать. — Дедуль, я убрал в амбаре, нальёшь чаю? — в кухню, как ни в чём не бывало, вошёл Лори, снимая рабочие перчатки и ветровку. — Ох, ох, я и забыл про тебя! Конечно – конечно, минутку! Отряхивая снег со смольных волос, он обратил внимание на Китти, широко улыбнулся и вдруг расхохотался. Мальчика моментально бросило в жар. Что такое, почему он смеётся?.. — Малыш, ты бы хоть сметанку с мордочки стёр, а то реально сейчас котёнком выглядишь. — продолжая хохотать, прошёл мимо Лори, усаживаясь напротив. Рука непроизвольно потянулась к губам. Вот же чёрт! Как так? Измазать всё лицо в сметане, да ещё и не заметить. Омега принялся быстро собирать пальцами подтёки с губ и подбородка, попутно слизывая их с пальцев. Только закончив действие, он решился поднять глаза на брата и натолкнулся на потемневший взгляд. Зрачки альфы расширились, дыхание слегка сбилось, а феромон, до этого еле ощущающийся, сейчас был в несколько раз сильнее. В воздухе витала отчётливая нотка возбуждения и Кит поверить не мог, неужели это Лори возбудился? Глядя на него? Стрельнув глазками, мальчик тихо ответил: — Я не малыш, мне уже восемнадцать. — Вот это да! — быстро взявший себя в руки Лори воскликнул, — Время алкоголя, вечеринок и свиданий с альфами, да, Китти? Альфа успел лишь улыбнуться и подмигнуть до того, как получить полотенцем по голове от дедушки. — А ну не учи его, рано ему ещё про альф всяких думать, только в университет поступил! Вот закончит, там и замуж можно, и детишек, — уже тише продолжил, вытирая столешницу, — Хотя, конечно, если богатый, то можно и сейчас замуж… Китти лишь снова покраснел, но взгляд то и дело бросал на альфу. — А что, уже есть за кого? — неожиданно холодно произнёс Лоуренс, приподняв брови. Китти аж задохнулся, так ему стало некомфортно. — Нет! Конечно нет, ты что! — поспешно выкрикнул омега и стыдливо покраснел. Лори как-то немного расслабился и дальше разговор потёк уже в безопасное русло. После ужина, когда дедушка ушел на вечернюю игру в лото к соседу, Кит остался на кухне, убирая посуду. Лори, прислонившись к дверному косяку, наблюдал за ним с легкой улыбкой на лице. — Ты всегда был таким заботливым, — заметил он, скрестив руки на груди. — Даже когда мы были детьми, ты всегда помогал деду. Кит, почувствовав себя немного неловко под пристальным взглядом альфы, отвел глаза и продолжил мыть тарелки. Внутри него разгорались чувства, которые он не мог объяснить. Лори всегда был для него идеалом, но теперь, когда они стали старше, это притяжение становилось все более ощутимым. — А ты как? — спросил Кит, стараясь отвлечься от своих мыслей. — Как учеба? Как жизнь в колледже? Лори пожал плечами, его лицо стало серьезным. — Нормально. Учеба, работа, друзья. Знаешь, как это бывает. — Он замялся, а затем добавил: — Но я скучал по тебе. По нашим зимним каникулам. Кит почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Эти слова значили для него больше, чем он мог выразить. Он обернулся, чтобы встретиться с взглядом Лори, и в этот момент между ними возникло что-то особенное — невидимая нить, связывающая их. — Я тоже скучал, — тихо ответил Кит, его голос дрожал от волнения. Лори шагнул ближе, и Кит почувствовал, как его феромоны наполнили воздух, вызывая у него мурашки по коже. Он не мог отвести взгляд от альфы, и в этот момент все его детские мечты о том, чтобы Лори увидел его не как брата, а как омегу, всплыли в памяти. — Ты изменился, — сказал Лори, его голос стал мягче. — Ты по-настоящему стал расцветать как омега. Уверен, уже многие альфы засматриваются на тебя. Кит покраснел, не зная, как реагировать. Он чувствовал, как внутри него закипают эмоции, и вдруг осознал, что это может быть его шанс.

***

Следующие пару дней Лори много помогал деду, поэтому на Кита внимания почти не обращал. Кит тоже старался не оставаться в стороне и помогал в доме. Дедуля всё не мог нарадоваться — такие помощники выросли. Все эти дни Кит чувствовал себя странно. Он заметил, что его тело начало меняться. Внутри него что-то пробуждалось, и он не мог понять, что происходит. Рождество прошло спокойно, по-семейному. Вкусный ужин, подаренные подарки и рождественские фильмы. Уже ближе к вечеру дедуля неожиданно засобирался куда-то после звонка. — Деда? Ты куда? Дедушка вдруг неожиданно замялся, чуть покраснел и отвёл взгляд. — Ребятки, вы же не против, если я оставлю вас одних? У нас с соседями тут неожиданно междусобойчик организовался, там, говорят, Рауль пришёл… — Ааа… — протянул Китти, заговорщицки улыбнувшись. Про Рауля дед ему рассказывал, правда мельком. Альфа, немногим младше деда, с одного из соседних ранчо. Крупный, надёжный и добрый, а главное холостой. Такой шанс упускать нельзя, дед говорит на него уже пара других омег положили глаз. — Иди, конечно, — омега улыбнулся, — Удачи тебе. На прощание дедуля расцеловал и заобнимал обоих внуков и полетел налаживать свою личную жизнь. Кит смотрел на Лори и думал, как бы теперь ему наладить свою?

***

Это случилось ночью. Первая течка началась внезапно, когда он лежал в постели, его тело наполнилось жаром. Лёгкий жар сменился волнами желания, феромоны витали в воздухе, вызывая тревожную дрожь. Он дрожал, завернувшись в тёплый плед. Кит был в панике. Слезы подступали к глазам от бессилия и одиночества. Ему было страшно, жарко, невыносимо одиноко. Он не знал, что делать, и его мысли снова вернулись к Лори. Собравшись с силами, Кит вышел из комнаты и направился к двери Лори. Он постучал, и вскоре альфа открыл дверь, его лицо было удивленным. Он тут же прикрыл свой нос рукой. — Китти?.. — голос дрогнул, в нём было всё: удивление, тревога, волнение. Усталый, чуть взъерошенный, но невероятно родной. Альфа. Мужчина. Кит почувствовал, как его щеки горят от стыда, но он не мог больше скрывать свои чувства. — Лори, мне нужна твоя помощь, — сказал он, его голос дрожал. — Я… я не знаю, что делать. Лори медленно подошёл ближе. Он смотрел на омегу, которого знал с детства, и внезапно осознавал, насколько тот изменился. Перед ним был не ребёнок. Его тело говорило за него — он звал, притягивал, пульсировал жаром. — Я помогу тебе, — голос альфы стал хриплым. — Только если ты действительно этого хочешь. Кит не сказал ни слова. Он лишь протянул к нему руку, с мольбой и доверием. Мир сузился до их прикосновения. Лори поднял его, прижал к себе, и Кит, уткнувшись в шею, разрыдался. Не от страха — от облегчения. Он был с ним. Наконец. Долгожданный, желанный. В спальне было тепло. Тело Кита дрожало, когда Лори осторожно опустил его на постель, медленно убирая лишнее. Каждый поцелуй был признанием. Каждое прикосновение — обещанием. Они жадно изучали друг друга, как будто боялись упустить хоть мгновение. — Лори! Пожалуйста!.. — с жаром выдохнул омега. — Сейчас, сладкий, сейчас… Альфа аккуратно спустил шортики и раздвинул стройные ноги. Между ног всё пульсировало и жгло от желания. Пальцы Лори прикоснулись к дырочке, и Кит внезапно издал настолько громкий и пошлый стон, что альфу пробило таким мощным возбуждением, отчего он по-настоящему зарычал. Больше не церемонясь, пальцы вошли с отчетливым хлюпаньем. Кит плавился, сжимался на пальцах и умолял. Лори едва держался, но должен был позаботиться хотя бы о минимальном комфорте. Когда Лори вошёл в него, Кит вздохнул с таким облегчением, будто наконец всё стало правильным. Его тело принимало, отзывалось, цвело в ответ. Он звал по имени, цеплялся, отдавался полностью. Это не было просто физической близостью — это была любовь, впитавшаяся в кожу, в кости, в самое дыхание. Оргазм накрыл обоих почти одновременно — жаркий, глубокий, трепещущий. Они остались лежать, прижавшись друг к другу, едва дыша. — Я люблю тебя, — прошептал Кит. — Я всегда тебя любил. Лори целовал его в висок, гладил по спине, прижимал крепче. Через полчаса Кита накрыл новый приступ течки и в этот раз Лори его вылизал. Альфа двигался медленно, будто растягивал удовольствие — его поцелуи спускались всё ниже: от шеи к груди, от груди к животу, и ниже. Каждое прикосновение заставляло Кита выгибаться навстречу, стонать — тихо, сдержанно, но сладко. Он чувствовал, как будто его разбирают на части, и в то же время — собирают заново. Когда язык Лори коснулся его бёдер, Кит вздрогнул, зацепился пальцами за простынь. Он чувствовал, как альфа наслаждается каждым касанием, каждым вдохом его запаха. Нежный жар разливался по телу, и внутри него раскрывалось что-то мягкое, беззащитное, глубоко интимное. Лори остановился на миг, прижав щеку к бедру омеги, и выдохнул с трепетом: — Я хочу быть рядом с тобой... Я хочу подарить тебе всё, что ты захочешь. — Тогда не останавливайся... пожалуйста... Когда его язык коснулся чувствительного места между ягодиц, Кит громко застонал, грудь тяжело вздымалась, бедра подрагивали. Он чувствовал себя открытым, принятым, словно всё внутри него резонировало от этой близости. Это было больше, чем просто удовольствие — это было полное доверие, растворение в другом. Он стонал с каждым новым прикосновением, тянулся к подушке, закрывал глаза. А Лори продолжал, сосредоточенный, нежный, как будто доказывал любовь каждым движением, каждым вдохом, каждым поцелуем. Когда Кит вскрикнул, выгибаясь от накатившей волны, он почувствовал, что слёзы текут по щекам. Слёзы счастья, освобождения, любви. Уже ближе к утру, когда они оба выдохлись и течка начала понемногу отступать, Лори наконец заговорил. — Кит, — сказал он, его голос стал серьезным. — Я должен тебе кое-что сказать. Кит почувствовал, как его сердце забилось быстрее. — Что случилось? — спросил он, его голос дрожал от волнения. — Я… я не родной брат тебе, — тихо произнес Лори, — Я узнал это недавно. Кит замер, его глаза расширились от удивления. — Что ты имеешь в виду? — спросил он, его голос дрожал от эмоций. — Я узнал, что мои родители усыновили меня, когда я был маленьким, — объяснил Лори. — Я не знал об этом до недавнего времени. Кит почувствовал, как его сердце наполнилось надеждой. — Значит, мы можем быть вместе? — Да, — сказал он, его голос был едва слышен, — Мы можем быть вместе. Китти расплакался и накинулся на альфу с объятиями. — Я люблю тебя… я так люблю тебя, Лори! Альфа обнял в ответ всхлипывающего Кита. — Я знал... — с трудом ответил он. — Но боялся. А теперь — не хочу терять ни дня. Ни минуты. В прошлом году я не приехал, потому что боялся не сдержаться и наброситься на тебя. Ты бы знал, как тяжело мне было находиться рядом, чувствовать твой аромат и не иметь возможности прикоснуться к тебе. Я ненавидел себя за то, что смотрел на тебя так, ты ведь мой брат… Это было неправильно, запретно. Поэтому я не позволил себе приехать. А потом я случайно узнал, что не родной им. — Ох, Лори… мне жаль. — А мне нет, — альфа улыбнулся и поцеловал омегу в красный от слёз носик, — ведь теперь ты мой.