Красная нить судьбы. Часть 6. Учение - свет! А неучение - пустая голова...

                   — Как всё вкусно выглядит! — забавно заохал-заахал Мэйлиан, забираясь на стульчик. Прижав ладошки к щёчкам, он большими голодными глазами оглядывал стол.       — Офигеть! — воскликнул Джеймс, таращась на котлеты. До того досмотрел, что споткнулся о родную ногу и брякнулся.       — Что тебя ножки-то не держат? — вздохнул Айкен, озадаченно смотря на сына.       — Оголодал! — заявил Джеймс, спокойно поднимаясь, немного отряхиваясь и забираясь за стол. Он та-а-а-ак внимательно оглядел весь стол, потешно вытягиваясь, чтобы посмотреть, что же там, на другой стороне. А там то же самое, что и на его. Не даром же стараются делать по две, а то и больше тары чего-либо. Попробуй-ка с одного края на другой дотянуться.       — А там ты чего высматриваешь? — шёпотом спросил Тим.       — А вдруг там вкуснее! — отозвался Джеймс и сел ровнее.       — Что тебе положить? — Айкен глянул на сына, а тот в ответ задумчиво задумался!       — Давай супик и аладушкафф! — решился Джеймс, замирая, когда мапа, подождав, пока Волкан нальёт суп Сяо, начал наливать ему.       — Тебе оладушек каких? — уточнил Тим. — Из баклажан или кабачков?       Джеймс выпучил глаза. Сразу стало понятно, что он растерялся и не знает. Пока сыночка думал, мапа ему салатик овощной положил, рядом вытянутые булочки с чесночком и зеленью, кои купили Айкен и Сяо по просьбе Лаимма, потому что он о хлебушке забыл позаботиться, а оставшихся сырных лепёшек явно будет недостаточно. Покушать же все любят! Особенно когда готовит кто-то. А то как же!       — Давай, я просто положу и тех и других по паре штук, — посмеиваясь сказал Тим, ставя рядом с сыном тарелку с овощными оладьями.       — А дай ещё яишинку! — Джеймс ткнул пальчиком в тарелку с яичницей, пожаренной в специальных формах, отчего получилось много разных: сердечки, цветочки, квадратики, треугольники и кружочки. Взрослым-то в целом плевать, как яичница будет выглядеть, а детям же интереснее, когда как-то необычно сделано.       Мэйлиану очень понравились фаршированные яички, вот он себе аж четыре штуки и выпросил и парочку яичниц: в виде цветка и сердечка. Рядом стоял овощной салатик и тарелочка с кабачковыми оладушками. И обязательно сырная лепёшечка! Так же вкуснее! А что не доест, всегда есть родители…       Саарн заходил в столовую, смотря с вселенским подозрением. Увидев, что Джеймс уже сидит и ест, надулся обиженным колобочком: как посмел без него есть начать?! Рэйкс, подметив это, только вздохнул: дети! Всё-то у них эмоционально! Подхватив сына под мышку, Рэйкс донёс его до их обычного места за столом, как раз напротив Айкена, Тима и Джеймса. Пока дети не сопротивлялись, что их всё ещё садят между родителями. Но, скорее всего, это временно, потому что захочется свободы и самостоятельности. Относительной самостоятельности. В отличие от друга, Саарну захотелось фаршированного перца! Так вкусно сок там блестит! И на вид красивый. Ну, раз захотел, Иллиан ему и положил. И себе. А раз тарелка достаточно большая, он сразу обоим по одной яичнице положил, ну и так же по одной овощной оладье. А потом на мужа уставился. Рэйкс подумал-подумал, — да сам себе навалил картошки, рядом сала и селёдки, а с другой стороны котлету. Пока так, а дальше, как пойдёт.       От картошки с салом не отказался и Маркус. Он себе ещё и солений добавил — с варёной картошкой это самое оно! Ну и салат овощной. За сына с супругом не переживал, потому что супруг там сам уже вовсю хозяйничает. Наложил себе пюрешки с котлеткой, да оладушек. Кристофер на стол тоже сначала долго смотрел, не зная, что же хочется покушать. В итоге остановился на супе, фаршированных яичках и чесночном хлебе. Главное начать!       Абелас решил не мелочиться и попробовать всё! А что бы так сделать, надо это всё маленькими порциями кушать. И так как Вэйлан выбрал перец, то Абелас выпросил себе небольшой кусочек. Вэйлан сначала с сомнением посмотрел на сына, затем растерянно уставился на Караса, а тот просто плечами пожал. Ну а что он скажет? Ну попросил сынишка покушать! Почему бы и нет? Вот и пришлось Вэйлану от всего своего — почти от всего, — отрезать половинки и сыну на тарелочку. Да и супа половинку поварёшки. Попробовать же! Вэйлан даже тихо ворчать начал, что сыночек такой несобранный! Абелас на мапу посмотрел, а потом к папе повернулся, уставившись с видом: чего он ворчит на меня?! Карас себя несчастным почувствовал: ну почему он-то сразу крайний?! Но это ладно. Карас просто помог супругу, тоже подкладывая на тарелку сыну то одно, то другое. Как же за ним было забавно наблюдать, когда дошла очередь до селёдки и сала. Абелас селёдку откусил — там и так кусочки маленькие, а он половинку, — и весь скривился, зафукал. Пришлось отцу доедать. Но в целом ничего такого, потому что Карас тоже захотел отварной картошки с салом и селёдкой! Ещё картошку в чесночный соус макал и совсем красота.       Лично Оливий очень быстро определился с тем, что хочет. Всё же являясь больше травоядным, он захотел всё, что связано с «травой»! А так как ему набивать два животика, он и наложил себе побольше, чем ели остальные детишки. Олимп, глядя на сына, то же самое наложил — и они оба взяли по тарелке супа. Как ни крути, а всё же не животные, поэтому, какое никакое, а мяско им надо. Кентрис и тут успел похихикать. Хахатуняшка! Оливий на папу с та-а-аким осуждением посмотрел, что тому даже стыдно стало. Откашлявшись, Кентрис наложил себе пюре и котлет, налил суп, пододвинул ближе тарелку с салатом и поглядывал на фаршированные яйца.       Предпоследними в столовую спустились Агел, Хэльмир и Стив. Стив тут же побежал на своё место, голодным взглядом смотря на стол. Как будто и не брали детки с собой боксы в школу. Ну так на переменах же носились! Вся энергия потратилась. Агел, как настоящий глава их семейства, всем наложил! Причём даже не спросив, кто и что хочет. Мужу и пюре с котлетами, и супа, сыну супа, всем по чеплашке с салатиком. А потом Агел замер, потому что Стив уставился с подозрительным прищуром. Пришлось притормозить. А то ребёнок ещё ка-а-ак начнёт ругаться! Потом ещё от диды получит, что внучка обижает. Обидь этого малышика! Сам кого хочешь обидит! Агел прям чуял, что Стив вырастет с характером. А Стиву хотелось только яичницу, фаршированных яиц и кабачковых оладий, а мапа тут уже распорядился. Ишь какой! Это папе всё равно, что кушать — всеядный! А Стиви не такой! Ему хочется чего-то такого. Что сам захочет! А Хэльмиру и правда всё равно, что есть. На работе достали, причём не только его, но и остальных из их квартета. Хестан их так называть и стал «квартет». Ребята сначала затылки озадаченно чесали, а потом просто смирились. Взял пример с супруга, что тут поделать. Но надо отдать готовящим еду должное: очень вкусно. А вкусная еда помогала развеять мрачные мысли и поднять настроение. Поэтому съев то, что наложили, Хэльмир начал пробовать другое. В конце концов он здоровый доминант и влезало в него много.       — А где у нас мапуличка? — спросил Кристан, смотря на три пустующих места.       — Ой, — Сяо даже как-то стыдно стало: — А мы так нагло есть начали!       — Не думаю, что мапа за это ругаться будет, — развёл руками Иллиан.       — Я пошёл схожу! — Кристан уверенно поднялся и вышел.       На какое-то время в столовой наступила тишина. Пока её не нарушил Мэйлиан, жалобно спросив:       — Нам нельзя кушать?       — Да нет же, — рассмеялся Сяо. — Кушать можно и даже нужно! Просто обычно же все вместе садимся за стол, а тут Лаимма нет, вместе с Хестаном и Ревасом.       — А куда же они делись? — растерялся Мэйлиан.       — Да счаз придут! — заверил Волкан, ткнувшись мокрым носом в щёчку хихикнувшего сына. — Ты главное кушай! Чтобы стать таким же красивым, как мапа!       — Ой, да ну тебя, — смущённо рассмеялся Сяо.       — Миссия выполнена! — объявил Кристан, заходя в столовую.       — Мапа такой смешной, — прыснул в ладошку Кристофер.       — Зато с ним не скучно, — улыбнулся Маркус.       — Точно, — согласился Кристофер.       — Тебе что-нибудь ещё подать? — спросил Маркус у сына.       — Можно мне ещё пару яичек?       — Конечно! — Маркус взял тарелку Кристофера и положил ещё фаршированных яиц.       Тут как раз спустились и Хао-старшие с самым младшим. При этом Лаимм что-то увлечённо рассказывал Хестану, у которого вид при этом был растерянным: он явно не понимал, что от него хочет Пиражуня.       — Еда! — Ревас радостно прискакал к столу и не без проблем забрался, чуть стул не уронил, так поторопился.       — Я чу, вам мало нямки с собой покладывал? Чу такой голодный? — опешил Лаимм: его-то на стул муж усадил! Причём Хестан определённо порадовался, что супружик отстал со своими поделками рукодельными и переключился на сына.       — Кушать всегда прикольно! — заявил Ревас, окидывая стол любопытствующим взглядом.       — Что хочешь? — спросил Кристан.       — Пюре, котлетку и салатик, пожалуйста!       Пока Кристан ухаживал за младшим братиком, Лаимм следил за мужем: мяса же нет! Вот Хестан и выглядел расстроенным. Он вилкой дотянулся до сала, ткнул так, что подцепил сразу три куска. Поднеся поближе, внимательно и с недовольством оглядел. Сунул в рот, пожевал и так скривился, будто что-то невероятно кислое или горькое съел. Сразу понятно, что ему не понравилось. Не мясо в подливке!       — Киськ, чу хатишь? — Лаимм похлопал мужа по колену.       — А мясо-то где? — проворчал Хестан.       — Дык вот, — Лаимм показал на котлеты и фаршированные перцы.       — А в подливочке?       — Дык нету.       — Почему нету?!       — Жрямкай, што на столе! — шикнул Лаимм.       — Деда, ты такой привереда! — погрозил пальчиком Оливий.       — Я хочу мяса! — твёрдо сказал Хестан.       — Я те ща фаршу сырова принесу, — заявил Лаимм.       Хестан, поджав губы, уставился на любимку с недоверием. Но… Зная Пиражуню — сделает и глазом не моргнёт. Пришлось Хестану довольствоваться тем, что есть. Ещё и под прицелом внимательного взгляда супружика.       — Да перестань ты на меня так смотреть, — проворчал Хестан, наваливая пюре, а к нему котлеты.       — Дык, Киськ, за тобой если не проследишь, ты жи ничиво ни сделаишь, — покачал головой Лаимм.       — Вот бы и наложил мне!       — Чиво?       — Мяса!       Тяжко вздохнув, Лаимм положил мужу перец, рядом булочку с чесноком и поставил поближе. Хестан на еду посмотрел грустным взглядом, но всё же взялся за столовые приборы. Есть-то хочется! Без мяса так грустненько сделалось. И это несмотря на то, что котлеты тоже очень вкусные и очень сочные. Пюре просто растекалось по языку приятным молочным вкусом. Салат идеально подходил как дополнение. Но не мяско в подливочке…       — Мясна ж ту тушонка, — повздыхал Лаимм.       — Ничего с этим поделать не могу, — отозвался Хестан, размазывая по котлете каплю чесночного соуса.       — Да жрямкай ты, а не издивайси над едой!       — А как над едой можно издеваться? — шёпотом спросил Стив у мапы. — Она же еда и ничего не чувствует.       — С едой в целом невежливо играться! — специально громко сказал Агел.       Хестан вытянулся лицом, отрубил от котлеты половину и сунул в рот. Пожевал-пожевал, да вторую половинку засунул. И сидит, сосредоточенно жуёт. Пристают тут всякие! Нормально поесть не дают.       — А почему нельзя? — опять зашептал Стив.       — Ну, сам представь, вот ты что-то приготовил, потратил на это время и силы, а кто-то возьмёт и сломает или ещё чего. Тебе же не понравится, правда? — осведомился Агел.       — Ну да, — задумался Стив.       — Но если кто-то тебя обидит, мы тому голову оторвём, — заявил Хэльмир.       — Давай без этого, — попросил Агел.       — У папы разговор короткий, — рассмеялся Стив.       — Иногда слишком, — вздохнул Агел.       Хэльмир так и не понял, где он не прав. Он защищает семью! Что может быть важнее? Ну и так, чтобы обидчик наверняка понял, что не прав. А некоторым, что говори, что ни говори, не поймут. А вот если дать по голове, понимать начинает преимущественное большинство. Так что вломить — верный способ защиты! Особенно если ораторскому искусству не обучен…       — Ешьте! — шикнул Лаимм, накидав себе овощных оладушков. — А то ишь! — если бы мог, он бы ножкой топнул, а так просто забавно дрыгнул, да так, что тапка с ноги слетела и улетела в сидящего напротив Иллиана.       — А меня за что?! — возмутился Иллиан.       — Ой! Илька! Прости! Тапка куда-то утопать собралася! — Лаимм испуганно выпучил глаза: обидел ребёнчишку! — Иличка! — Лаимм спрыгнул со стула и усеменил к сыну, крепко-крепко обнимая, — прости! Мая ни хатель!       — Мапа, ты меня сейчас раздавишь! — прохрипел Иллиан.       — Ой, — отпрыгнув, Лаимм посмотрел на сына милашкой-скромняшкой-очаровашкой.       — Иди кушай! — шикнул Иллиан.       Лаимм тут же ускакал на своё место и, важно кивнув, принялся кушать.