Глава 58
23 декабря 2025 г., 12:31
— Мой сладкий Пиражуничка! — заголосил Эхо, выскакивая из портала, и сразу, как будто он ракета самонаводящаяся, к любимому эльфёнку, заключая его в стальные объятия.
— Хитрожопичка, привет! — радостно заржал Лаимм, в ответ обнимая парня.
— Какого хрена? — не понял Хестан. — Что ещё за «мой сладкий»? Ты охамел?
— Атвяжись! — шикнул Эхо, тиская довольно пыхтящего Лаимма. — Я тыщу лет Пиражуничку не видел!
— Вот так вот отвлечёшься, и у тебя супруга спиздиют, — проворчал Хестан: детей нет, можно и повыражаться.
— А ты не отвлекайся, — фыркнул Вэйлан, убирая тарелки за собой и за мужем. — Лаимм, огромное спасибо! Было потрясающе вкусно!
— Спасибо! — в голос поблагодарили два бойца.
— Пажалуста! — пропыхтел Лаимм: Хитрожопичка его так из объятий и не выпустил, чем напоминал ребёнка, таскающего большую игрушку. При этом счастье, отражающееся на лице Эхо, не передать словами.
— Народ! — вышедший Тод оглядел собравшихся. Сначала он поглядел на двух бойцов, с которыми чуть не столкнулся. Те отдали честь и сместились в сторону.
Поняв, что народ начинает возвращаться на работу, Лаимм ужом выскользнул из рук Эхо. Но выскользнул так, что у него футболка задралась и там всё видно стало. Сисички наружу! Увидевший это Хестан так поторопился супруга прикрыть, что пугая всех грохнулся со стула. Лаимм опять чуть с пердечным сриступом не слёг, потому что футболка с головы слетела, и не видно не шиша.
— Перестань оголяться! — заругался Хестан, поправляя футболочку на супруге, ставя его на ножки и поправляя волосы.
— Дык у меня жи там не во! — Лаимм вытянул руки, показывая грудь. — Ай! Ни мишайся! И стул поставь! Не ломай мне мебель! — В ответ заругался он, семеня по кухне туда-сюда. Лаимм распихал по пакетам всякие разные пирожки, навалил в два контейнера салатиков, в ещё один яичек накидал и всё в пакет. — Вот! Поделитеся тама со своими! Тока паделитеся! — Наказал Лаимм, отдавая пакет бойцам. — А то сами-то покушенькали. Другим тожи надобно!
— Огромное спасибо! — оба бойца, точно близнецы, опять ответили хором, ещё и чуть ли не в самый пол поклонились. — Владыка! — Отдав честь, парни ретировались, потому что по лицу Владыки видно, что он таким разбазариванием добра недоволен.
— Чашеньки мне потома верните! — запоздало завопил Лаимм. — Чашеньки-то хароши! Кисинька дарил! — Довольным хомячком запыхтел он, уперев кулачки в бока. А потом посмотрел на Тода. — Бисёныш, ты чу встал? Садися, пока не остыло! Ща накладу тебе.
— Я ж к вам с претензией! — очнулся Тод.
— Какой ещё претензией? — Тайнар сел подальше от портала, чтобы не стать преградой для последующих. Он сцапал Эхо за руку и усадил к себе. А тот недоволен! Не натискал Пиражуничку! Отвлекли!
— Карас, как спинка? — Тод уставился на друга.
— Спасибо Элону — замечательно, — с лёгкой растерянностью отозвался тот, совершенно не понимая, в чём его подозревают.
— А что с твоей спиной? — Вэйлан осторожно погладил спину мужа.
— На вызове были, а там серпентер в психозе. Здоровый такой! Сильный. Расцарапал мне спину, — Карас повздыхал и захлюпал чаем.
— Милый, — протянул Вэйлан, — ты понимаешь, насколько это двусмысленно прозвучало?
— Знаешь, милый, после того как его когти мне спину чуть ли не до костей расхреначили и я чуть кровью не истёк, для меня это двусмысленно не звучит, — отозвался Карас, сцапав пирожок и сунув его в рот. — А что там с Элоном-то? Ну сам он приехал, да. А что не так?
— Всё не так! — зафырчал Тод.
— Так он сказал, что с нашими проблемами у него врачи неожиданно заканчиваться начали. Там и Айкен уже выезжать начал, — Карас развёл руками, как бы говоря, что он тут ни при чём.
— С нашими проблемами?! — охренел Хестан. — Пусть ещё скажет, что это мы в преступности виноваты.
— Не ругайси на Вреднюченьку! — шикнул Лаимм, зарядив мужу подзатыльник. — Надо иво тожи звать, штобы покормить!
— Ты весь Купол кормить собрался?! — взревел Хестан и как получил ладошкой в лоб. — Ладно, заслужил, — признал он, сразу остывая.
— Еси надобно, весь накормлю! — строго сказал Лаимм. — На! — Он налил мужу кофе и положил пару беляшей. — Ты, Кисяндрий, ни блажи! Дитёв и так подняли из-за тебя! Кушенькай давай! Да иди робь! Надобно раз, — Лаимм повздыхал, да давай опять туда-сюда семенить, новоприбывших кормить.
Вэйлан к Карасу пристал, чтобы тот ему про серпентера подробнее рассказал. Приставал, да тоже от Пиражуни по башке получил мухоубивалкой несильно: нечего от еды отвлекать! А то силы-то откуда возьмут? Ещё ведь на работу пойдут. Хестан за уменьшающимся количеством еды смотрел с вселенской тоской. Лаимм вон ещё суп из морозилки выудил: небольшое такое ведро с плотной крышкой — специально для таких нужд покупал, ведро в аккурат по высоте ящика морозилки и большое. Достал, да поставил поближе к плите: немного подтает, да в кастрюлю можно будет вываливать. Хестан рыбу не любил, поэтому напрягся только вначале, пока пытался понять, что любимка достаёт, а как рыбные стейки увидел, так сразу и расслабился. Но всё равно жадно! А Лаимм на рыбку посмотрел, да покивал: себе сделает! А то пока готовил, проголодался. Да и устал. Потопчись-ка столько! Немного надо подзарядиться. Ну и так как рыбка тоже замороженная, он её так же в кулёчке на тумбу к супу поставил и всё.
Повернувшись к ребятам, Лаимм их задумчиво оглядел. Карас усиленно набивал живот: жрать охота! Вэйлан ел более спокойно: несмотря на лёгкий голод, он всё-таки помнил, что он плодоносящий! А не свинюшка-доминант! Тайнар, получив свои порции всего, тоже взялся уплетать за обе щеки. Эхо же обиженно пырил на Пиражуничку — повздыхав, он всё-таки крепко-крепко, так, что кости захрустели, обнял Хитрожопичку и чмокнул его в щёку. Какой Эхо сделался счастливый! А раз любимый друг вниманием уважил, то можно и за еду браться. Тод замялся, потому что Элон там с ранеными возится, а он тут жрёт сидит.
— А можно мне перекус с собой, я его Элону отнесу? — спросил Тод.
— Дык пиши! Спроси, есть минуточка, да пущай тожи сюдой! Горяченькое сё покушенькаит! — забеспокоился Лаимм. — Кисинька! Тащи Вреднуличку сюдой!
— Ща я ему звякну, может, реально есть пять минуток, и поест, — Тод тут же схватил телефон.
— Цвитулиньку пущай захватываит! — шёпотом напомнил Лаимм.
Хестан тяжко вздохнул, покачал копытом и пивнул кофе. Лаимм на мужа с интересом посмотрел, но ничего говорить не стал.
— Ладно! — Карас подскочил на ноги, чудом не уронив стул. — Я полетел!
— Мы тоже пойдём, — покивал Блориан, как раз дооблизывая тарелку из-под мяса: Лисёнок на него ещё так посмотрел, будто муж немного слабоумный. — Огромное спасибо за такой вкуснючий ужин!
— Да! Огромное спасибо! — покивал Лисандр. — С меня вкусный тортик!
— Буду ждать! — довольно заулыбался Лаимм. — Давайте тама берегитеся! — Он помахал ребятам на прощанье, начав собирать за всеми тарелки. Вэйлан чуть задержался, но поспешил за мужем, надеясь, что у них получится попасть на вызов в паре. Лаимм же тарелки в посудомойку спихнул и куда-то пошёл. Для остальных куда-то, а для себя в подвал, откуда вернулся с тазиком яиц, половину из которых поставил вариться. А то едоков-то вон сколько! А как поставил, так взял другую сковородку и налил в неё маслица, а потом расставил в ней, сколько влезло, формы для яичницы. Потом достал овощей и переложил на стол, в сторонку, чтобы не мешать кушающим.
— Присядь уже! — возмутился Хестан. — Больно смотреть на то, как ты тут за всеми ходишь!
— Дык ща сделаю сё и сяду! — заверил Лаимм. — Потом рыбаньку покушенькаю! Абищаю!
— Точно? — Хестан на супруга глянул с недоверием.
— Абищаю жи, — Лаимм шмыгнул носом.
— Господин Хао, спасибо за такой ужин! — Лар-Геон легко приобнял офигевшего от такого обращения Лаимма и сиганул в портал, чтобы Владыка не начал вопить, что к его супругу пристают самым наглейшим образом. Пиставают!
— Руки поотрываю к херам! — прорычал Хестан.
— Кися, ни ругайсо! — шикнул Лаимм, убирая тарелки думая, что если ещё пара существ поест, надо будет посудомойку запускать. Рифма. Почти.
— Не хрен! — не согласился Хестан. — У них свои супруги есть! Пусть их и тискают и всё остальное! А тебя нечего трогать! — Он уставился на Эхо, а тот, даже не пытаясь побороть этого желания, показал средний палец и сунул вилку с огурчиком в рот. — Я тебе его оторву, — пригрозил Хестан.
— Пожалуйста, давайте обойдёмся без драк, — попросил Тайнар, с огромным удовольствием потягивая кофе: в такое время он как раз! — Нам их и на вызовах хватает по самое не могу. А ты, — он легонько толкнул супруга локтем в руку, — веди себя прилично. В гостях, как никак.
— Вообще-то, — Эхо с прищуром глянул на мужа, — ты должен быть за меня!
— Не ругайтеся! — шикнул Лаимм, приобнимая обоих Лордов. — Кушинькайти лучшее!
— Пиражуничка мой любименький, какой же ты хороший! — всхлипнул Эхо, не сдерживая порыва и обнимая друга. — Не дашь никому помереть с голоду!
— Могу, умею, практикую! — заржал Лаимм. — Кушинькайти! — Зашикал он. — Набивайте пузики!
— Чтобы потом при догонялках с бандюганами их заблевать, — гоготнул Хестан.
— И тебе приятного, начальник, — вздохнул Тод.
Лаимм только головой покачал, да за готовку взялся. Понадеялся, что кто-нибудь из друзей, кто дома, спустится и поможет, но, походу, пока мапы там всех успокаивали и укладывали, сами уснули. Причём реально: Олимп и Иллиан честно собирались спуститься и помочь, но пока с сынишками беседовали, рядом лёжа, вместе с ними же и уснули. Иллиану так вообще нормально — мужа-то нет, некому греть. Олимп Абеласа притащил к Оливию, так что они там втроём уснули. Потому что Вэйлан с Карасом же оба на работе. Кентрис даже не пошевелился. Он морально готовился к тому, что ему после разборок стражей с преступниками придётся устраивать разборки иного рода: последствия, связанные с разрушениями, придётся разгребать именно ему. И Совету в целом. Так что да. Он успевал наслаждаться спокойными минутками. Ревас хоть и проснулся от вопля мапы, практически тут же уснул обратно: Лёд рядом похрапывает, чуть-чуть потискали друг друга и дальше храпеть. Лёд ещё так мило-заботливо одеяло поддёрнул, чтобы целиком Реваса закрыть, и совсем красота.
— О! — встрепенулся Тод. — Элона вместе с Айкеном можно перетаскивать! Начальник! Делай красиво!
— Вы вкрай охамели, — офигел Хестан.
— Кисинька, дык тож свои! Надобно накормить-то! — Лаимм попихал мужа плечом. — А? — И он глянул большими просительными глазищами. — Свои же! — Снова шепнул Лаимм.
— Только потому, что ты просишь! — проворчал Хестан, открывая второй портал по щелчку пальцев.
— Пасибаньки! — Лаимм смачно чмокнул мужа в щёку.
— Всем доброй ночи, — прохладно поприветствовал Элон.
— Я устал! — прохныкал Айкен: он-то надеялся, что муж тоже тут, что обнимет поцелует, а его нет! Эх…
— Ночки! — покивал Лаимм, заключая Элона в стальные тиски объятий. — Вреднуличка, я рад тебя видеть! Вреднюченька ты наш! — Хихикнул он.
— Вот уж спасибо, — вздохнул Элон, обходя стол и присаживаясь рядом с мужем, отвечая на его призыв поцеловать. — Буду честен: я голоден! С этой работой не пообедал толком, а об ужине я вообще промолчу.
— Сичаса! — Лаимм тут же захлопотал: положил на две тарелки по куску мяса, а под него по листику салата, полил немного подливой и нарезал яиц. Поставил на стол, затем навалил салатиков. И наломал ещё лепёшек.
— Вот это ничего себе, — удивился Айкен, смотря, как рядом встаёт тарелка с супом. — У каждого своя работа! — Улыбнулся он. — Одни лечат, вторые преступников ловят, а третьи поддерживают, не смыкая глаз. Лаимм у нас просто чудо.
— У меня, — поправил Хестан.
— Не будь ты таким жопашником! — проворчал Эхо.
— Вы ваще все охренели! Бесите! — так же отозвался Хестан.
— Да ну ни ругайтися! — повздыхал Лаимм, убирая лишние тарелки, всё же запуская посудомойку. — Што такие вреднючии-то? Грю: кушинькайти! А они што? Ругаюца и ругаюца! — покачал он головой, берясь стругать овощной салатик.
— Я наконец-то пришёл! — на кухню бегом прибежал Кристан. — О! Приятного! И всем привет!
— Доброй ночи, — кивнул Элон, размеренно хлебая суп, наслаждаясь вкусом бульона, что горячей волной растекался по пищеводу, принося нереальное удовольствие, помогая организму прийти в себя и немного взбодриться. Правда, несмотря на позднее время и тяжесть мяса, Элон всё же думал пойти против правил и съесть этот красивый сочный стейк. Гарантированно спать укладываться ещё не скоро. А энергию надо сначала целиком восполнить, прежде чем её вновь тратить.
— Привет-привет! — улыбнулся Айкен, более активно работая ложкой: тоже начал с супа.
— О! Касатуничка! Айда памажать!
— Мапуличка, командуй! — Кристан воинственно сжал кулачки.
— Я вот салатишку овощной делаю, а ты начинай мясной собирать! Сичаса я картошеньку почистю исчё.
— Хорошо! Много шинковать? — спросил Кристан, доставая себе сразу две копчёные куриные грудки и большую банку с солёными огурцами. В лапки больше ничего не влезло, и он решил сначала отнести, а потом сходить ещё.
— Дык на большую тару! Ща если все вот так понемношку будут пиходить, то много надо буит! Штобы сех накормить и уважить.
— Ладненько, — покивал Кристан, берясь за досочку и ножик.
— На тебе вот, — Лаимм поставил две большие салатницы, чтобы удобнее было, а сам набрал картошку из ведра в шкафу и принялся чистить.
Хестан чувствовал нарастающее раздражение: вот почему его любимочка должен всю эту ораву кормить? Срать на затраченные ресурсы и деньги на них. Хестана до скрежета зубов бесило, что его Пиражунька будто обязан всех накормить и уважить. Все взрослые, все с мозгами, руками и ногами! Пусть сами на себя работают! Время тратят! Это нечестно!
На скрежет зубов Лаимм к повернулся к мужу, а тот так по стулу растёкся, будто ему кто-то кнопочку выключения нажал. Кисяндрий такой Кисяндрий! Но, злись он или не злись, у Лаимма свои представления о хорошо и плохо.
