Глава 63
7 января 2026 г., 09:59
Лаимм проснулся. Или не проснулся? Невдуплёныш! Он точно сел. И сидит. Из стороны в сторону покачиваясь. Моську к потолку задрал, ручонки на ножки положил, а ручки друг на друга. Волосы растрёпанные. Моська помятая и чуть опухшая. Ещё и ушки немного «завяли». Рот приоткрыт. А глаза закрыты. Тут по телу прошла волна и Лаимма сначала тряхнуло, будто испугался чего-то. А потом как чихнёт смачно! Вот тут реально напугался. Сам себя! А как чихнул, глазёнки выпучил и смотрит. Ступни одну к другой прижал и сидит. Глазками похлопал, а потом руки над головой задрал и такой:
— Я здаюся!
— Кому и зачем? — хрипло прошептал Хестан: он проснулся от мощного чиха любимки. Конечно, такой чих мёртвого поднимет. Без шуток. Чихал Пиражуня так, будто собрался все внутренности вычихивать. — Разбудил! — Пожаловался Хестан, переворачиваясь с боку на спину, по-хозяйски кладя руку на его жопку.
— Кисяндрий?! — звонко удивился Лаимм, вылупившись на мужа огромными глазами.
— Чё? — Хестан вопросительно выгнул брови, не понимая удивления любимки.
— А ты чу здеся?
— А где мне быть?
— Дык на работе!
— Офигеть! Не покормил, а на работу выгоняет!
— Тошна! — встрепенулся Лаимм и полез из-под одеяла.
— Чего тебе тошно?
— Ч! — Лаимм упрыгал в ванную и закрылся.
— Ч? — Хестан растерянно приподнял брови. — Какое ещё «ч»?! — Возопил он вставая.
— Кисинька, ну вот што ты пиставаишь апять? Ишь! — Лаимм, уже умытый, вышел из ванной и погрозил мужу пальчиком. — Как дам ладошка лоб! — Пригрозил он. И такой: — Ды-а!
— Никакие тебе не «дыа»! — не согласился Хестан.
— А сколько времени? — Лаимм позырил на своё запястье. Само собой часов он не носил. А потом, потешно хихикнув, подсеменил к окну, забрался на подоконник и приклеился моськой к стеклу, ещё и ручонки рядом прижал. И пялится на то, что за окном хоть и пасмурно, но понятно, что уже день.
— А на часы глянуть не судьба? — осведомился Хестан, беря сотовый.
— Нет! Ни судьба!
— И чё? Сколько там увидел? — Хестан тоже подошёл к окну. — Капец. Тучи всё небо затянули. Что ты там увидеть хотел?
— Дык скока времечка!
— И сколько же?
— Много! — Лаимм, отлипнув от стекла, скрестил руки на груди и важно кивнул. А плотом как заорёт: — Какого оладушку так много времечка?! Пашто я сплю до сих пор?! Кися! Ента ты виновен! Ента ты меня разлагаешь!
— А? — сказать, что Хестан растерялся, значит ничего не сказать.
Причитая, что муж нарушительски нарушает дисциплину, Лаимм спрыгнул с подоконника и заметался по комнате, переодеваясь в домашние штаники, носочки, футболочку и кофточку на замке. Время-то уже почти двенадцать, а он спит! Ужасти! Так правильно, лёг-то во сколько? Вот и спит. Сильный или не сильный, но после ночного марафона по готовке устанет кто угодно. Силушки чутка подистощилися!
Хестан тоже поспешно оделся в домашние трико и футболку и побежал за любимкой. А тот семенит по коридору и ворчит. Вот чего ворчит? Поворчит, да в комнату заглянет. И в зависимости от того, в чью комнату заглядывал, то замолкал, то сильнее ворчал. Обычно замолкал, когда видел, что кто-то ещё спит, а ворчал сильнее, когда видел, что кто-то проснулся. Вот завёлся-то! Но это ладно. Пусть ворчит, раз душенька просит. Просто Лаимм больше всего сам на себя недоволен: как можно было всё на свете проспать?! Мужа на работу не отправил! Детей не проводил! Храпит себе знает! В общем Лаимма что-то от переживания накрыло так, что он аж расплакался.
— Пиражунь, ты чего? — офигел Хестан.
— Кисинька, ну как так можа-то? — прохныкал Лаимм, слезливо шмыгая.
— Как? Что случилось-то? — спросил Хестан. При этом он на себя подумал, что он тормозит и не понимает, что не так и почему любимка нервничает. Видимо, после сна ещё разум не до конца в работу вошёл. Ну так для этого нужно кофе. И пару бутиков желательно. И чтобы любимочка возле плиты туда-сюда семенил, периодами на мужа внимания обращая. Красота!
— Дык сё на свете проспа-а-ал! — разрыдался Лаимм.
— Что проспал? — из комнаты ни хрена не выспавшийся вышел Тим. По его виду так и читалось, что он бы ещё поспал. До вечера.
— Иди ещё спи, — Хестан оглядел друга, озадаченно почесав затылок.
— Я ему тоже об этом сказал, — вздохнул Айкен.
— Я не знаю, — честно сознался Тим, реально с трудом разлепляя опухшие глаза. — Кажется, даже кофе мне не поможет.
— Вали спать, — Хестан толкнул друга обратно в комнату и захлопнул дверь. — Я ж не изверг какой. Да? — Он уставился на Пиражуню, а тот большими глазами на него. Ну, хотя бы плакать перестал. — Ты чего разревелся-то? Что ты там проспал?
— Кисинька, дык времечка-то скока?! — запричитал Лаимм.
— Сколько? А что, кто-то куда-то опаздывает? — Хестан вопросительно выгнул брови.
— А чу, нет, што ли?
— Нет!
— А пашто?
— Пиражуня, ты же с нами почти всю ночь не спал. Опять. Ты же видел, в каком состоянии бойцы к тебе на перекус приходили? — на вопрос Хестана внимательно слушающий его Лаимм активно закивал. — Ну так и всё. Они с утра важную работу сделали, да я их всех спать отпустил. Потом посмотрю на их состояние и, если что, раньше отпущу. Пусть отсыпаются. Я ж не изверг какой. Так что ты давай тоже мне тут панику не разводи. Понял?
— Панял! — Лаимм опять активно закивал.
— Смотри мне! — строго сказал Хестан.
— Кудой? — навострился Лаимм.
— Тудой! — Хестан низко наклонился, упираясь носом в нос любимки, смотря так подозрительно-подозрительно.
Лаимм в ответ сделался ангелочком, миленько хихикнув. Ишь! Муж какой! Любимый! Лаимму даже на носочки вставать не пришлось, просто губёшки вытянул и как чмокнет! А потом такой типа маленький соблазнюшка на мужа глядя бровями подвигал. А потом такой резко отвернулся, бедром вильнул и выброжулей потопал вниз по лестнице. А потом такой обернулся, бровями подвигал соблазнительно… После чего заржал дурачком и убежал на кухню. То, что Хестан в очередной раз ну ни хренашечки не понял, можно и не говорить.
А на кухне! На столе несколько больших пакетов с чем-то и ни одной живой души. Лаимм выглянул в столовую, а там только Жируня под столом пузой к верху храпит. Жива душенька! Как и рыбки. Плавают себе, никого не трогают. Лаимм поглядел-поглядел, да сунул нос в один. А там! Продукты. Колбас всяких разных, сыров, бекон, несколько гроздей винограда и пара пакетов мандаринов. Лаимм упрыгал ко второму пакету, а там всякие разные снеки: чипсы, сухарики, чипсы из фруктов, острые закуски, маленькие колбаски. Озадаченно почесав затылок, Лаимм утопал к третьему пакету, а там пара связок бананов, поддончики с разными ягодами, несколько упаковок с йогуртами. В четвёртом пакете лежали булочки, хлеб и что-то из разряда «к чаю». Нет, конечно, Лаимм порадовался конфеткам, но откуда всё это взялось? Лаимм, пока пялился на пакеты, не заметил и споткнулся о мешок с мукой и чуть не упал. Вопросов стало как-то больше. Особенно вопросы вызывали два больших подарочных пакета с кучей контейнеров с всевозможными пирожными. Опять же: ура, сладость! Но! Откуда? Кто принёс?
— Кисинька, а ента чу тако? — Лаимм уставился на пришедшего мужа, указывая руками на всякое на столе и не только на нём.
— В душе не чаю, — честно сознался Хестан, ровно тем же недоумевающим взглядом, что и у любимки, оглядывая пакеты. — Как вариант, — задумчиво протянул он, чуть хмурясь, — что это благодарность бойцов за то, что ты их накормил. Но не могу говорить точно, так как я с работы как пришёл, так только с тобой сейчас и проснулся.
— Дык кака благадарнась-та? Чу пидумывать? — покачал головой Лаимм.
— Ты давай не отказывайся! — наказал Хестан. — Всё слопаем. И как будто мука тебе не нужна.
— Дык нужна, — согласился Лаимм. — Чу хоть тако деица?!
— Ща кто-нибудь объявится, у них и спросим, — Хестан выглянул в столовую, смотря на подошедшего Жируню. Кот поглядел на демона, мяукнул и прошёл на кухню, сразу направляясь к мешками и пакетам: надо всё обнюхать! Проверить на запрещённые предметы…
— Дык, а чу мне с ентим сем делать-то? — заохал Лаимм.
— Так, — Хестан даже немного растерялся от такого заявления Пиражуни, — а что ты с этим совсем раньше делал?
— Дык чу-та готовил, чу-та так нямкал, — развёл лапками Лаимм.
— А сейчас почему вопросы возникли? — не понял Хестан.
— А вдруг ента не нам?
— А кому?
— Дык нинаю. Аткуда-та жи оно здеся взялося.
— Может, это тебе Великие Духи ниспослали?
— Ты чу хоть тако говоришь-та? — поцокал Лаимм. — Это мы им должны!
— Да не обязаны, — проворчал Хестан.
— Кисяндрий, — с укором протянул Лаимм, упирая кулачки в бока.
Хестан только тяжко вздохнул. Ну вот чего Пиражуня опять вредничает? Зачем приставательски пристаёт?
— О! А вы чего тут? — на кухню с очередным пакетом зашёл Волкан.
Лаимм на него вылупился, припрыгал зайчиком и нос в пакет так — хыть! А там! Половина пшена, половина сахара, в одинаковых прозрачных упаковках с наименованием. Лаимм с вселенским подозрением вылупился на Волчуню, а тот с недоумением и круглыми глазами на Хестана, коий отвернулся, делая вид, что это его не касается.
— Валчуня, а ты чу ента? Магазинчик ограбил?
— Почему ограбил? — растерялся Волкан.
— Аткуда стока всиво? — Лаимм подозрительно сощурился.
— Это тебе великие дары, о жрец Великих! — театрально важно произнёс Волкан.
— От бойцов, что ли? — уточнил Хестан, сразу угадывая.
— Не мог для приличия помолчать? — проворчал Волкан.
— Дык это чу тако-то? — Лаимм сделал круглые глаза. — Это чу тако деица?!
— В чём проблема-то? — не понял Волкан. — Таки дары! — Он важно поцокал языком. — Я ваще чё с ними притащился-то? — Встрепенулся он, ставя пакет к остальным на стол. — Я ж чёт часик поспал и проснулся. Да обратно на работу. Вместе с Маркусом и Хэльмиром. Хэлька, молодец, кстати, тоже через портал нас туда-сюда! — Волкан подумал про получившуюся странную рифму, сам с собой поржал, а потом собрался, делая странный серьёзный вид. — Короче! — Проснулся он от задумчивости. — Я там кое-чего с парнями, кто остался, по работе поделал, да они там с Манюнькай что-то о подарках в благодарность за кормёжку. Ну, вот и результат! Это сейчас доставка всё привезла. Короче! Я спать пошёл! — И Волкан поспешно ретировался к себе. А то спать-то всё-таки хотелось.
Повисла тишина. Лаимма сложно чем-то удивить, но вот это всё его растрогало. Он ещё по пакетам пошарился, да нашёл пару игрушек, — скорее мягкие брелоки, — в виде лошадок. А в пакете с пирожными нашёл нечто странное: альбом, по типу куда фотографии вставляются, только там, наверное, в половину меньше кармашки. Ну и из него вывалились десятка три наборов с коллекционными карточками с лошадками, единорогами, пегасами и всяким таким в самых разных видах. И когда успели накупить такого? Смены тянутся, новая на предыдущую похожа, толком без сна и отдыха. Ну, это потом, гораздо позднее выяснится, что один из бойцов, которого Лаимм чутка побольше, чем остальных подкармливал, так как сердешко жалостливое и как одинокого парня не подкормить? Вот да… В смысле: этот боец давно это купил, но у него никак не выходило отдать, а тут такой шанс выпал. Грешно не воспользоваться. Лаимм как эти карточки увидел, как открыл одну упаковочку, потому что: ну о-о-очень же интересно! Да как давай хныкать опять. Хестан только вздохнул: ничего не меняется.
— Пиражуня, ну ты почему у меня такой-то? — спросил Хестан, подавая любимке салфетки, а тому взять нечем, потому что ручонки загребущие заняты. Пришлось ему самому Пиражуне слёзки вытирать и помогать высмаркиваться. Как Пиражуня дунул! Странно, что сопли по всей кухне не разлетелись.
— Какой? — шепотом спросил Лаимм, прижимая альбом к себе.
— Вот ты у меня такой умница, сердечный и очень добрый. Даром, что я на тебя за это ворчу, но что есть, то есть. Ты столько сил затратил, и не только ты, на то, чтобы такую ораву парней накормить. И не только парней. Топтался тут почти несколько ночей. Готовил, ставил, расставлял, убирал, мыл и всякое такое. Накормил всех так, что даже боевой дух с пола обратно к небесам поднялся, — тут Лаимм не выдержал и смущённо хихикнул. — Хихикает он мне, — улыбнулся Хестан. — Я к тому, что надо уметь принимать благодарность! К тому же, будем честны, никто их силой не заставлял.
— Киськ, дык ты бы их достал жи, — опять шепнул Лаимм.
— Не без этого, — не стал отпираться Хестан. — Ибо не хер тварями неблагодарными быть! — Уверенно кивнул он. — В этом ты меня не переубедишь. Понял?
— Панял! — покивал Лаимм.
— Что ты понял? — решил уточнить Хестан, нисколько не удивляясь ответу.
— Што ты вредный, Кисинька! — заржал Лаимм. — Ишь! — Показал он, что в руках держал. — Падарки каки!
— И какие же?
— Дык касата кака!
— И какая?
— Касатенская!
— Нравится?
— Очень! — Лаимм даже на месте запрыгал.
— Тогда откладывай, потом посмотришь, — с лёгкими приказными нотками сказал Хестан, и любимка вылупился на него круглыми глазами. — А пока: марш пакеты разбирать и меня кормить! Понял?
— Кисинька, ты прям такой интересный, — протянул Лаимм, сильнее прижимая альбом и карты, опасаясь, что муж отбирать начнёт.
— Быстро корми меня! — шикнул Хестан. Он хотел пройти мимо, но тут посмотреть на мешки с мукой и озадаченно почесал затылок: надо помочь любимке разнести всё по местам!
