Красная нить судьбы. Часть 6. Учение - свет! А неучение - пустая голова...

             — Они же одинаковые, не? — Эхо честно пытался понять, в чём же разница между двумя картинками (любимые Пиражунькой алмазные мозаики): две мультяшные лошадки, сидящие на жопке на лугу и держащие в копытцах подковки. Видимо, они что-то типа из одной серии, потому что разница в них есть, но не особо заметная. И Эхо эту самую разницу не видел. Но Пиражуня же не Хитрожопик: всё видел!       — Хитражопинька, ну как одинаковые-то? Вот у ентага грива и хвостик с косичкой. Одной! А у этого несколько. Видать жи сё! У этого подковка злотого цвета, а у этого жёлтая! У этого ромашка за ушком, а у этого гербера! Тут лужок светлее, а тут темнее! Ты чу, ослеп? — Лаимм уставился на друга, а тот глаза круглые сделал. — Ты не молчи! Я жи спашиваю!       — Возьми обе! — кивнул Эхо. — Давай я тебе куплю! — Он вырвал оба набора, буквально двадцать на двадцать, не понимая, зачем любимому другу такие маленькие картиночки. Большие просто некогда собирать. Начнёшь, а потом бывает резко желание пропадает. У Лаимма уже четыре штуки начатые лежат. Он на них всё ходит и смотрит, его коробит, а сесть никаких сил нет, чтобы закончить.       — Давай купи! — согласился Лаимм.       — Дида, сшей! — в голос сказали Лиам и Триш, протягивая наборчики со всем необходимым, чтобы сшить небольшие мягкие игрушки своими руками.       — Возьмите и сами сшейте! — возмутился Эхо.       — Ты чу на дитёв кичишь? — Лаимм хлопнул друга по жопе, а тот обиженно надулся. — Ни кичи! — Шикнул он. — Чу ента у вас? — Лаимм взял оба набора, с интересом разглядывая примерно-верно одинаковых кроликов. — Зайчоначки!       — У них и так этих игрушек! Полные полки, — проворчал Эхо.       — Ты сам к диде со всяким пристаёшь! — закричали близнецы.       — Он мой друг! Имею полное право! — так же отозвался Эхо.       — Духи, — выдохнул Лаимм, упирая кулачки в бока, а семейство Лордов спор устроило, чей же Пиражунька и кому и что он должен. А Лаимм стоит, смотрит на них страдальчески. Никому и ничего он не должен! Мужу только. Каждое утро на завтрак кофу готовить и бутики его любимые. Ну и мясо не забывать. А ещё дети. Дети-то кровиночки! Любимые самые! Даже вредный Хэльмирка. Ишь! Никак мапой его не называет. Илька и то стал называть. Риваська ещё! Тоже та ещё вреднась! А Касатуня любимая вреднась! Всё-таки ни от кого Лаимм столько положительных эмоций не получал, как от Кристана. Имеется в виду, ни от кого из детей. Даже родная плоть и кровь вызывала желание взяться за ремень. Родная плоть и кровь эта опять вон в эльфёнка превратился. С ходу поведение сменилось! Лаимм чуть назад отклонился, но из-за высоких плотных стеллажей того, что хотел увидеть, не увидел.       — Какой прикол так долго в магазинах торчать? Что там столько время делать? — проворчал Ревас. Он самым наглым образом разлёгся на скамейке, что часто стояли вдоль перил, сместив Тайнара на самый край, уложив голову на его ногу, используя как подушку. Понятное дело, что все эти гуляния его утомляли. В детскую комнату он не пошёл, аргументировав тем, что там шумно, слишком много всякого народу, дети к нему пристают, а ему надо тишину и спокойствие. И Тябаку. Тябака дома остался. Грустит без хозяина! Дрыхнув поперёк на его кровати… Хестан ещё подумал, если бы сын остался в облике демона, то детская комната стала бы для него идеальным местом, ведь он бы не дал мапе спокойно по отделам ходить, особенно этим своим рукодельным местам. Что там выбирать-то?! Ревас реально не понимал, чего мапа каждый раз, как им удавалось в торговый выехать, терялся в своих рукодельных по часу. Столько времени что там делать?! А Лаимму же надо всё посмотреть, пощупать, прикинуть, вспомнить, что у него дома есть. И определиться! А как быстро определиться, если столько красоты всякой? Вот, две новые лошадки в продаже! Обе брать или всё-таки не стоит? От мужа потом ещё выслушивать… Но это так привычно, что уже даже не страшно. К тому же вон, друг сказал, что обе ему возьмёт. Касата!       — Ты, Ревас, не плодоносящий и не рукодельник, поэтому тебе и не понять, — рассмеялся Тайнар. Ну, если честно, он с мыслями маленького эльфёнка соглашался целиком и полностью. Просто ещё смех в том, что его ненаглядный Эхо никогда в такие магазины даже не смотрел. Они ему на фиг не сдались. Не рукодельник же. А тут Лаимм появился! Себе ничего не надо, но надо обязательно зайти и другу что-то купить. При этом каждый раз вспоминать, есть ли такое или нет, покупал или не покупал. Тайнар всегда на супруга смотрел и молчал. Потому что, если встрянет, будет наказан там же. И как хорошо, что они сейчас там сами по себе и ему не нужно ничего выслушивать, а можно просто посидеть и перевести дух. Там вон ещё детвора носится, выпрашивая что-то у кого-то. Иногда дети становились такими приставучими, что терпение улетало в трубу… Дети такие дети! И почему их плач настолько раздражающий, что внутри всё как-то сжималось? Свои же! Родные! Но… надо признать, рыдания своих кровинок терпеть легче, нежели чужих детей.       — Просто мапа там каждый раз застревает! Вот что он там делает? Что можно выбирать? Там ассортимент как-то радикально меняется или что? — Ревас уже мечтательски мечтал оказаться дома, в кроватке, в обнимку с Тябакой. Как вариант, предварительно что-то вкусно покушать. Почему-то очень хотелось макарошек-спиралек и сосисок, чуть-чуть политых кетчупом. И бульончика бы. От куриного супа. С максимальным минимумом гущи. Похлебать! Возможно, закусить этот бульончик свежайшей сырной лепёшкой, что мапа часто делает. Вот как он их делает? Что он в них кладёт, что они настолько вкуснючие? Это же преступление! Ну типа преступление… Да… Типа приманивает всех своей готовкой, а потом делает из них безмозглых рабов!!! Ревас сам придумал, сам обдумал, сам до усрачки напугался. Да так, что испуганно вскрикнул, дёрнулся и, как следствие, грохнулся со скамейки.       — Ревас, ты чего? — Тайнар так откровенно охренел, что даже рефлексы не помогли, и он не успел перехватить мальчишку. К такому он готов не был! У Тайнара в целом с этим какие-то проблемы. Видимо, раз дети не опасные преступники, от которых только всяческого дерьма и ждёшь, рефлексы на шалости детей работали гораздо хуже. Потому что это дети! И они не способны на то, на что способны преступники. Это же такой стресс. Особенно, пока дети — младенцы. Орут, а что орут, ни хрена не понятно! Только голова болеть начинает. Причём у всех.       — Спасибо! — поблагодарил Ревас, садясь обратно: Тайнар помог подняться.       — Ты чего вдруг упал-то? Напугал меня.       — Да напредставлял себе всякое! Аж сам себя испугал.       — Вы чу тута блажите? — спросил Лаимм, таща огромный пакет с покупками.       — Муй, мы когда домой уже?! — тут же заголосил Ревас. — Я устал! Ножки не ходят, не лежится! Есть опять хочу! Я беляшик хочу, а не вот это всё! — И ка-а-ак его понесло! Как давай он на мапу ругаться, что тот опять его не любит. Или всё ещё. Что нет чтобы бежать и дитё своё родненькое кормить, холить и лелеять, мапуля этот, — ЕНТАТ — никак картиночку себе выбрать не может. Миллионную картиночку! А тут сын голодный! А он картинку выбирает! А сын всё ещё голодный! Ну и так по кругу десять раз. Там не то что Тайнар с Эхо и их детьми офигели, там и привычный к этому Лаимм растерялся: дитятко опять недовольное чем-то!       — Ты чу на меня така?! — в ответ заголосил Лаимм, когда Ревас замолчал, чтобы перевести дух. — Я тибе сичаса по жопени нашляпышкаю! Ты чу опять злой на меня?! Я те чу сделал?! Ты пашто такой вреднусчий?!       — Семья! — Хестана сначала вела интуиция, а потом он услышал знакомые вопилки. — Вы что мне тут опять устроили? Быстро прекратите скандалить, а то я рассержусь и получите вы у меня оба.       — Кисинька, дык это чу тако хоть деица-та?! Кровиночка родненька на меня кичит! — заохал Лаимм.       — А чё в пакете? — Хестан уставился на пакет, отчего супруг сразу так хыть! И ручонки за спину, пряча покупочки. — Понахватал, хапуга!       — Жалко тибе, што ли? — Лаимм сделался ангелочком. — Быра пикатить! — Он строго топнул ножкой.       — Чего тебе прекратить-то? — вздохнул Хестан.       — Пойдёмте домо-ой! — заныл Ревас.       — Какая семейная драма, однако, — покачал головой Тайнар.       — Не смей обижать моего любимого Пирожка! — встрял Эхо.       Тайнар выпучил глаза, смотря, как начальник пытается перерычать двух плодоносящек. Ревас даже рыдать перестал и бочком-бочком вернулся на скамейку. Лиам и Триш тоже глазками похлопали, да ушли к папе. Семейные разборки это такие странные странности! Что прям сил нет. Вроде бы и интересно, а с другой стороны: страшненько! Вдруг поругаются? Если мапа поругается с дидой Пирожком, то это тебе ни забавного диды, ни его вкусностей, ни его странных житейских мудростей, ни его любви похохотать. Дома-то бабули те ещё ледышки! А с дидой Пирожком весело так, что пузики от хохота болят. И он сладости не жалеет… И игрушки всякие-разные классные шьёт и вяжет! Бабушек это злит… Они внукам таких кукол дорогих подарили, а те не трогают их, а играются с теми, что дида сделал. И он ведь им никто! Просто друг их мапы! Откровенно говоря, Тайнар ждал взрыва. Потому что бабки его как не любили, так и не любят, пафосно носы как задирали, так и задирают, на внуков в целом внимания не обращают, на праздники подарки дарят, но и не более. Тайнар уже не единожды заикался, что им с Эхо надо купить квартиру или же домик, желательно подальше от дражайших матушек, и жить спокойно своей семьёй. Эхо скорее к любимому Пирожку подселится. Причём в наглую. Но уж лучше к Лаимму с Хестаном…       Пока одни разбирались со сладкой газировкой из детства, а вторые спорили возле отдела рукодельного, третья группка друзей решила посетить отдел с одеждой. Ну а что, в торговом же! Почему бы и нет?       — Они обтянули тебе жопу! — Вэйлан раскинул руки.       — Так она у него есть, вот и обтянули, — подметил Миллиат, поправляя очки.       — Вы что, хотите сказать, что я толстый?! — прорычал подбирающий себе бриджи Лисандр.       — А? — Мортис наклонился в бок, смотря на друга огромными не на шутку пугающими глазищами, в которых так и плескалось: ты что-то хочешь сказать?!       — Против твоих форм я ничего не имею! — воскликнул Лисандр. — Но я хочу быть мускулистым!       — Хочешь сказать, я толстый? — прошептал Мортис. И вот вроде бы ничего такого в его голосе не чувствовалось, но повеяло угрозой. И вроде бы дара у этого конкретного тушканчика нет, но пугал он до усрачки! Смотрит так, будто в саму душу заглядывает.       — Перестань! — взвизгнул Лисандр, и его хвост в мгновение ока превратился в пушистый ёршик. — Как ты это делаешь?! Как Лар ещё с сердечным приступом не слёг?!       — Пердечный сриступ! — заржал Вэйлан. — Что? — Он замер, когда троица друзей уставилась на него во все глаза. — Так Лаимм обычно говорит! Подумаешь, немного его слов перенял!       — Немного? — Миллиат опять поправил очки.       — Ты запарил так делать! — прорычал Лисандр. — Я тебе новые сейчас куплю!       — Ты же не знаешь, какое у меня зрение, — Миллиат сердито нахмурился.       — Тут есть отдел с оптикой, там могут проверить, — Мортис и на мышонка уставился своим душераздирающим взглядом.       — Перестань так смотреть! — воскликнул Миллиат. — Это действительно пугает!       — Это его дар, — рассмеялся Вэйлан и тут же спрятал глаза за опущенными ушами, чтобы не сталкиваться взглядом с Момо. — У меня защита! Меня Лаимм научил!       — Особенно если учесть, что Лаимм так делать не умеет, — подметил Миллиат.       — Лаимм со своим взглядом сам кого хочешь запугает, — рассмеялся Мортис. — Иногда прикольно с ним в гляделки играть! Но если поблизости Эхо, это становится невозможным, — тяжко вздохнул он. — Вот уж действительно, яркий представитель касты фанатиков.       — Он бы с тобой не согласился, — хмыкнул Лисандр, поворачиваясь к зеркалу. — Ну так что? Они мне не идут?       — Да жопу обтянули же! — Вэйлан снова раскинул руками.       — Я из-за вас дежавю словил, — вздохнул Миллиат. — Брюки тебе надо на размер побольше. Ты их, конечно, застегнул, но сам посмотри, как пуговица натянулась. И не факт, что штаны растянутся после стирки. Давай попросим на размер больше?       — Тогда это будет означать, что я разжирел! — возмутился Лисандр.       — А? — Мортис снова выпучил глаза.       — Да прекрати!!! — взвыл Лисандр.       — У вас всё хорошо? — одна из консультанток осторожно заглянула к парням.       — Всё замечательно! — кивнул Вэйлан. — Ты прекрати так орать! — Шикнул он на друга. — Внимание привлекаешь!       — Это всё Момо! — так же отозвался Лисандр.       — А что я сделал-то, — Мортис тут же сделался милой невинной овечкой.       Лисандр вытянулся лицом: не друг, а подставщик!       Ребята в целом ушли в отрыв: мужья плешь не проедают, что им скучно по таким отделам таскаться. Дети не орут и не истерят, требуя к себе внимание. Друзья сыты и веселы! Почему бы не потратить время на общение и не пройтись по интересам? То есть почему бы не выбрать себе вещей. К тому же как раз собрались те, кто не отказался бы немного обновить гардероб. Миллиат уже выбрал себе пару шортиков, а Мортис взял короткую юбку, заявив, что будет бесить ею мужа. Потому что Лар ревнивый, и он бы своего супруга в простыню замотал, чтобы ничего не было видно. А тут такая юбка! Да он от злости позеленеет! Ну, если Мортис заявит, что хочет надеть её на работу. Тогда точно кто-то пострадает. Или нет. Потому что Мортис примет скромно-покорную позу, носом шмыгнет и всё. Муж тут же растает и извиняться начнёт. На вопрос друзей, зачем же Мортис так над мужем издевается, тот с важным видом заявил: громче ссора, жарче ночь! Дальнейшие вопросы отпали сами собой. С таким фактом сложно спорить…       — Давайте размер побольше, — сдался Лисандр. — Я думал, что похудел!       — А?       — Да перестань ты! — с отчаянием прорычал Лисандр, хватая Мортиса за его пухлые щёчки: тот глазками похлопал и расплылся в милой улыбочке. — Лыбится он мне тут! Иди и попроси лучше, чтобы мне размер больше нашли!       — Ла-а-адно! — хихикнул Мортис и пошёл.       — Почему самые устрашающие это на первый взгляд самые милые и невинные? — вздохнул Вэйлан. — Лаимм и Сяо тоже вот такие же! Вроде посмотришь, такие ангелочки перед тобой! Миленькие пухлички! А страху-то наводят.       — Так, потому что от них ничего такого и не ждёшь, — пожал плечами Миллиат. — Может, выбрать себе какое-нибудь особое бельё?       Вэйлан переглянулся с Лисандром, и они оскалились инкубами. Придвинувшись к напрягшемуся Мышоночку, они предложили:       — Давай-ка мы тебе с этим поможем!