Disputes et baisers

Следующее утро начинается шумно, и не столько из-за оглушающего карканья — Натаниэлю не посчастливилось сегодня проснуться раньше будильника. Но едва он выходит в коридор, до его ушей доносится не слишком громкий, но всё равно грохот, сонные проклятия и заливистый смех. Через несколько секунд из комнаты Кевина появляется Николас прямо в пижаме, приветливо помахав соседу. — А ты когда одеться успел? — Проснулся сегодня пораньше, так и не смог обратно уснуть, — пожимает плечами Натаниэль. — А ты что забыл в чужой комнате? Так-то нельзя ночевать вдвоём. — Ах если бы, — томно вздыхает Ники. — Но Кевин совершенно незаинтересован таким горячим парнем, как я. Просто мои братья из тех людей, что порой не могут встать даже под звуки атомной войны. Как их старший братик, я несу за них ответственность, а потому взял на себя обязанность их будить. Ну, и Кевина заодно, у этого тоже биологические часы работают странно. — Мило. — Ага, я тоже так думаю, — на лице Ники появляется мягкая улыбка, которая почти сразу перетекает в заговорщескую. — А знаешь, что ещё мило? — он вскидывает в палец, как будто в догадке, и слабо тычет им в грудь Натаниэля, хлопая ресницами. — Благодарю за комплимент! — на лице Натаниэля расплывается довольная ухмылка. — Но, увы, я тоже незаинтересован. — Да блин! — Ники разочарованно складывает руки на груди. — Что ж мне так не везёт? Мэтт, ты представляешь, — он оборачивается к другу, едва вышедшему в коридор. — И тут никакой радости! Почему только гетеросексуалам везёт на любовь? — Ну, Дэн вроде как би, и она вполне счастлива со мной. Так что всё у тебя будет, только через время, — парень, подойдя ближе, хлопает друга по плечу, показывает палец вверх. Ники обтирает со своего лица воображаемые слёзы, крепко обнимая смеющегося Мэтта, и скачет в комнаты близнецов. Мэтт провожает его взглядом, после чего сощуривает свои глаза на Натаниэле. Тот вскидывает руки наверх, на всякий случай, чтобы показать, что он не враждебен. На фоне появившегося через несколько минут угрюмого Рико у него это выходит более чем хорошо. На фоне же включившегося громкоговорителя с хриплым голосом Тэцудзи выходит ещё лучше. — Преподавательскому составу собраться в кабинете директора! Динамик выключается резко, и Мэтт ещё несколько секунд стоит с задранной вверх головой, прежде чем нормально задать вопрос. — А у вас тут не повторяют по два раза? — А надо? — Рико поднимает глаза от своего телефона. — Кто-то уже смылся? — Насколько мне известно, нет, — Натаниэль подходит ближе к другу, переключаясь на японский. — Но рановато для общего сбора. Последний был буквально вчера. Не знаешь, что там будет? — Это у тебя стоит спрашивать, — подключается к разговору Жан, на ходу одёргивая рукава пиджака. — В прошлый раз нас вызвали именно из-за ваших с Рико выходок. — Мои руки чисты, — Натаниэль вскидывает ладони. — Идея поделиться с классом всё ещё актуальна, — цокает Дэн, становясь рядом с мужем, привлекая к себе внимание. — Мы теперь один коллектив, если не забыли, не стоит огораживаться языковым барьером. — Никто не мешает вам сделать так же, — парирует Рико, когда ближе подходят близнецы под конвоем Николаса. — Вон у этих немецкий. — Они сами выучились, — вздыхает Мэтт. — М? А разве у вас не школа «достойного будущего»? — Мы работаем над этим, — уклончиво отвечает Ники. — Но да, по сути я учитель по своему предмету в первом поколении. Натаниэль скорее по привычке, чем целенаправленно фиксирует у себя в голове новую информацию, ловя очередной взгляд Эндрю, которые он за неимением их расшифровки просто игнорирует. Он уже несколько раз пытался заговорить с Эндрю и выяснить, чем обязан такому пристальному вниманию, но тот лишь каждый раз смерял его таким же недоверчивым взглядом и уходил от ответа — в прямом смысле. Не все ученики приняли новых преподавателей с распростёртыми объятиями — как и предсказывал Жан, их ожидали подлянки, но пока мелкие, вроде кнопок на стул, спрятанных в классе мелков или громких разговоров за спинами, так что невозможно было выяснить источник. От своих маленьких информаторов, что разносили по школе слухи, Натаниэль знал, что единственный инцидент с летающим стулом произошёл как раз в классе Эндрю, но тот с неизменным равнодушным лицом «поймал его прям в воздухе и оставил себе, заставив Грегори стоять без него до конца урока и завалил кучей вопросов по прошлой теме». Вышеупомянутый Грегори в кабинете Натаниэля так и не появился, отчётов также не было подано. Натаниэль гадал, чем это вызвано: тотальным похуизмом или тотальным к нему, Натаниэлю, недоверием? В любом случае, это точно усложнит им с Рико задачу, когда они перейдут к активным действиям. Им приходится ещё минут пятнадцать дожидаться Элисон — Рене выходит через пять — а Сета, поднимающегося на этаж, они встречают уже на лестнице. Вероятно, поставили в ночую смену. Ручка двери директорского кабинета, открытой пинком, оставляет очередную вмятину на чёрной стене, пока Рико спешит занять лучшее место. Только умостившись на стуле, с которого открывается лучший, по его мнению, вид, он поднимает глаза на дядю, и в воздухе повисает немой вопрос. — Мам? — озвучивает заместо него Кевин, застывая в проходе, тут же морщась, когда не до конца проснувшийся Мэтт заталкивает его внутрь. Кейли натягивает милую улыбку, опершись спиной на стену неподалёку от Тэцудзи, зевая в кулак. — Доброе утро всем, — она приветливо машет учсоставу, дождавшись, пока все займут места. — Как идут дела? — Пока ни разу не вызывали скорую, — радостно, без капли фальши в голосе объявляет Мэтт. — Я считаю, это успех! — Интересно, надолго ли это? — язвит Аарон, закидывая ногу на ногу. — Буду краток и не стану отнимать у вас время от завтрака, — как раз в этот момент помещение оглашается вороньим криком, который все встречают скучающим взглядом. Лишь Эндрю деловито прикрывает уши руками, никак не меняясь в лице. — Где папа? — хмуро спрашивает Кевин, не дав слова Тэцудзи, едва звонок оканчивает свой бой. — Спит. Я бы тоже с радостью поспала, но кое-кто, — Кейли неодобрительно косится на Тэцудзи. — Вытащил меня с постели. Ну, метафорично. Посмей он зайти в мою спальню, получил бы под дых. — В университете тебя всё устраивало, — Тэцудзи стучит тростью об пол, резко обрывая этим прокатившиеся смешки. — В университете я не была замужней женщиной. Японцам ли не знать о приличиях? — Я гражданин Америки. — Это не объясняет, почему вы сейчас здесь, миссис Ваймак, — мягко встревает Дэн. — И чему посвящена эта планёрка. — Хэллоуин? — сразу выкрикивает своё предположение Ники. Когда ответом ему служит лишь тягучая тишина, он громко цокает. — До праздника буквально несколько дней, так что да, мне интересно, что там будет? Конкурс костюмов? Ночь страшилок? Сладость или гадость? — Здесь таким не занимаются, — фыркает Жан, игнорируя воспроизведение «Крика» Эдварда Мунка на чужом лице. — Но костюмы никто не запрещал, — встревает Кейли, играя бровями и вновь зевая. В глазах Хэммика появляются задорные огоньки, он наклоняется к рядом сидящему Жану. — Что там было про службу доставки? — Ты ведь понимаешь, что школа компенсирует лишь расходы на перевозку? — уточняет Моро. — Если хочешь вырядиться, то за свой счёт. — А можно мы обсудим то, зачем нас и вызвали, и пойдём? — поднимает бровь Рико, закидывая ногу на ногу. Хэллоуин не является официальным праздником нигде в Америке, так что и в Эверморе никакого выходного не происходит. После уроков дети просто выряжаются в яркие костюмы и сами себя развлекают, придумывая игры или конкурсы, ходя по грани правил Эвермора, а порой и нарушая их. Каждый год кто-то попадается, получая синяки на коже уже не только в виде грима. А кто-то проворачивает аферы с таким изяществом, что их не могут раскрыть уже несколько лет. Отличный шанс втихую облить кого-то искусственной кровью или подбросить в вещи паука. Не так разрушительно, но пока эти новенькие не сильно бесили Рико. На него в кои-то веки не смотрели свысока — смотрели с раздражением и подозрением — и не норовили лишний раз бросить язвительную фразочку о его родстве с директором и незаслуженностью собственного места, так что они были более чем терпимы. Удивительно, как непритязательны были критерии его относительной симпатии. — Как я и сказал, надолго вас не задержу, — Тэцудзи смотрит на племянника строгим взглядом, затем перехватывает свою трость где-то посередине, набалдашником указывая на Кейли рядом с собой. — С завтрашнего дня пост заместителя директора займёт Кейли Ваймак. По всем вопросам обращаться к ней. Рико, будь добр посвяти её в её рабочие обязанности и освободи кабинет от своих личных вещей. С завтрашнего дня ты занимаешь должность покинувшего нас вместе со всеми учителя японского. Заодно, повтори материал. В повисшей тишине удар упавшего на пол стула звучит как первый толчок землетрясения. Рико в мгновение ока подскакивает к столу своего дяди, едва ли не нос к носу возникая перед его лицом. — Что Вы сказали? — Это не моё решение, — Тэцудзи перемещает трость, отталкивая ею своего непутёвого племянника, переключаясь на японский. — Ичиро считает, что ты слишком злоупотребляешь властью. — И как же конкретно? Он сам сказал, у него никаких доказательств! — Рико даже не понимает, что повысил голос. В глазах Тэцудзи он ясно различает, что после, когда никто не увидит, никто не услышит, его ждёт трость. Знает, как будут болеть синяки, как Жан будет опять ворчать, что они с Натом не умеют себя держать в руках. Но он не согласен так просто отдать свой пост, ту небольшую часть власти, что с барского плеча отдал ему клан, что отверг его годы назад, и которую сейчас вновь пытается забрать руками Ичиро. И-чи-ро. Первый сын. Наследник. Любимый ребёнок. А Рико? Почему он не любимый? Разве он виноват, что родился вторым? Разве заслужил жить вот так, на отшибе семьи? Разве заслужил, чтобы у него отобрали то немногое, что принадлежит ему? — Но почему именно миссис Ваймак? — настороженно спрашивает Дэн, не отрывая взгляда от взбешённого Рико. — Почему не мистер Ваймак, к примеру? Он был директором у нас, логично, если бы здесь его поставили хотя бы замом. — Потому что кое-кто закрывает гештальт, — закатывает глаза Кейли, хлопая Рико по плечу. — Ничего личного. Он давно предлагал стать мне его замом, по старой дружбе, да только я всё время отказывала. А тут такая возможность, как он мог отказаться? Рико молчит, сжав руки в кулаки, даже не смотрит на эту женщину. Он боится. Боится, что если повернётся, если хотя бы взглянет, то пути назад для него уже не будет. Что он сорвётся как бешеная, голодная шавка, у которой отобрали из-под носа свежую кость. Он глубоко дышит, глядя в глаза дяди, старается подгадать нужный момент, когда сможет просто скинуть чужую руку, а не вывернуть запястье до хруста. Он может, в теории. На самом деле ему ещё не приходилось причинять человеку боль своими руками, если не считать их с Натом детских потасовок за дверьми их спальни. Но он ведь Морияма, у него это в крови. Он сын своего отца, как бы сильно последний не старался об этом забыть. Спасение приходит неожиданно. Сквозь всепоглощающий гул в ушах, он слышит задорный голос Натаниэля, чувствует, как пропала рука с его плеча, как чужая ладонь легла на запястье, вырывая его из оцепенения, вытаскивая из душного кабинета. Рико требуется несколько секунд, чтобы понять, что его тащит Жан, пока Натаниэль поспевает следом, что-то резво говоря ему по-французски. Французский, опять грёбанный французский. Они все коллективно решили его выбесить сегодня?! Рико с силой дёргает руку, вырываясь, но его хватают уже с другой стороны, Натаниэль шипит ему успокоиться, пока заталкивает в мужской туалет для учителей. Жан резко включает свет, пока Нат толкает Рико вглубь, жестом указывая Моро на место у двери. — Стой на шухере, — обрывисто командует он, хватая Рико на плечи, переключается на японский. — Дыши. Тут нет посторонних. Выплесни свой гнев, если хочешь. — Не хочу, — Рико потерянно мотает головой, прикрывает глаза. Медленно вдыхает, выдыхает. Вдыхает, выдыхает. Вдыхает, выдыхает. Он кладёт свои ладони поверх рук Натаниэля и отталкивает, но не слишком сильно. Открывает глаза, поднимает пустой взгляд на него, на Жана, что всё ещё караулит у двери, пряча от лишних ушей. Рико прислоняется к чёрной плитке, распластав на ней пятерню, думает, сдвинув брови к переносице. Точнее сказать, проклинает. Ичиро, которому было мало собственной власти, который влез в чуждую ему территорию, принявшись наводить свои порядки. Дядю, что позволял ему это, даже не пытаясь оспорить, который извлекал из этой ситуации собственную выгоду, который оттолкнул собственного племянника в угоду женщине из низшего класса. Эту женщину. Она даже не хочет этого, но всё равно получает. Власть, расположение, любовь. Рука сжимается в кулак. Кейли Ваймак, Кейли Дэй — да, Рико навёл справки на неё, на всех них. Красавица, спортсменка, игрок одной из крупнейших команд по лакроссу, загребающая немалые гонорары. Наверняка, именно на них и существовала Пальметто все эти годы, пока женщина не вышла на спортивную пенсию, тут же вознёсшись на новую высоту. Бесит, бесит, бесит! Кулак с силой ударяет по плитке, звук эхом разносится по всему помещению. Ещё раз, и ещё, и ещё. — Время, — голос Жана возвращает Рико в реальность, он застывает на половине замаха. Моро бесстрастно окидывает его взглядом, держа в руках телефон. — Мне надо готовиться к уроку, а мы все папки в комнатах оставили. Такими темпами я даже поесть нормально не успею. — Я протащу тебе еды из столовой, — обнадёживает Нат. — Выгонишь всех с класса на следующей перемене и поешь в тишине, никуда не торопясь. — Хочу… — Тоже голодный? — Натаниэль возвращает взгляд к Рико. — Ты и сам сходить можешь, у тебя ж уроков нет. — Пока, — напоминает Жан, и Нат шикает на него. Моро лишь вскидывает бровь. — Если игнорировать проблему, она от этого не исчезнет. И вообще, вы двое слишком драматизируете. Пускай побудет на моём месте, может, шило из задницы пропадёт. — Жан, — твёрдо произносит Нат, и Жан вздрагивает, отшатываясь. — Не сейчас. — Хочу… — повторяет Рико, глубоко дыша, приковывая к себе чужие взгляды. — Хочу… Чтобы она убралась отсюда. — Если у тебя есть план, давай быстрее, — Жан неодобрительно глядит на него, ёжась под взглядом Ната. — Мне правда на уроки надо, и вы это знаете. Мне ж влетит потом… — С каких пор мы действуем по плану, а, Жан? — былое веселье возвращается в чужой голос, Нат играет бровями в сторону друга, заставив того закатить глаза. — Ичиро, — ровно произносит он. — Он сказал, что будет следить. Если вы начнёте доводить сильнее обычного, чтобы побыстрее избавиться, это точно привлечёт его внимание. Тем более, она подруга директора, он не даст нам поблажек. И если вы попадётесь, — он сглатывает, сжимая кулаки, заглядывает Нату прямо в глаза. — Мы все инвестиции, Натаниэль, помнишь? Мы нужны Морияма лишь пока приносим пользу и не создаём проблем. Понимаешь, что с нами будет, если выяснят, что мы намеренно саботировали бизнес? Что они могут с нами сделать? — Я сын Мясника, Жан. Я видел, что они делают, можешь зазря не пугать, — Натаниэль отмахивается от его слов, как от пустяка, но по его телу пробегает заметная дрожь, он обхватывает себя руками, глядя на Рико. — Но он прав. Тут как обычно не прокатит, если тебе нужно побыстрее. — Убедим Ичиро, что он сделал неправильный выбор, — Рико пальцами постукивает по плиточной стене. — Заставим её саму облажаться. Как с Агатой Ротшир, Лизой Браун, Софи Крен… — Стоп-стоп, я понял! — Натаниэль морщится, заметив привычный острый оскал у своего друга. — Ты их имена как трофеи хранишь? — А если и так? — Рико откидывает голову, уставившись на рыжего. На его лице ни капли прежнего отчаяния. Азарт, предвкушение лёгкой победы. Как уже не раз. - Она не особенная, она такая же как они. Очарую, скажу сделать, что нужно, и подгадаю момент для камер или свидетелей. И всё, дело в кармане. — Класс. Один минус, — Нат делает несколько шагов, оказываясь лицом к лицу с Рико. — Все те женщины были холостыми, несчастными брошенками. А у неё не то что муж, у неё сын уже вырос! Это другое, ты ведь понимаешь? — Сын… — тянет Рико, глядя перед собой. Жан заметно ёрничает, поглядывая на экран телефона, и Рико слабо кивает. — Да иди уже, сами сообразим. — Точно? — Жан сразу меняется в лице, щурится, глядя на Рико. — Да точно, — отмахивается Натаниэль. — Вперёд, иди поясняй деткам прелести французского языка. Жан бросает взгляд на экран телефона и снова возвращает его к двум парням, не двигаясь с места. — Пообещайте не делать глупостей, — он смотрит Рико в глаза. — Поклянитесь, что будете осторожны. Я не позволю вам тут кинуть меня одного. — Не волнуйся, после смерти я поселюсь призраком этих коридоров и буду приходить к тебе в ночи, — саркастично отзывается Нат, махая рукой. — Давай, иди. Жан ещё несколько секунд мнётся и выскакивает в коридор, хлопнув за собой дверью. Натаниэль провожает его прищуренным взглядом, после чего поворачивается к Рико. — Вернёмся к тому, как ты планируешь охмурить замужнюю женщину. — У неё есть сын, — повторяет Рико. Нат несколько секунд просто смотрит на него в ожидании продолжения, прежде чем ему в голову ударяет осознание. — Серьёзно? — из его рта вырывается смешок. — А ты себя не переоцениваешь? Одно дело — старые девы, другое — молодые. Тем более, парень. И вообще, как это поможет? — Семейные узы, — Нат кривится на этих словах, и Рико разделяет его настроение. — Нормальные семейные узы. Заставим его облажаться так сильно, что Ичиро обязан будет его выгнать в угоду репутации, а мать пойдёт за своим ребёнком. - И не только мамочка, — резонно отмечает Натаниэль. — У него же ещё и любящий папочка. Я даже немного завидую. Они молчат некоторое время. Рико отстукивает ритм пальцами по холодной плитке, Нат играется с особо длинной кудрявой прядкой, прежде чем наконец выдохнуть. — Вопрос остаётся открытым: как ты собираешься соблазнить молодого парня, с которым ещё и поругался в первый час знакомства? — Ты про сумку? — Рико отмахивается. — Он уже и не помнит. — Как знать, как знать. — Просто натаскай мне с наружности, что попрошу, а дальше дело за мной. — Хорошо-хорошо. Но, — Натаниэль щёлкает пальцами. — А знаешь, это звучит интересно. Как что-то, что развеет скуку, раз уж твой дорогой братик временно ограничил и мне развлекалово. — И что ты предлагаешь? Охмурять с двух сторон, повышая шансы? — Рико оскаливается. — Ну уж нет. Я сам хочу это сделать. Это моя игрушка, Натаниэль, ищи себе другую. — Уже нашёл. Зовут Эндрю Миньярд, — Нат протягивает руку. — Давай немного разбавим эту духоту: ты впервые за свою бурную молодость охмуряешь парня, а не девушку, а я — кого-то, кто всё время пытается испепелить меня взглядом. — И в чём подвох? С чего бы тебе специально усложнять себе задачу? — Считай, что я даю тебе фору. Сам же постоянно твердил, что на меня старшенькие девочки пялятся даже чаще, чем на тебя. — Ты просто чаще у них перед глазами маячишь, пока я в кабинете. — Тогда, думаю, мы оба проигрываем Жану, — Натаниэль театрально вздыхает, резко охая, когда его запястье с силой сжимает чужая ладонь. Рико одаряет его знакомым диким оскалом, от которого у Ната вскипает кровь, разгоняя адреналин по телу. — Спорим.

***

После прекраснейшего спора, поменявшего планы обоих на ближайшее время, Рико с Натаниэлем разошлись. Кто-то в кабинет, составлять список нужных вещей для курьеров, а кто-то, скрипя зубами, объяснять новому заместителю директора правила, права и обязанности. Это заняло довольно много времени. Хоть Рико и считал себя прекрасным учителем, Кейли понимала его плохо. Она никогда не занимала такие должности, поэтому сразу вникнуть было тяжело. Женщина сидела с небольшим блокнотом, куда записывала бубнеж Мориямы. — …По документам понятно? Все отчёты и так далее. –Он оторвался от злобного созерцания потолка и посмотрел на Кейли, что дописывала последние слова. Она кивнула, подняв на него взгляд. –Значит, дальше. Учебно-воспитательной работой занимается Натаниэль, это не ваша забота. Также проверка учебного процесса. Это периодические обходы кабинетов во время уроков… — Проверять дисциплину? –Перебила его миссис Ваймак, снова глянув на Рико. Тот выдохнул сквозь сжатые зубы, кивая. — Да, но не совсем. На это также есть Натаниэль, а вам надо ещё оценивать материал и профпригодность. Кейли почесала затылок концом ручки, явно не ожидая такого. Но в конце концов кивнула и снова записала это. Спустя нудные полчаса вымотанный Рико вдолбил новому заместителю директора все обязанности и встал, начиная собирать свои вещи, которые были в его кабинете. Теперь, правда, уже бывшем. Женщина ещё что-то листала в своем блокноте, сидя на небольшом диванчике, пока Морияма, злобно пыхтя, забирал нужное. Она подняла голову, чуть улыбнувшись. — Вам помочь? –Рико чуть было не огрызнулся «себе помоги», но ограничился более вежливым вариантом. — Нет уж, спасибо. Наконец все было собрано, и Рико отнес это в свою комнату. Упав на кровать лицом в подушку, он издал страдальческий вопль, но почти сразу встал — вспомнил про спор. И где искать Ната? Вроде бы он говорил, что принесет еды Жану… Точно.

***

— Жа-ан, радуйся, я принес тебе еду. –С таким известием Натаниэль пнул дверь кабинета Моро, занося ему еду. Француз оторвался от бумаг, посмотрев на рыжика. — Ну наконец-то. Спасибо. -Не успел он взяться за вилку, как дверь снова распахнулась. — Жан! –Скалится Рико, заходя в помещение и смотря на кудрявого парня, что смотрел что-то в бумагах. –Мы пришли с прекрасным известием! — Подтверждаю. –Все же кивнул Натаниэль. Жан со вздохом облокотился на спинку стула, оглядывая обоих. — Мне стоит бояться? — Не думаю. –Задумчиво проговорил Нат, но Рико перебил его. — Бояться ты будешь потом, а сейчас слушай. Рассказ основной части плана не занял много времени, но Моро хватило информации, чтобы в некотором шоке съехать чуть вниз. — Мне не кажется это хорошей идеей. Вы обещали… — Багет, у тебя нет права голоса, — с довольной улыбкой заявил Натаниэль, но тут же посерьёзнел, переходя на французский. -Миньярд… Личность интересная. Поэтому, будь добр, погрей свои французские ушки около их компании. Ну, знаешь, вот эта его копия и старший кузен. Не хотелось бы проиграть. Рико чуть ли не заскрипел зубами, заслышав неизвестный язык. Возможно, он мог бы выучить его, но просить об этом? Нет. — Вы обязаны говорить на том языке, который понимаю я. — Вот именно, Рико. Мы не обязаны. Мы не твои собачки, как бы ты не хотел того. –Холодная улыбка Натаниэля заставила Морияму замолчать, но его лицо выражало все отношение к происходящему. — Это все, конечно, прекрасно, я рад за вашу работающую фантазию, но не могли бы вы подождать? Это слишком… Странно, если в самом начале их работы вы начнёте к ним клеиться. Подождите дней пять, может, лучше неделю, и вперед. Хотя мне все ещё это не нравится… Рико нахмурился, но возражать не стал. Натаниэль тоже молчал, словно обдумывая. Ситуацию разрядило карканье воронов, которое заставило Морияму уйти к себе, а остальных замереть на месте. Сейчас у Моро не было урока, а значит… — Так вот… Что значит — погреть уши?! А значит, настало время расспросов. Натаниэль запрыгнул на парту, удобно усевшись на ней и болтая ногами. — Ну что тут непонятного, право слово! Это же не ядерная физика, а всего лишь… ненавязчивое изучение чужих секретов, знаешь ли, шпионаж в такой, знаешь, лайт-версии. Гениально, правда? А погреть ушки, это когда вот эти люди разговаривают вот, например, там, — С этими словами Веснински показал на Жана пальцем, –А ты вот, где я, стоишь, и слушаешь. Каждое словечко. Улавливаешь? Или мне тебе слуховой аппарат выдать, чтобы дошло уж наверняка? –Моро выслушал монолог Ната с кислым выражением лица. — И ты хочешь этого от меня? — Браво, наконец-то до тебя дошло! –Натаниэль даже захлопал в ладоши, но быстро перестал дурачиться. — Так что, сделаешь? — А у меня есть выбор? — Схватываешь на лету! Конечно, нет. Ну, в общем, жду от тебя результатов. А я пошел. У меня дела, знаешь ли. Сказав это, Натаниэль действительно спрыгнул с парты и направился в коридор, оставляя Жана наедине с собой и бумагами. Нужно было сходить к Рико, узнать, что ему надо, а потом можно и отдохнуть. Его беззаботную прогулку по длинным тёмным коридорам косвенно прервал Сет, который шел ему навстречу. — О, какие люди, и без охраны! –Довольно заулыбался Нат, поравнявшись с Гордоном. Тот в ответ закатил глаза. –Как осваиваетесь? — Приемлемо. –Фыркнул Сет, но следующей фразой заставил Натаниэля скрывать ухмылку в кулаке. –Правда, я потерялся. — О, понимаю, сочувствую. –Закивал Нат, делая сожалеющее лицо. –И куда бы ты хотел попасть? — Сам найду! Черта с два я куда-то пойду с тобой. Натаниэль хотел было возмутиться такому недоверию, но… Ему и самому не хотелось возиться с вредным Гордоном. — Тогда удачи. Если что, не стесняйся, кричи. Ответом Нату стал грубый жест, заставивший его рассмеяться. Но в конце концов они разошлись, и это было хорошо. Придя в нужное крыло, Веснински без стука вошёл в комнату к Рико, что сидел на кровати. — Возрадуйся, Никсон. Давай выкладывай, что тебе нужно, пока я список не отнес. -При упоминании свергнутого правителя США на лице Натаниэля растянулась злорадствующая ухмылка. Хорошо, что Морияма не интересовался этим, и не понял намека Ната, а лишь вздохнул и отдал ему небольшой лист бумаги, испещренный надписями. Рыжик схватил его, помахав им в воздухе. — Ну все, бывай. Рико, снова оставшись один, задумался о завтрашнем дне. Что его ждёт? Сможет ли он нормально работать с детьми? Что вообще от него ждут?.. Нужно было составить план занятий, скорее всего. Морияма дотянулся до расписания и ещё одного листка с письменным прибором. Японский… Что им преподавать? А самое главное, как? В итоге у Рико вышел примерный план занятий. Очень примерный. Прямо приблизительный. Но в голову ничего не шло и парень просто уткнулся лицом в подушку, сжав ладони в кулаки. Было страшно, честно. Как отнесутся к нему ученики?.. Не то, чтобы он заботился о своем положении. Хотя кому он врёт… Щелчок динамика и знакомый голос: — Заместитель директора, немедленно подойдите в кабинет директора. Рико кривится от этого упоминания, предвещая будущую порку, но покорно встаёт, отправляясь по маршруту, надеясь, что у Кейли хватит сообразительности не подумать, что зовут её, и не заявиться посреди сессии.

***

Натаниэль вернулся к себе вместе с чужим списком, доставая специальную ручку. Она писала невидимыми чернилами, проявляющимися только при нагреве. Парень насвистывал себе под нос негромкую мелодию, занимаясь привычным делом. С одной стороны списка всегда было то, что можно видеть всем, а с обратной невидимыми чернилами то, что косвенно запрещено в Эверморе. Эта сторона предназаначалась для тех ребят из доставки, что были преданы его дяде, а значит, и Натаниэлю тоже. Давным-давно их внедрили сюда, чтобы Нат не остался один в руках Морияма, и потому они бегали бегали каждому его поручению. Система работала четко, слаженно, а главное — долго, поэтому беспокоиться не приходилось, а передавать «контрабанду» договорились через прилежащий к зданию лес. Вообще этот лес — достаточно интересная штука… Но об этом как-нибудь потом. Спустившись на нижний этаж, Веснински нашел нужного человека и передал ему список. Тот, конечно, сразу начал в него вчитываться, пытаясь найти что-то незаконное, но, как и в прошлые разы, ничего не нашел. Нет, конечно, не все запросы Натаниэля были культурными и безопасными, далеко не все, но здесь он провернул ту же схему, что и с местными хулиганами — у него был свой человек в этой системе. А систем в Эверморе было много. Но и Нат у нас не один. Он уже развернулся, заметив за своей спиной Ваймака, тоже сжимавшего какой-то список. — Какая встреча, -Вскрикнул он, подойдя ближе. — Как жизнь на новом месте? Повезло вам, конечно, не надо подрываться с шести утра, да и времени свободного много, наверное. — Достаточно, -Уклончиво ответил Ваймак, пихнув ответственному свою бумажку. Задумавшись, упёрся руками в колени, опуская своё лицо на уровень Натаниэля. — Сильно досталось вчера? — Не извольте беспокоиться, -Нат одарил его сияющей улыбкой. — Ничего из ряда вон. По Эверморским меркам, конечно. Ваймак кивнул, обернувшись на позвавший его голос работника. Натаниэль пару секунд раздумывал, не стоит ли расспросить этого человека получше о его сыне, раз уж выпала такая возможность, чтобы немного подсобить Рико, совсем чуть-чуть, но он всё же отказался от этой идеи, двигаясь прочь. Он наверняка расскажет Кевину, что новый коллега проявил к нему особый интерес, а это породит лишь кучку лишних вопросов и подозрений, так что Натаниэль, напротив, лишь наставил бы своему другу палки в колеса, а это не то, чем он хочет заниматься. У них был честный спор и честным должен был же остаться до самого конца.

***

Погреть уши… Нет, а каким образом? Жан витиевато выругался на французском, идя к себе. Какой шанс, что они вообще пересекутся где-то, кроме учительской? А она к сокровенным тайнам не располагает. Стоп, а он вообще подумал, что будет делать, если они будут болтать на своем тарабарском, в народе — немецком? Ладно, он никому ничего не обязан. По крайней мере, Моро надеялся на это. Дорога к своей комнате проходила мимо учительской, откуда чуть ранее вышла Рене, несущая довольно увесистую коробку. Жан задумчиво посмотрел ей в спину, размышляя над тем, что она делает. Вообще это никак не вязалось с ее обязанностями учителя физкультуры, поэтому он быстрым шагом догнал ее. — Привет. Тебе помочь? –Моро протянул руки к коробке. Уокер мягко посмотрела на него, улыбнувшись. — Привет. Да, если не сложно, то держи. — Картонка перекочевала в руки к Жану, что теперь шел рядом с девушкой. — А что там вообще? — Поинтересовался парень, взвешивая ее в руках. Тяжелой она лишь выглядела, поэтому догадок не было. — Бумага ткань, краски, — неторопливо перечислила Рене — Я буду делать украшения на Хэллоуин. Я же учитель физкультуры, у меня меньше нагрузки в целом, поэтому и время есть, и порадовать детей тоже хочется. Праздник ведь. –Быстро объяснила Рене, пока с её губ не сходила слабая, но доброжелательная улыбка, она приставила палец к губам. — Только пока это секрет. Хочу развесить перед самым праздником. Жан с интересом посмотрел на нее, замечая православный крестик на её шее. — И как тебе… Отмечать дьявольский праздник? Ну, я просто крест заметил. –Спросил и сразу пожалел Моро. Ну, это вроде как не его дело, да? Они ведь даже не друзья, а это может быть личным. Но Рене не отреагировала как-то плохо, наоборот. Она аккуратно покачала головой. — Понимаешь, религия не строится на праздниках, датах и предметах. Это вера, бескорыстное стремление к добру, а все остальное — лишь мишура. –Терпеливо разъяснила свою позицию девушка. Жан замолчал, переваривая её слова. Они звучали не так, как он ожидал, но это было даже лучше. -Это… Интересно. –Наконец выдавил из себя француз. Рене лишь улыбнулась. Коробка с будущими украшениями давила на пальцы Жана. Он шёл рядом с Рене, отмечая, как легко она несёт свою часть — будто привыкла к тяжестям. — Но знаешь, не похоже, чтобы ты с детства в церковь бегала. Такие… Отличаются. Рене коснулась цепочки. — Нет. Пришла к вере… позже. — После чего? — Жан намеренно сделал голос равнодушным. Они свернули в узкий коридор. Рене замедлила шаг. — После того, как не смогла уберечь того, кто мне доверился. Это мой грех. Жан недоверчиво хмыкнул. — Ты? Грешница? Да ты же ходячий образец… — Он взглядом обвёл её с головы до ног. — Благоразумия. Рене сжала ладони в кулаки. — Одна девочка… Моя ученица… — Её голос дрогнул, — Погибла. Фактически из-за меня. Жан почувствовал, как коробка вдруг стала тяжелее. — Она бросилась на пулю, которая должна была предназначаться мне. — Значит, это был её выбор. — Резко, но негромко сказал Жан. — Я должна была защитить её. — в голосе Рене впервые прорвалось что-то острое. — Я взяла на себя ответственность, а потом… Она резко замолчала, когда они подошли к её двери. Должна была защитить. Жан также молчал. В груди вдруг заныло что-то знакомое. Он должен был защитить. Перед глазами всплыли образы: Нат, суетливо подсовывающий стакан, Рико, молча стоящий у кровати и его собственные рыдания… И имя. — Спасибо за помощь. — тихо сказала Рене, принимая коробку. Жан кивнул и, не сказав больше ни слова, развернулся и зашагал к своей комнате. Его шаги были четко слышны в пустом коридоре. Он шёл быстро, почти бежал, будто пытаясь убежать от мысли, которая жгла ему душу. Нет, всё не так. Он справился. Он защитил. Забрали только его. Она в безопасности. Должна была быть в безопасности. Но он не дал себе додумать. Не позволил. Проскочив в комнату, краем глаза заметив кого-то из Пальметтских, Жан с силой хлопнул дверью, распахнув шкаф. Теперь, когда они больше не были детьми, когда никому не было особого дела до их комнат, в тайниках не было столь большой надобности, но они всё равно делали их иногда — просто по привычке. Но на сей раз это к делу не относилось. Жан просто схватил бутылку с верхней полки шкафа, залпом сделав несколько глотков. Хорошо помогало отключить мысли. Всегда помогало. Мир перед глазами плыл, совсем чуть-чуть — Жан не так много выпил, да и не в первый раз. У него ещё остались силы на то, чтобы посвятить всего себя подготовке к уроку, чем он и занялся, плюхнувшись за стол. К своему неудовольствию, правда, он обнаружил, что бутылка, последняя имеющаяся, почти пуста, так что он легко допивает остатки, не увидев смысла растягивать такое незначительное количество. Да, с утра его будет мучить похмелье, но риск попасться был невелик — опять же, опыт, да и Нат с Рико подстрахуют в случае чего. Возьмут ответственность. Защитят. Должны защитить.

***

В облегчение всех обитателей Эвермора, конец дня прошел без происшествий. Никто никого не убил и так далее. Но вот у Мориямы на следующий день все было не так гладко… Недавний заместитель директора, а сегодня — рядовой учитель японского стоял за дверью в класс с напускной бодростью, которая, впрочем, не скрывала нервного дерганья уголка губ. Да, Рико действительно нервничал. Первый урок, как-никак… Черт, он совершенно не знает, как работать с детьми. Дыхание было прерывистым, в легкие воздух толком не поступал, из-за чего голова гудела и кружилась еще сильнее. Возраст детей, что находятся за этой дверью, крайне неприятен. Подростки. Могут выкинуть все, что им взбредет в голову, а ему потом это разгребать. От звонка уже прошло секунд двадцать, но гул в кабинете еще стоял. Резко выдохнув, Рико нахмурил брови и рывком открыл дверь, пугая тем самым детей. От неожиданности все замолкли и живо расселись по местам. Окидывая взглядом лица учеников, Морияма прикрыл дверь, прошел до стола, положил все учебники на край и, подняв голову, представился классу. — Я Ваш новый учитель японского языка. Пусть это и не основной предмет, но требования к нему у меня большие, — его остановили перешептывания на задних партах, которые он прервал стуком о стол, — Молодые люди, будте добры соблюдать уважение к учителю. На лицах учащихся была почти неразличимая эмоция, сочетавшая в себе страх, отвращение и какое-то злорадство. Рико, тяжело и коротко вздохнув, открыл учебник. Дети шустро последовали его примеру. В целом, перешептывания за спиной можно было терпеть. Терпеть можно было и то, что Рико постоянно ронял мел от трясущихся рук. Терпеть можно было и насмешки, но только ради одной цели. Морияма нацелился сделать то же самое, что и Натаниэль — завербовать себе парочку учеников. Веснински вообще очень хорошо устроился на своей должности. Чем бы там ни пугали Лисы сами себя, детей он и пальцем не трогает — принципы. Зато в хулиганах, способных нарушить общественный порядок, он видел не угрозу и потенциал. Попадание к Натаниэлю в кабинет — это своего рода обряд инициации, в котором обычные непослушные дети узнают рыжего наставника под дисциплине с иной, весёлой, для них, стороны. В обмен на свою лояльность к их шалостям он требовал беспрекословное исполнение поручений. Зачастую пакостей. Ну прекрасно ведь! Им даже жертвовать ничем не приходилось! Ещё и информацию ему доставляют вовремя… Он превратил разрозненных мальцов в прекрасную, организованную систему школьного хаоса, и всё ради собственного увеселения. Естественно, Рико завидовал. А чтобы не завидовать, нужно заняться тем же самым, вербовкой учеников на свою сторону. Для этого нужно было быть… Непонятно кем. Скорее всего, нужно быть доброжелательным. Или наоборот, угрожать? Рико от таких мыслей случайно сломал карандаш, отбрасывая его в сторону. Впервые он чувствовал себя в дураках. За урок еще пару раз последние парты срывали речь Рико. — Последние парты! Вас к Веснински отправить? -После таких окриков все успокаивалось, но лишь ненадолго. В итоге, после третьего нарушения он настолько сильно ударил ладонью по столу, что девочка на первой парте чуть не улетела на пол от неожиданности. После этого никто не мешал. По окончании урока Рико оставил парочку детей, которые приглянулись ему больше всего, и постарался найти общий язык с детьми, потихоньку выдавая им смысл, что он хотел вложить в их диалог. — Извините, но нет. Какие же из нас шпионы?.. Мы так, ученики обычные. Вот попросили бы Вы домашка ответить, это да, это пожалуйста… Попросите кого-нибудь другого! –Выдавал очередной подросток, мелкими шажками продвигаясь к выходу. Морияма тяжёлым взглядом провожал их, не пытаясь задержать. А смысл?.. Нет, ну он же даже не говорил про шпионаж! И так было во всех классах. Кто-то боялся того, что его могут наказать. Кто-то в целом боялся Рико, так как он был достаточно устрашающим. Да и слишком новым для глаз, ведь до этого он ни разу не преподавал. И все искали в нём подвох. Он же родственник директора, не может такой человек намеренно всё саботировать! Блять, и тут это! Что он вообще должен сделать, чтобы в нём видели «Рико Морияма», а не просто «директорского племянника»? Он даже уже был согласен был фамилию сменить, если б разрешили. Как — другой вопрос, да и всё равно нельзя.

***

Пока Морияма мучался, чувствуя себя не на своем месте, у Ната все было более радужно. К нему сегодня никого не приводили, а значит, можно и отдохнуть. Или же начать продумывать план… Ещё и Хэллоуин на носу. Как же все быстро, черт возьми. Утешало то, что для предстоящей «вечеринки» он уже отдал список, и оставалось только ждать… Ах да, Морияма. День для Веснински пролетел быстро, и под вечер он уже, насвистывая себе под нос, направлялся в сторону кабинета завхоза. Постояв недолго за углом, он заметил выходящего мужчину и услышал его телефонный разговор. — Нет! Да как ты вообще могла?.. –Похоже, у кого-то намечаются семейные драмы. Хихикнув себе под нос, Натаниэль с ухмылкой подождал, пока мужчина отойдет подальше, и юркнул в его каморку. — Никогда не закрывает… –Промурлыкал Натаниэль, роясь в ящике стола. Там лежали ключи от спортзала. Да и вообще там было много связок, поэтому что-то найти было сложно. А спортзал ему нужен был для Мориямы. Там Рико прятал то, что не должно было попадаться на глаза другим, и туда было легче всего попасть с улицы, поэтому Нат постоянно залезал к завхозу за ключами. Он знал, что у Мориямы уже давным-давно были слепки всех ключей, потому что даже спустя столько времени друг с другом Рико скептически относился к мастерству Веснински, и всегда ожидал, что его поймают. А если поймают, то ключей ему не видать как своих ушей, а теперь ещё и поста зам.директора. Но не будем о грустном. Возможно, Натаниэль и догадывался о том, что Рико может справиться и сам, но ему слишком уж нравилось ходить по краю. Наконец нащупав нужную связку, Веснински вытащил ее и прозвенел ключами, выныривая из подсобки. За поворотом уже была слышна ругань возвращавшегося завхоза, поэтому Нат поспешил завернуть за другой угол, крутя ключи на пальце и довольно насвистывая лёгкую мелодию. Как все здорово складывается, а!