Пять раз, когда....

1. 5+11 Парень был выше его, и маленькому Макао, которому как раз! Вот! Сегодня! Исполнялось! Целых! Пять! Лет! приходилось задирать голову, чтобы посмотреть своему спутнику прямо в глаза. Макао вообще любил смотреть людям в глаза. Те начинали увиливать и отворачиваться или смотреть куда-то сквозь него, как мама. Никто не хотел встречать его прямой взгляд. А этот парень не отвернулся. Не посмотрел сквозь мальчика, не отмахнулся. А присел рядом! - Ты чей, малёк? - Брата! А ещё немного мамы и папы, но брата - больше всего! А кто такой малёк? - Рыбка такая... - мальчик рядом потрепал Макао по волосам. - Детёныш рыбки. - Тогда не просто рыбки, а акулы! - Макао стрррашно оскалился. - Мой брат самая настоящая акула! Сегодня мой день рождения, и брат пообещал подарить мне пиранью! - О, так вот, кто сегодня большой мальчик. - Очень большой! - Ладно. Пойдем кататься на качелях, большой мальчик? Пока Танкхун их не занял. - Побежали! Не дам кузену Танкхуну свои качели! И они побежали в сад. Пока они пробегали через главный холл особняка, где-то за их спинами слышались возгласы гостей и звон стекла, видимо, думал Макао, все уже празднуют, что родился такой как он, замечательный парень. По крайней мере, брат всегда говорил, что он замечательный и хороший. А своему брату Макао верил всегда. (На пятилетие наследника Второстепенной семьи Кан собрал большой прием в особняке. Как там оказался недалёкий мститель из должников семьи, ещё предстояло разобраться службе безопасности, но, к счастью, никто серьезно не пострадал. Размахивающего ножом и разбившего оконное стекло мужчину быстро скрутили, и прием прошел своим чередом) 2. 8+14 Кузен Кинн был жутко противный. У него был неприятный голос, страшные брови, а ещё он пытался играть на новой гитаре, чем доставал окружающих уже целую неделю. Он даже в особняк Второстепенной семьи приехал, чтобы похвастаться - как же, гитара! Макао фыркнул. Похожий на зелёную лягушку расцветкой, этот инструмент в руках кузена издавал звук сродни лягушачьему же кваканью, и окружающие старались сильно Кинна не окружать - столь неприятным было это соседство. Особенно страдал кузен Ким, обладающий, в отличие от Кинна, идеальным слухом. - Привет, малёк, - приятель Кинна рухнул на ковер около телевизора, где Макао прятался за грохотом компьютерной игры от кинновых музицирований. - Мне не нравится, когда ты меня мальком называешь, - нахмурился Макао, кидая в своего собеседника вторым джойстиком. - Принес мне новую игру? - Финалка, - мечтательно протянул старший. - Старье. - Классика, маленькая рыбка. - Фу, ты как Кхун! - Что ты, - улыбнулся старший мальчик. - Я гораздо лучше. Светлая прядка над его лбом (красил в тайне от родителей, от мамы уже попало, а отец махнул рукой - юность, мол, время экспериментов) задорно подпрыгнула, когда мальчик увернулся от подушки, брошенной в его сторону возмущенно сопящим Макао. Тот был абсолютно уверен в своей "лучшести" относительно кого бы то ни было. Ладно, первое почетное было для Вегаса. Они принялись играть в двух персонажей одновременно - не зря же отец покупал приставку с двумя джойстиками, а после увлеченного шатания по карте Макао всё-таки признал - классика это есть классика, и никакие новомодные шутеры с ней не сравнятся. (Гитару кузен Кинн получил после того, как его, молодого мальчишку, похитили и пытали несколько дней... Кузен Кинн выдержал этот неприятный эпизод с честью, но ещё долгие годы видел кошмары, в которых ему грозят перебить пальцы) 3. 12+18 - Тебе же говорили, что ты красивый, да? - Такие глупости я не слушаю. Слушай, а ты по деревьям умеешь лазать? - Конечно. Кто из нас не убегал от Танкхуна и не прятался на дереве? Макао рассмеялся. Он сам так и научился лазать по деревьям - спасаясь от старшего кузена, жаждущего общения. И приятель Кинна, так часто гостящий и у них в особняке, судя по всему, был вынужден эту науку осваивать по такой же причине. Что ж, Макао был понимающим. Иногда. - Я тебе покажу домик на дереве, хочешь? Отец заказал его у одного известного мастера ещё для Вегаса, но тот быстро это дело забросил... - Конечно! В домике на дереве было удобно, даже с такими длинными ногами, как у его спутника. Макао закидал его многочисленными подушками, и светлые волосы - крашенные уже целиком - совсем скрылись под ними. Под домиком маячили нечесанные макушки телохранителей, и Макао, крикнув одного из них - самого терпимого, Нопа, - попросил принести им сюда, наверх, корзинку с кухни. Ещё утром, узнав, что у него будет гость, Макао накидал в нее бутылок воды и свежих фруктов. Про запас. Когда корзинку доставили, гора подушек заинтересованно зашевелилась. -Любишь папайю? Или манго? Или кокос? - завлекающие проговорил Макао, словно торговец на рынке - расхваливающий свой товар и привлекающий клиентов. Из-под подушек вытянулась тонкая рука и поманила к себе мальчика с корзинкой, и Макао, страшно хихикая, полез внутрь горы. Его спутник расположился там с достаточным удобством, чтобы, защекотав своего юного друга, приватизировать корзинку полностью. - Эй, так нечестно! - заорал Макао. - Я же ее сам собирал для нас! - Я с тобой поделюсь, - улыбнулся его друг. Вместе они прикончили фрукты, отмыли мордашку Макао от сладкого сока и развалились на подушках, сыто переглядываясь. - Я поступил в университет... Теперь буду учиться с Кинном. - На финансиста? - скривился Макао. - Увы... Я лучше бы на дизайн пошел, но отец... Сам понимаешь. Макао понимал. И вздохнул. - Меня, наверное, тоже отправят куда-нибудь туда же... или вообще отправят заграницу. А какой дизайн ты хотел бы изучать? - Не знаю... Я хорошо рисую, неплохо ориентируюсь в моде и немного шью. И фотографию люблю. - О! - воскликнул Макао, что-то вспомнив. - Погоди! Он метнулся в дом, а затем вывалил прямо в руки недоумевающего приятеля современную зеркальную фотокамеру, не самую навороченную, но надёжную. - Мне мама покупала... - грустно проговорил он, погладив крышку объектива. - Но я не умею, а эта штука лежит без дела. Возьми. Техника должна работать. - Но... -Возьми. Я бы вот никогда не заставлял тебя делать то, что тебе не нравится, а это... Это же нравится? Можно найти какие-нибудь курсы...чтобы все понимать по научному. - Да... - Ой, только не реви. Студент! А вдруг большим фотографом станешь??! (Фотокамеру мать подарила Макао практически перед своей смертью. Он почти не притрагивался к дорогому аппарату, боясь испортить последнюю память об угасшей от пневмонии женщине, и камера покрывалась пылью, запрятанная в самый дальний угол шкафа. Макао всегда было немного жаль ее. Он считал, что вещь должна служить человеку - так память будет продолжать жить, не смотря ни на что.) 4. 15+21 - Чего грустишь, принцесса? - И ты туда же... - Ну что поделать, если ты прям самая настоящая принцесса. Зачем волосы отрастил? - Захотел. - Ты - или этот твой придурок накачанный? - Тебе какое дело, а?.. Что вы все бьёте по больному... - Значит, это он... Так бы и прибил бы. - Не надо! Я его... - Да-да... - Макао почесал затылок и уставился на старшего - и очень сейчас грустного - приятеля. - Пойдем, куплю тебе мороженое. Оно обычно тебя успокаивает. И вытри уже свой красивый нос, а то превратится в картошку. - А у меня красивый нос?.. Безжалостно рассмеявшись над его гнусавым голосом, Макао протянул другу свой платок. - Конечно, красивый. Ты вообще весь красивый, кстати, не верь мне, красный круглый нос тебя не портит. Это даже мило. - Макао! - Ай, за что за уши?? - Болтаешь без дела. - Пи, слушай... Макао купил у лоточницы два рожка колотого льда, политого сиропом, и, ухватив чужую безвольную руку, повлек друга за собой вниз по улице, усадил на край фонтана и сунул приятелю в руки один из десертов. Затем присел рядом на корточки и стал вдумчиво поглощать свое лакомство, периодически поднимая взгляд на друга. - Не верь никому, пи, ты красивый. Ты даже мне не верь, а то я пизжу много, - и, услышав сдавленный смешок, вдохновился и продолжил тему: - Так вот, твой кабан, не вылезающий из спортзала, слишком много себе позволяет. Я тебе уже говорил - и повторю сто тысяч раз - делай то, что тебе хочется. Не твоему папашке долбанутому, не кабану твоему тестостероновому. А тебе. Понятно, принцесса? - Понятно... Знаешь, что мне больше всего сейчас хочется сделать? - Что? - Дать тебе в лоб, наглая мелкая рыбка! Макао заорал и, рассыпая свой вкусный лед, побежал вниз по улице, стараясь спастись от своего преследователя. Следом за ними обоими рысил сосредоточенный Ноп. Помогать Макао он не собирался. (Первые серьезные отношения - самые сложные. Особенно если тебя активно нервирует свой собственный отец - поддавайся, разрешай, отпусти ситуацию, молчи, закрой рот, не возражай. Огромное давление разрушает чувства - и только один человек способен поддержать, не унижая, а даря свою уверенность и помогая пережить любой собственный кризис) 5. 16+22 (Закончившего школу Макао отец отправил в Европу - учиться. В целом, Макао было все равно... как ему казалось поначалу. Но нет, он скучал. И это чувство грызло его изнутри, мешая сосредоточиться на учебе. Отец, увидев результаты первой сессии, поставил условие для младшего сына: возвращение на родину возможно только тогда, когда Макао исправит все свои оценки. Отца не удовлетворяла мысль о том, что его ребенок аттестовывается в списках худших учеников потока... Макао много общался с Вегасом, и старший брат, как мог, успокаивал его: да, улыбается, вроде бросил своего кабана, закончил университет на отлично, организовывает первую фотовыставку, перекрасился в родной темный цвет - правда, сделал ультрамариновую челку. Со своим приятелем, заполняющим все его мысли, Макао созванивался. Радовался улыбке в чужом голосе, расспрашивал о выставке и просил прислать фотографии с открытия - за это его называли наглой рыбкой и награждали серебряным смехом. Макао был счастлив. Он не знал, как тяжело его другу далось расставание с любовником. Как долго он лечил разбитое им лицо, сломанные пальцы и выбитый мениск. Как загремел потом в клинику неврозов, увидев себя в зеркале первый раз после снятия повязок. Как учился ходить заново и едва не разбил ту самую камеру, что ему подарил Макао. Об этом никто ему не говорил - чужая тайна. Почти полтора года потребовалось Макао, чтобы выбиться на первые места рейтинга в его университете. И только тогда отец разрешил ему вернуться) +1. 18+24 - Маленькая рыбка, - улыбнулся Тэ одной половиной лица. Вторая, стянутая тонким ветвистым шрамом, только дрогнула. - Привет, принцесса. - Да какая из меня теперь принцесса... - Тэ опустил голову, и косая ультрамариновая челка упала ему на лицо, скрывая болезненное выражение лица. - Да самая лучшая, - рявкнул Макао и аккуратно взялся за чужие плечи - совсем похудевшие - и ласково сжал. - Я этому ублюдку отвешу зеркалку, пусть глаза по Паттайе собирает пальцами ног! - Кинн ему уже прописал, - Тэ не выворачивался из чужих рук, наоборот, шагнул ближе, и Макао не отказал себе в удовольствии его обнять - как же он соскучился! - Месяц не вылезал из больницы. - Нормально, - кивнул Макао. - Мне подходит. Месяц, правда, мало, надо два. - Что вы такие кровожадные?.. - А ты себя видел?.. А, прости... - Да ладно... - Тэ уткнулся холодным носом в теплое, согретое солнцем, плечо Макао и вздохнул. - Что у нас с тобой вечно так, я ною, а ты меня успокаиваешь? - Потому что ты принцесса, а я твой сказочный дракон! - А чего не рыцарь? Макао зарычал, и Тэ рассмеялся: - Согласен, очень похоже. И что планирует делать мой сказочный дракон? - Завоевывать прекрасную принцессу, жрать консервные банки, то есть залетных рыцарей, буде таковым случиться и... Не знаю, не решил. Есть предложения? - Есть... - Тэ, не выбираясь из теплых объятий, поднял голову, поймав чужой веселый взгляд. - Как насчет поцелуя для странствующего дракона? Дракон был в восторге.