Чертоги разума на две персоны

— Начнём наш, кх-кхм, урок, — сказал Снейп. Его заминка была вызвана не только тем, что на занятии присутствовал лишь один ученик и проходило оно в кафе, но и тем, что профессор не ждал особых успехов. Но что поделать — обещал попробовать научить. Можно было бы затеять слизеринские игры, бесконечно отвлекая внимание и откладывая урок, но, увы, Йорги успел прознать про всё — и, что самое ужасное, одобрил. На столике стояла ваза с букетом маргариток, с которого Снейп и предложил начать сканирование. — Запомни, Гарри, нужно акцентироваться на практической пользе, запрашивая у пространства заведомо полезную информацию. Пробуй. Поттер внимательно посмотрел на цветы — и несмело улыбнулся: — Это букет цвета мечты, и он гармонирует со стенами цвета сна. Снейп тоскливо окинул взглядом небесно-голубые стены, с которыми действительно неплохо сочетались нежно-лиловые лепестки. — Когда я говорил о пользе, я имел в виду другое. Ты должен был определить биологический вид, к которому принадлежит растение, а также степень влияния его запаха на состояние людей и животных. — Но ведь определять, что к чему подходит, полезно, — растерялся Гарри. Мысленно чертыхнувшись, Северус предложил просканировать мага, сидевшего за столиком в самом углу зала. — У него… болит голова. После бессонной ночи, — сказал Поттер. Снейп удержался от желания проклясть его и снова принялся за объяснения: — Ты должен видеть на экране показатели. Пульс, ритм дыхания, магическую силу, физические навыки, эрудицию. Что ты видел перед собой? — Ну, было написано: «Болит голова». А потом — «после бессонной ночи» курсивом, потому что это важно. Я сейчас. Поттер направился к просканированному молодому волшебнику, негромко поговорил с ним, направил палочку на его голову и произнёс заклятие. Потом сказал ещё несколько слов и вернулся. — Не сидится тебе, Поттер, — проворчал Северус. — От бессонницы ты его тоже избавил? Раз это так важно. — У меня на экране высветилось, что ему поможет ванна с запахом розмарина. Ну я и посоветовал. — Пойдём, — сказал Снейп, смиряясь с ситуацией. — Дом жениха мы вчера проверили, сегодня будет допрос всех, кто может быть причастным. — О. И ты будешь видеть на экране, говорят ли они правду? — Нет, Поттер. Я дам им веритасерум, взятый с собой в этот мир. Нет смысла тратить ценный навык зря. На экране я буду видеть значимые детали и несостыковки. — Ух ты, я понимаю. Пойдём. **** — Как вас зовут? — Миринга Ронебум. — Кем вы приходитесь невесте? — Матерью. — Опишите, какие чары вы накладывали на леди Марччи перед её свадьбой. — Чары от обморока, ещё для усиления природного очарования, ещё — чтобы причёска была безупречной, ещё — чары моего благословения на брак. — Превосходно, леди Миринга, к вам нет вопросов, вам следует посидеть в том кресле, пока не пройдёт действие зелья. Мать невесты Северус допрашивал последней, потому что она никак не была похожа на злоумышленницу, но проверить всё-таки следовало. Теперь было непонятно, кого можно заподозрить. С улицы доносился шум и весёлый смех, маленький брат на руках у леди Марччи в коридоре бубнил какую-то песенку. За стеной двое из Тайного Сыска яростно выясняли отношения (к счастью, деловые). Думать было решительно невозможно. Снейп потёр переносицу. — Я знаю, кого спросить, — сказал вдруг Гарри. — Братика. — Что за бред? Впрочем, он мог быть заколдован. Веди его сюда, — Снейп накапал новую порцию зелья в стакан с водой. — Нет, Северус. Пожалуйста. Без веритасерума. Я сам его спрошу. И он всё расскажет. Снейп устало махнул рукой: — Как знаешь. Гарри вполголоса переговорил с леди Марччи и вскоре привёл мальчика, чтобы усадить его в кресло. — Тебя ведь зовут Риби? — спросил Поттер. — Да, — важно кивнул малыш. — Ты ведь любишь придумывать стихи и песенки? — Да, — очень довольный собой, подтвердил Риби. — И они обычно сбываются? — Всегда, — улыбнулся мальчик. — Риби, а что ты пел сейчас в коридоре? Мальчонка приосанился и негромко запел: — Пробудись, пробудись Для того, для того, Кто сто раз, кто сто раз Быть предложит вместе. Снейп слушал и осознавал абсурдность ситуации. Ему — бывалому магу — стало не по себе. — Поганец, — сквозь зубы ругнулся он. — Я не поганец! — обиженно воскликнул братик невесты. — Северус, пожалуйста. Я сам, — Гарри с мольбой сжал запястье Снейпа, и тому вдруг показалось, что это очень приятно. — Ладно, — буркнул профессор. Ситуация была вне его контроля, он такое ненавидел всеми фибрами души, но почему-то не мог сказать нет треклятому Поттеру. — Риби, — продолжил Гарри. — Песенку нужно бы немного подправить. — Моя песенка хорошая, — всё ещё с остатками негодования сказал малыш. — Хорошая, — согласился Гарри. — Но ты её придумал почему? Я попробую догадаться — это чтобы твоя сестрица вышла замуж за хорошего человека, который её и вправду любит? — Да! — Но тогда представь, сколько времени уйдёт на сто попыток. Может быть, несколько лет. Марччи будет очень, очень грустить и скучать без своего жениха. Давай не будем её расстраивать. Жених уже вот сколько предложений сделал. Целых три! Это значит, что он умеет ждать. Разреши, чтобы всё получилось в четвёртый раз. Сделаешь подарок Марччи? — Ну ладно, — сказал малыш, — может, он и не очень плохой. И запел: — Пробудись, пробудись Для того, для того, Кто четвёртый лишь раз Быть предложит вместе. За время этого короткого разговора вокруг собеседников собралась вся семья невесты, а также родственники жениха, здесь была и сама леди Марччи, а также её жених Лиреан, который немедленно опустился на одно колено и сказал: — Марччи! Ты выйдешь за меня? — Да! Все стали аплодировать, и откуда-то взялась бутылка местного игристого вина, а уж где это безумное семейство взяло бокалы, рассудок Снейпа отказывался понимать. — Подумать только, — сказала бабушка Марччи и Риби. — У нас в семье — магический певец! Они рождаются очень редко. — Риби, — спросил Гарри, — ты ведь пойдёшь учиться магическому песнопению? Будешь учиться хорошо? — Да, — гордо сказал мальчик. — Теперь тысяча очей, — негромко вздохнула леди Миринга. Гарри догадался, что это здешний аналог выражения «глаз да глаз». Когда обе семьи, наговорившись за игристым, покинули дом, Снейп и Гарри остались одни в кабинете. — Знаешь, Северус, — сказал Поттер. — Это ведь ты меня научил. Я просто посмотрел в сторону коридора, а у меня на экране сразу появились слова песенки. Так я и понял всё. Спасибо. Хотя Снейп подозревал, что не имеет особого отношения к странностям Поттера, всё-таки похвала была приятна. А ещё запястье зельевара помнило неловкое сжатие руки Гарри, и это странным образом смущало. — Вообще-то, — сказал он, чтобы скрыть своё непонятное состояние, — жениху достаточно было бы 97 раз подряд повторить своё предложение. Или предложить девушке, кхм, "быть с ним сто раз". Правда, не знаю, как на это посмотрели бы родители невесты. Но такое предложение точно заняло бы несколько минут, даже (в последнем случае) секунд — никак не лет. — Да, но тогда Риби придумал бы что-нибудь ещё. Он не промах, — рассмеялся Гарри. — Это тоже было написано на экране? — Это было написано тут, — и Гарри с улыбкой указал на своё сердце. А что было написано на сердце у Снейпа, зельевар не знал — и знать не хотел.