Чертоги разума на две персоны

Если бы в этот самый миг профессора Снейпа кто-нибудь вздумал превратить в книгу — о, зельевар не сомневался, что стал бы Чудовищной книгой о чудовищах. Как он был сердит на весь мир! На все существующие миры, если быть точным. А всё потому, что на его внутреннем экране отображалось Мордред знает что! — Поттер, — прошипел он, то есть не Мордред, а Снейп. — В чём я виноват? — с некоторой обидой поинтересовался источник всех бед. — Это исключительно по твоей милости мои чертоги разума превратились в палату для буйнопомешанных! — Так ты не буйствуй, — не успев прикусить язык, ляпнул Гарри. Снейп одарил его уничтожающим взглядом. — Характеристика лекарственного растения: «Чудо как приятно пахнет». Что это за бред? — Но ведь зелье с таким ингредиентом наверняка будет приятнее пить, — нашёлся Поттер. — Зелья пьют, чтобы лечиться! Когда пациент едва ли не умирает, ему не до того, чтобы капризничать. Или… я ему не завидую. — Но, Северус! Разве плохо, что ему будет ещё и вкусно? — А это? — продолжал возмущаться Снейп, оставив реплику напарника без ответа. — Характеристика кинжала, найденного в подворотне: «Будет мило смотреться на бархате». Я тебе скажу, что, если тебя им пырнут, ты будешь мило смотреться в гробу, обитом парчой. Тебя это порадует? — Нет, но… — Гарри в растерянности замолчал. Только теребил рукав своего нежно-лилового лоохи. — Сейчас я тебе это организую, тогда до тебя дойдёт! — зарычал Снейп, хватая Поттера за ворот рубашки и впечатывая в стену. — Да что ты всё грозишься? — закричал Гарри, яростно сжимая плечи Северуса. — Только кричишь на меня, и ни разу не коснулся рукой! Ненавижу эти перчатки! — с этими словами обезумевший Поттер начал срывать упомянутые аксессуары с изящных кистей Снейпа. — Совсем ошалел? Смерти хочется? — профессор попытался перехватить руки Гарри. — Да хоть бы и смерть! Не могу больше! Дотронься до меня! Кажется, заразными были не только идиотские надписи в чертогах разума, но и поттеровское сумасшествие. Снейпу внезапно захотелось причинить — именно причинить — Поттеру удовольствие на грани смерти. Пусть получит то, чего хотел! Снейп, к удивлению Гарри, сам завершил начатое — скинул прочь перчатки, швырнул их на пол, бросая вызов опасности. Провёл рукой, украшенной рунами, по щеке Поттера. Неожиданно бережно, со сдержанностью притаившегося хищника, расстегнул лиловую мантию, попутно лаская обнажавшиеся участки кожи. По выражению лица зельевара Гарри понял: тот не передумает. Радость вихрем закружила внутри, заставляя впиться в губы Снейпа и лишить профессора остатков разума. Раздевая друг друга, они шаг за шагом двигались к дивану — и, уже обнажённые, упали на него, обнимаясь неистово и смертельно. Всё в точности так, как хотел Поттер! Северус властно развернул его спиной к себе и лёг сверху, и Гарри охнул, почувствовав между ягодиц твёрдый член. Но у Снейпа были другие планы. — Ты хотел мои руки, Поттер? Негромкое заклинание — и влажный палец входит в девственное — кто бы сомневался — отверстие. Движется мягко, но неотвратимо. Гарри отдался ритму, покачиваясь навстречу. Как он хотел эти руки! И теперь пальцы — внутри, и в груди взрываются невидимые вселенные. Только одно заставляло страдать: невозможность ощутить украшенные рунами кисти сразу повсюду, по всей поверхности и всюду внутри. Поттер неудовлетворённо и бесстыдно стонал — кажется, Снейп отправил его куда-то за те пределы, где больше не существует смущения. И всё-таки Гарри краснел — от удовольствия и от особого чувства, что Снейп — на нём, внутри него, полностью им обладает. Северус видел этот румянец, когда Гарри поворачивал голову. И это лишь разжигало их общее безумие. — Увы, мой жезл не украшен руническими письменами, — и как только у Снейпа хватило дыхания на эту фразу! Поттер лишь развёл ноги. И Снейп вошёл. Поспешно произнёс очищающее на руку — и обхватил Гарри, сжимая соски, перекручивая их. Не в силах сдерживаться, профессор двигался в яростном темпе. Поттер только успевал вскрикивать — не от боли, а от вспышек страсти. Северус кончил первым, но не спешил выходить. Руки зельевара блуждали по телу Поттера, извлекая из его уст музыку стонов. Когда Снейп насытился этой мелодией сполна, то сжалился — и в несколько движений довёл Гарри до грани. Молча они лежали и возвращались на бренную землю. Северус осторожно вышел — и прилёг рядом. Его лицо в первые несколько минут было исполнено блаженного безмыслия. Затем зельевар резко сел. — Я мог убить тебя, — отрывисто произнёс он. Потом стремительно пересёк комнату, поднял перчатки и надел их. Хлопнув дверью, скрылся в своей комнате. Гарри опустошённо смотрел в потолок. Ничего хорошего не предвиделось.