Рай за горизонтом

Я познакомилась с ним на детской площадке. Тогда мне было только пять лет, но даже тогда моя мать утверждала, что мой характер далёк от девичьего. Когда мне приносили кукол, я не знала, что с ними делать и как с ними играть. Мне было скучно в компании девочек. Они не любили меня, а я их. Наши чувства были взаимны. Поэтому чаще всего после всех дружеских посиделок родителей, моя мама говорила мне: "- У всех девочки, как девочки. А моя сорванец! " К её сожалению так и было. Мне было легче играть в машинки наедине с собой, чем наряжать кукол и говорить о семье и представлять мужа. Джувия и Леви, дети друзей родителей, часто пытались избежать игр со мной. Ведь если их игрушки попадали мне в руки, я то и дело их ломала. Хоть это была случайность, но их слезы было не остановить. - Джуд, отведи Люси на улицу, - голос матери был усталый. Женщина едва справлялась со своими обязанностями, вынашивая второго ребёнка. Мою сестру. - Около наших домов поставили площадку, пусть погуляет. Наша семья жила в пригороде Нью Йорка. Переехать в город мы не могли себе позволить, так как средств хватало лишь на выживание. Мой отец продавал шины, работая на доброго знакомого моего дедушки - Гилдартса. Работа была не сильно тяжёлой и к сожалению приносила малый доход. Дом, в котором мы жили, достался маме по наследству. Я не знала своих дедушку и бабушку, по материнской линии, но со слов папы - они были прекрасными людьми. Их смерть наступила, едва мне стукнуло два года, от автокатастрофы. - Люси, толькл пожалуйста, ничего не ломай, - проговорил мой отец, надевая на меня осеннее пальто. - У папы с мамой нет денег, чтобы чинить детскую площадку. Взяв меня за ручку, папа повёл меня в сторону мира развлечений, который обещал затянуть меня на сегодняшний день. Площадка была небольшой. Оно и понятно. Обычно в нашем маленьком райончике всё делали сами жители, но в этот раз подобный подарок сделало государство, снабдив детей новыми горками и кучей интересных вещей. - Смотри Люси, не ты одна пришла поиграть. И правда. Играясь в песочнице, со своими игрушками, казалось мальчик никого не замечал. Тёмные волосы были растрепаны и смотрели в разные стороны. Его одежда и лицо были грязные от песка. Я подошла к нему смело, не стесняясь. Сколько помню всегда была такой. Особенно, когда чего-то хотела. А тогда это была игрушка. Игрушка Трансформера Бамбелби в его руках. С неё то всё и началось. Первым, что увидел мальчишка это были мои ботиночки с мишками на концах. После подняв взгляд своих зелёных глаз, он рассмотрел и меня. Бойкую, кареглазую блондинку с хвостиком на бикрень. - Я тоже хочу поиграть с твоей игрушкой, - тогда мой голос хоть и был детским и буква "р" едва произносилось мной, но уверенности я не занимала. - Можно, пожалуйста? Взгляд зелёных глаз смотрел на удивление серьёзно. Мальчик переводил его с игрушки на меня. На этой площадке были лишь мы двое, не считая наших родителей, поэтому мы смело могли играть вместе. Но, увы... - Нет. - его голосок был слишком тихим, едва слышимым. Мальчишка сжимал игрушку в руках, отводя её от моих рук, спрятав за спину. Он будто бы защищал её, как самую большую ценность в своей жизни. Я же помнила слова матери о слове "Пожалуйста" и всячески не понимала, что сделала не так. Этот брюнет начинал мне не нравиться. Настолько, что мои маленькие кулачки сжимались от желания насолить ему и отобрать робота. Особенно, когда он без зазрения совести показал мне язык. Это было последней каплей. Достав из своей связанной сумочки лопату, я что есть мочи двинула наглеца по голове. Да так, что он аж расплакался. - Жадина. Мы не слышали голоса родителей, так как были увлечены. Всё происходило за секунды. Мальчик повалил меня на спину и стал сыпать мне в лицо писок. - Нацу, девочек обижать нельзя! Казалось они шли слишком медленно ибо мы даже успели перевернуться, из-за чего уже этот наглец начал есть песок. - Люси, а ну быстро слезь с мальчика. Последней каплей был удар мне в голову игрушкой в его руках. Больно Отец подхватил меня на руки, рыдающей. Тогда моё лицо было все в песке и синяк ещё не проявился, но даже так я выглядела, как мальчишка. Растрепаные волосы, грязная одежда. Во мне не было элегантности. - Нацу, что ты натворил? - ругалась на него мать. А я лишь думала "Поделом ему" - Смотри девочка из-за тебя плачет. Поставив руки в боки, темноволосая женщина смотрела на него выжидающе. - Люси тоже хороша в этой ситуации. Сколько раз говорил мальчиков не бить? Голос отца был не лучше. Поставив меня на землю, отец подтолкнул меня к этому мальчишке. Меня - заплаканную, ущемленную из-за жадности этого наглеца. Было жутко обидно. Я не хотела извиняться. Виноватой мне не хотелось себя видеть, потому и убежала, скрываясь на горке. Отдалённо я слышала их разговоры и понимала, что отец будет недоволен. Но не хотела присмыкатся. Мой характер был тяжёлым. Прижав лицо к коленям, мне хотелось спрятаться ото всех. - Прости. Тот-же тих шёпот заставил поднять глаза. Мальчишка сидел передо мной, протягивая конфетку в руке. Его глаза, так же, как и мои струились от слез. Ему так же было обидно. Но, он подошёл первым. Он протянул мне руку. И тогда я поняла, что и моей вины было достаточно и надо уметь прощать. - И ты меня. Взяв из его руки сладость, я неуверенно засунула её в рот. - Меня зовут Нацу, а тебя? Он сильно стеснялся. Это было видно по румянцу на его щеках. - Люси. Я не знала, что нужно говорить и делать, так как опыта общения с мальчишками у меня не было. Обычно дети убегали от меня и не хотели играть. Все из-за взрывного характера. "- Уму непостижимо, наша дочь драчунья, которая бьёт мальчиков" Я всегда была одна. - Не хочешь, со мной дружить? - он протянул мне руку неуверенно, почесывая волосы на затылке. Нацу в тот момент был жутко милым. Я помнила тот взгляд и запомню его на всю жизнь. Красный, как рак, он то и дело посасывал нижнюю губу от волнения. Я не знала почему мальчишка выбрал именно меня, но мне очень хотелось с кем-то дружить, а не быть прокаженной. Поэтому... - Давай. - я сжала его ладошку своей и улыбнулась. Тогда на улице был закат, что так красиво отражался в его зелёных глазах. Его заливистый смех, был такой звонкий и заразный, что заманил и меня. Мы смеялись, игрались, бегали. Нам было так хорошо. Мы не хотели уходить. Первые друзья, вот кто мы были друг для друга. Тогда история приобрела краски. Из чёрно-белой, она стала цвета заката, что тогда был в глазах Нацу. То, как он не ходил уходить и оставлять меня. То, как слезливо махал мне рукой, на прощанье. То, как сказал, что он снова придёт сюда завтра. То была наша дружба. Наше начало.

Моих пяти лет, его шести.