В глубинах вод

В глубинах океана, в самых его славещих истоках, не известных человеку, глубиной в миллионы ли находятся чудесные создания. Блестающие чешуёй и поражающие своей обворожительностью русалки, с большими тяжёлыми хвостами, с четырьмя, а то и с шестью плавниками. Столь похожие на людей и привыкшие к беззаботному обитанию на поверхности воды, они стали прекрасной добычей, для хищников, мигрируя глубже, что бы спрятать икринки под толщей воды, в последующем поселившись там. Шли века и со временем древние русалы начали преобразовываться, помимо всем известных похожих на сияющих рыб, были так же анкилорхизы, обладающие особым слухом и языком, которым переговаривались между собой, в их хвост совсем не имел чешуи, лишь плотную кожу, Аммониты - одни из самых древних, ещё не растерявшие свой, уже более короткий, но язык, перебирая всеми его склизкими "руками", всё ещё напоминал о своём величестве. И множество других представителей данного народа, из-за такого разнообразия, различий в способностях и в последующем культуре, были вынуждены разбиться по собственным "племенам", практически не встречающимся друг другу. Кто бы мог подумать, что две крайности или как их называл сородичи "насмешки природы", когда-нибудь встретятся, во время нейриста, столкнуться взглядами и пустятся рассматривать друг друга, оплывая со всех сторон. Взгляд младшего русала, из самого распространённого вида Латирий, упал на большого, дурманящего воображения дальнего сородича, вида Тевтисов, имеющего массивный капюшон из "рук" и четырёх щупалец, он был готов поклясться, что одная только "рука" будет размером, с него, достаточно крупное тело. Сходу, их потянуло к друг другу. Первым решил действовать младший, протягивая руку. Он представился, как "Ши Цинсюань" и сразу был захвачен мясистыми конечностям, сжавшими тельце русала, пока тот не прекратил дёргаться, стараясь в мимолётном испуге понять, что происходит - Хэ Сюань… Лишь обронил мужчина, поднося гладкую конечность к чужому личику, обводя ей черты чужог лица, стараясь приласкать, медленно приоткрывая чужой рот одной, выбившейся из всех склизких конечностей, оглядывая оторопевшего юнца, что лишь потдатливо отвечал на движения, в один момент даже дёрнувшись, подавая некий "брачный сигнал" распространённый у русалок, аккуратно отстраняясь от выпустившего его кальмара, медленно оплывая мрачный капюшон, желая приблизиться к телу, проявляя немного "нежности" к нему, игриво пошлёпывая хвостом и щепая парня за бока, зная, что в силу своей малой подвижности, кальмар мало, что сделает, но играть с его "руками" и тереться об этого хищника было сплошным удовольствием, в конечном итоге, Цинсюань всё же позволил себя заграбастать и даже прислонить ближе. Хищник определённо не знал, как обращаться со столь хрупким телом, приняв решение обхватить его, как добычу, медленно прижимая к себе, путаясь в его пышных локонах и наконец-то решаясь, на небольшое продвижение, захватывая чужие губы в свои, замечая необычно гладкие зубы и небольшой язык, напоминающую "руку" новорождённого Тевтиса, находя это забавным и умилительным, яростнее выпивая в мягкие губы, водя длинным языком по внутренней части щеки, выпрыскивая немного феромонов под собой. Скользнув одной из скользких "рук" вдоль чужого тела, Хэ Сюань тщательно старался нащупать заветное отверстие, прислонив два щупальца к соскам, присосавшись к ним, своими мощными присосками, обводя "руками" уже высвободившийся из под чешуи орган парня, что был в разы меньше того, что было у кальмара. Наконец-то отстраняясь, мужчина приподнимает обмякшее из-за феромонов тельце, удерживая гладкими конечностями его хвост, что бы его лишний раз не дарили. Почти полностью обездвиженный Ши Цинсюань положил руку на жёсткие, чёрные волосы, сжимая их между собой, из-за положения чужих конечностей он толком ничего не видел, только чувствовал, как орган помечают во что-то тёплое, но всё такое же влажное, орган объял жар, заставляя становиться твёрже и пульсировать, каждой своей венкой. Двинувшись в чужой рот, Цинсюань громко вдохнул, выпуская несколько пузырьков воздуха, что он недавно вдохнул, пока находился над водой, потеряв над собой полный контроль, прижимая мягкой плотью к ребристому нёбу, ощущая новый прилив возбуждения, от небольших, поглощаемых водой вибраций. Это было мычание Хэ Сюань, от того как член вбивался в его рот не давая отстраниться. Кальмарьи отростки лезли пол чешуя, вскоре нащупав нежную точку, проникая вглубь, раздвигая стенки, за секунду сдавшегося анала, от чего в ушах прозвучал, уже не еле поглощаемый восклик, от испытываемой боли, такой приятной, ведь по-другому были и ее могло. Сейчас они животные, движимые своим природным зовом, этот нейрест, первый взрослый путь, пройденный в совершеннолетие, Цинсюань запомнит навсегда, постараюсь приходить сюда почаще. Дождавшись, пока пассия расслабиться, кальмар двинулся глубже наконец-то задевая простату, вызывая буйную дрожь, а вкупе с ласкающим орган ртом, младший кажется вовсе сходил с ума, дёргаясь от переполняющих его ощущений. Громкие звуки не всегда доносились до инициатора, но это было единственным способом справиться с подёргиваниями, что бы не мешать Хэ Сюаню, медленно двигающим "рукой" внутри него, заставляя бессмысленно кричать как полоумного, но со временем всё это ушло, превращаясь в нежные, сладкие стоны, а действия, что до этого вызывало полчище мурашек, превратились в заунывную слабенькую стимуляцию, от которой младший Ши неудовлетворённо кончил, распространив своё семя по океану, обмякнув. Тевтисы не очень активны, из-за своей системы кровообращения, они более адаптированы к выживанию под водой, но от этого же и менее медлительны, что бы сохранить тепло и не замёрзнуть, от чего кальмару было понятно недовольство младшего, что вынудило его поднять выше, выкинув их обоих на берег, не далеко от воды. Теперь Хэ Сюань мог не ограничивать себя в движениях, ухватившись пальцами за чужие волосы, оттаскивая их, теперь щупальца и "руки" использовать было не выгодно, приходилось пользоваться руками, чем и воспользоваться кальмар, вставив два пальца внутрь чужого анала, что бы не потерять его, направляя свой массивный, похожий на наконечник копья член, словно созданный для того, что бы его никогда не вытаскивали из самых потоённых мест русалок, всё из-за того, что он был достаточно длинным и толстый с небольшими отростками по бокам. Склонив ухо, снабжённое специальным плавником, к парню, Хэ Сюань принялся ждать ответа, на свой единственный вопрос, произнося его низник голосом с небольшой хрипотцой, так спокойно, словно всё происходящее - нормально - я могу войти? - да, пожалуйста~ протяжно протянул парень. На этом моменте сознание Цинсюаня отключилось, а плоский животик вжался в остывший песок, представляя пасии прекрасный вид на, мокрую от воды блестящую спинку. Любуясь на узоры сверкающей луны на чужой спине, Хэ Сюаня чуть не забылся, испытывая невероятное влечение к этому телу. Бледное, изящное, но не лишённое мышечной массы, оно было идеальным, что бы принял его, а не чётка очерченный пресс, что старший ощупал руками, только подтолкнул его на страстный вход и достаточно грубый вход, что бы на животе прорезались очертания небольшого холмика, что возбуждало лишь больше. Цинсюань был не против, лишь при поднялся на руках, посмотрев на то, что получилось, после этого страстного входа, но его тут же присекли, вдавив ладонью обратно в песок, вот так молча и без комментариев, лишь одарив поцелуем в загривок, начав движение. Страстно, сбитое, но такое желанное, оба были расстеряны и просто наслаждались моментом, когда их тела сливались, как языки пламени, в этой жаркой страсти, что била по ушам, оставаясь у обоих стоном в горле, от собственных движений, Хэ Сюань стонал, вторя нижнему, что царапал песок, чувствуя себя словно самка, чьи тысячи икринок вот-вот оплодотворит новоприобретённый любовник. Лёгкий и беспристрастный секс - то, что сейчас нужно было обоим. Мягкийе стены анала сжимались и в то же время зудели от боли, ненасытно стараясь заполучить ещё больше члена, что с громки хлюпающим звуком вбивался внутрь, между ними не было никакой ласки, лишь жадное желание сожрать друг друга с потрохами, и это отображалось в каждом вдохе, грубом поцелуе и даже в ручной стимуляции, ещё не оправившегося от первого оргазма члена, этим можно было заниматься вечно, изливая всю радость, усталость, горе и боль, что когда-либо испытывали эти оба в своей жизни, ведь здесь и сейчас это был только их момент безрассудного соития, что у них никто не отнимет и не снимет пелену с их глаз. В процессе соития, в этом грязнал потоке, Хэ Сюань даже расцарапал бедному парню спину, укусив за плечо под конец, словно оставляя свою "подпись". Острые зубы впились в плоть, не отрезвляя, а лишь дополняя эмоции к чувственному оргазму, произошедшему непорядок раньше, чем у черноволосого кальмара, а запачканный песок видимо так пришёлся по душе Хэ Сюаню, что тот так же решил кончит во внутрь, оттягивая капу волос и вновь утащив, ещё не отошедшего Цинсюаня под воду, оставляя парня на месте их первой встречи. Теперь он запомнит его и обязательно приплывёт сного, уже завтра.