Сукуна, предок клана Годжо

На этот раз Юджи очнулся в огромной тёмной комнате, будучи неспособным даже пальцем двинуть. Он мог лишь сидеть на коленях в этой как будто бы безграничной тьме. Итадори уже думал, что просто уснул, как вдруг слева от него загорелся огромный прямоугольник с какими-то узорами. Можно было бы подумать, что это фонарь такой большой, но из-за него послышался чей-то старческий голос: — Сатору, он проснулся. У нас не так много времени, раньше начнём – раньше закончим. Только тогда, подняв взгляд вверх перед собой, Юджи увидел учителя Годжо. Он было хотел спросить, что происходит, но его опять опередили. — Привет, Итадори, – буднично начал Сатору, подходя ближе. – Извини, что я так тебя сюда притащил, но директор уже подумал над просьбой Сукуны. Юджи сначала не понял, о чём говорит Годжо, но потом его осенило. Потомок клана Яга, передай старейшинам, у меня есть для них выгодное предложение, от которого они не смогут отказаться. И весь этот сыр бор из-за этого? — Не волнуйся, потом ты сможешь нормально двигаться. Сейчас это сделано, чтобы проклятье внутри тебя не причинило никому вред. Итадори хотел бы кивнуть в знак понимания, но он не мог двигаться, поэтому пришлось говорить. — Хорошо, я понял... Юджи закрыл глаза и в миг по всему его телу показались чёрные полосы. Их было хорошо видно, ведь теперь уже Сукуна был лишь в футболке и шортах. Годжо немного удивился тому, что Итадори без лишних слов поменялся с проклятьем, но ему такой исход даже нравился. Старейшины вроде как куда-то спешили, но, когда увидели открывшиеся ярко-голубые глаза Сукуны, боялись сказать хоть слово. — Приветствую, старейшины нового времени. Спасибо, что уделили мне своё время, – довольно спокойно и учтиво для того, кто не может пошевелиться в обществе своих врагов, начал Двуликий. – Вы, как я вижу, куда-то спешите, поэтому перейдём сразу к делу. Предлагаю заключить сделку. Я обязуюсь появляться вместо Юджи только тогда, когда ему будет угрожать опасность или меня об этом попросит сам Итадори. А вы обяжетесь не пытаться убить нас, никоим образом. Ни посылать убийц, ни морить голодом, ни самолично нападать на нас. Даже если он найдёт и съест все мои пальцы или умрёт, но я останусь в его теле. Все 5 огромных ограждений, за которыми находились старейшины, вдруг загорелись. Они были в шоке от такого заявления. Годжо стоял рядом и не вмешивался, но его такое предложение Сукуны тоже удивило. — Сделку? — Он сейчас серьёзно? — Да даже если так, какие гарантии, что ты будешь выполнять условия сделки?! Этот вопрос особенно поразил Сукуну, что отразилось на его лице. — Так вот, каковы старейшины нового времени, – вдруг с презрением в голосе сказал он, отчего все замолкли. – Настолько неосведомлённые, что даже не знают о договоре на душах. Такого я от вас не ожидал, – с презрением добавил Сукуна. Повисла гробовая тишина. Каждый старейшина думал о своём, а Сатору тем временем пристально смотрел на Сукуну. Рёмен не понимал, почему все замолчали, его взгляд метался от одного старейшины к другому, а потом остановился на Годжо. — Потомок, я что-то сказал не так? – недоумевал Сукуна. После недолгого молчания Сатору ответил: — Эта техника была запрещена настолько давно, что о её существовании никто и не вспоминал, пока ты не сказал. Глаза Сукуны стали по 5 копеек от удивления. — ...Ну, я думаю, в его случае можно сделать исключение, верно? – вдруг сказал один из старейшин. — Да, мы же можем разрешить эту технику, использовать её, а потом снова запретить. Пока все старейшины обсуждали, какое это на самом деле хорошее предложение, Сукуна молча смотрел прямо в глаза Сатору. Годжо не понимал, что проклятье хотело этим сказать. Через некоторое время старейшины наконец замолчали и кто-то из них начал говорить от лица всех. — Мы подумали над твоим предложением. Сделка состоится, договор составлю... — Договор составит Сатору Годжо, как незаинтересованная сторона, – утвердительно произнёс Сукуна, перебивая старейшину. В зале снова повисло молчание. Все ожидали, когда учитель магического колледжа скажет хоть что-то. Сатору некоторое время пристально смотрел в глаза Сукуны, а потом вздохнул. Он не хотел быть причастен ко всему этому, но у него, кажется, не было выбора. — Я составлю договор, дайте мне 5 минут. Он вышел из поля зрения Сукуны на некоторое время и вернулся с листом бумаги и ручкой. Спустя несколько уточняющих вопросов об условиях сделки договор был готов, осталась только одна маленькая деталь, о которой все благополучно забыли. — Потомок, запиши меня, как носителя метки. — Что? – не понял Годжо. – О чём ты? Какая метка? — Ты не знаешь? Договор должен быть запечатлён на ком-либо меткой. Если не прописать, кто будет носителем, она появится у всех. Я не думаю, что старейшины хотят хранить на своём теле такое, – с усмешкой добавило в конце проклятье. Старейшины согласились с решением, поэтому Годжо так и написал: «Носитель метки – Рёмен Сукуна». Оставалось только напитать договор проклятой энергией, чтобы воплотить в жизнь. Так Сатору и сделал, параллельно читая условие договора вслух. Чёрные буквы с листочка закружились вихрем вокруг всех, а потом стремительно направились к Сукуне, покружились и остались на его правой руке третьей полосой под двумя идентичными. Годжо это очень смутило. В смысле? Метка выглядит так? Но тогда все остальные полосы на его теле тоже от договоров на душах. Сколько же он таких заключил... Пока он об этом думал, Сукуна поморщился и вырвал желчью и кровью на свои колени. — Это тело настолько слабо... После этих слов проклятье отключилось, передав контроль Юджи, который всё так же был без сознания. — Ну и ну... – тихо произнёс Годжо. Старейшины потребовали быстрее убрать отсюда Итадори и эту блевотину, потому что они уже закончили с Сукуной. Сатору тяжело вздохнул, понимая, что придётся это всё убирать ему. На следующий день, в комнате Юджи Итадори спал на своей кровати, как вдруг к нему зашёл Годжо и начал тормошить. — Юююджиии, вставаааай, – не унимался Сатору. – Ты же так зааавтрак пропууустишь. Парнишка немного помычал и приоткрыл глаза. — А? Я уже в своей комнате? Когда успел? – не понимал Итадори, потирая очи и оглядываясь по сторонам. — Мы вчера довольно быстро всё закончили, после чего я привёл тебя сюда, – улыбнулся Сатору, наконец выпрямляясь и переставая трогать парня. Итадори моргнул несколько раз, а потом замер с широко раскрытыми глазами. — Юджи? – заподозрил что-то неладное Годжо. – Юджи, ты меня слышишь? Что происходит? Это дело рук Сукуны? А пока Сатору продолжал гадать, что же случилось с Итадори, он преспокойненько находился в своём сознании... В подсознании Итадори Юджи пока не понимал, где оказался, но то, что он видел Сукуну в своём теле, было уже странно. А то, что на нём была традиционная японская женская одежда, – ещё страннее. Это место было каким-то мрачным, как будто они находились в подвале. Тем временем проклятье в упор смотрело на Итадори, смущая парня своим поведением. Юджи уже не знал, что делать и как реагировать, но Сукуна сам разрешил ситуацию, задав вопрос: — Ты не видел, что вчера происходило? — А? Ну нет... Я не знаю, по какому принципу это работает, я то вижу, что ты делаешь, то не вижу. Сукуна многозначительно помолчал, а затем начал медленно передвигаться в сторону. Он перевёл взгляд с Итадори на пол, будто совсем потерял интерес к парню. Юджи не мог понять, о чём думает проклятье перед ним, но в какой-то момент Сукуна кивнул и снова развернулся к собеседнику. — Ты основной хозяин тела, так что должен знать, что с тобой было. Я покажу. Он в миг оказался возле Итадори, аккуратно взял его за подбородок и поднял его, будто заставляя парня смотреть на солнце, которого здесь не было. Со взмахом головы у Юджи начали появляться видения от первого лица. Он видел всё так, будто это не Сукуна вчера разговаривал со старейшинами, а сам Итадори. Через некоторое время видения закончились, ровно в тот момент, когда проклятье опустило голову на место. На секунду Сукуна и Юджи встретились взглядами: один был непонимающим, другой – сосредоточенным. Рёмен будто пытался разглядеть что-то в глазах Итадори, но, походу, ничего не найдя, резко опустил голову парня, тем самым возвращая его в реальность. Когда Юджи очнулся, Сатору расспрашивал его, что случилось. Итадори рассказал ему всё как есть, после чего Годжо обсудил с ним произошедшее на встрече со старейшинами. Они оба пришли к выводу, что это правда хорошая сделка, но обоих мучил один вопрос, который так и не был озвучен. Почему проклятье, которое сеяло раздор и хаос, предложило эту слишком невыгодную для себя сделку?