Предел выносливости

      Лип заебался.       Он не спал уже часов сорок, и это меньшая из его проблем.       Ему как можно скорее нужно найти деньги на новый дом, чтобы они с Тэмми и малышом Фрэдом вновь жили вместе. Лип ремонтирует дом каждую чертову свободную минуту, чтобы как можно быстрее его продать. Ему бы не помешала помощь, но хрен он кого попросит. Семейные склоки встают поперёк горла.       Иногда, хочется заплакать от бессилия. Всё, что он не делает, все не то. Он как будто стоит на месте. Ничего не получается. Но Лип не заплачет. Он же хренов Галлагер! Им нельзя!       Вот только эмоции никуда не исчезают. Скапливаются, чтобы позже прорваться и убить всё то, что окружает Липа.       «Не хотите помогать — не помогайте, но не мешайте!», — каждый раз мысленно кричит он, когда кто-то специально ли, или нарочно ли путает его планы.       Упавшие из-за Микки плоскогубцы заполняют и так уже полный графин оголённых нервов, и Лип взрывается. Бьёт за то, что ему мешают, бьёт за то, что не желают помочь, бьёт за то, что у него ничего не выходит, за то, что сам просрал свой шанс на лучшую жизнь.       Бьёт, потому что заебался.       Он же, как лучше хочет. Для всех. Но его обвиняют в том, что кому-то предстоит жить в более лучших условиях.       Йен как-то рассказывал, как у них всё закрутилось с Милковичем. Тоже драка. Лип подозревает, что у Микки, может быть какой-то фетиш на дерущихся с ним Галлагеров, как иначе объяснить их резкий переход от мордобоя до странных до невозможности поцелуев-укусов.       Зубы царапают обветренные губы. Язык проникает настойчиво и властно. Микки вцепляется в волосы Липа, с яростью тянет, причиняя боль. Лип царапает ногтями плечи и шею, вкладывая накопившееся раздражение. И наконец, желание сломать все вокруг перебарывает желание починить свою и чужие жизни.       Всё заканчивается также резко и неожиданно. Микки просто отталкивает его.       Лип чувствует металлический привкус во рту. Губы нещадно кровоточат, причиняя боль не только физически.       — Скажешь Йену — убью! — свирепо бросает Микки, его дыхание сбито, глаза горят яростью и отчаянием.       Входная дверь оглушительно хлопает, оставляя после себя звенящую тишину.       Лип рассеянно подбирает с пола забытые плоскогубцы, через секунду с пронзительным криком швыряет их, вкладывая всё разочарование, всю усталость, всю боль от ощущения собственной никчемности.